Взрыв на площади Тяньаньмэнь в Китае не похож на теракт


Взрыв на площади Тяньаньмэнь в Китае не похож на теракт. Фото с epochtimes.comВзрыв на площади Тяньаньмэнь в Китае не похож на теракт. Фото с epochtimes.comВласти КНР назвали взрыв автомобиля на центральной пекинской площади Тяньаньмэнь «жестоким террористическим актом». Однако по этому поводу есть множество сомнений.

28 октября джип-внедорожник, прорвавшись через несколько заграждений, въехал на площадь Тяньаньмэнь и через некоторое время взорвался недалеко от портрета Мао Цзэдуна, в направлении которого он двигался на большой скорости.

В результате, по официальным данным властей, погибли три человека, находившихся в машине, и двое случайных прохожих. Кроме этого, ещё 38 человек получили ранения.

Сначала власти вообще отказывались комментировать ситуацию, а также запретили журналистам приближаться к месту происшествия. Через два дня полиция официально заявила, что все трое погибших в джипе являются уйгурами и членами одной семьи (муж, жена и мать).

Инцидент уже квалифицирован как теракт, задержаны ещё пятеро уйгуров, якобы тоже причастных к его подготовке.

Через несколько часов после инцидента Государственное бюро по делам интернет-информации при Госсовете КНР распространило всем крупным китайским интернет порталам приказ, содержащий три пункта: запрещено помещать информацию об этом на главную страницу; запрещено самовольно сообщать новости об этом инциденте; строго контролировать обсуждение этой темы в Интернете.

В настоящее время все обсуждения и сообщения по данной теме активно удаляются цензорами с китайских сайтов, включая микроблоги и интернет-форумы.

Однако в классификации данного инцидента властями существует множество «но».

Террорист-смертник с семьёй?

«Самое невероятное в том, что мужчину [водителя джипа] поддержали его жена и пожилая мать, которые захотели умереть вместе с ним. Это просто не вписывается в рамки традиционных действий террористов. Но если даже это и так, то можно только представить, какая причина побудила их к этому поступку», — сказал журналисту The Epoch Times известный пекинский активист и правозащитник Ху Цзя.

Он также сообщил, что, по словам очевидцев, когда джип съехал с дороги и направился к площади, водитель постоянно сигналил.

«Когда автомобиль сигналит, значит, водитель хочет предупредить прохожих, чтобы они не попали под колёса. То есть у него не было намерения сбивать людей, цель была совсем другой», — уверен Ху.

Известный защитник прав уйгуров, доцент пекинского Национального университета этнических меньшинств, уйгур по национальности Ильхам Тохти рассказал в интервью немецкому радио Deutsche Welle, что также сомневается в достоверности официальной информации об этом инциденте.

«Какой человек может повести свою мать и жену на совершение такого крайнего поступка, чтобы выразить свои требования?» — задаётся вопросом Тохти.

По его мнению, поступок пассажиров джипа больше напоминает самоубийство с целью привлечь внимание к своей проблеме, нежели террористический акт, направленный против людей.

«Площадь Тяньаньмэнь является политически чувствительным местом в стране. Многие люди, которые потеряли надежду решить свои проблемы в районах проживания, приезжают в Пекин, чтобы привлечь больше внимания. Эти люди [в джипе] также надеялись привлечь внимание центрального правительства и широкой общественности», — считает известный уйгур.

По данным полиции, во взорвавшемся автомобиле были найдены два ножа и железные прутья. Трудно представить, что пожилая мать и жена водителя собирались устроить резню в самом усиленно охраняемом районе Пекина.

Инсценировка?

Несколько человек, назвавшиеся очевидцами этого инцидента, на правах анонимности сообщили корреспонденту заграничного китайскоязычного радио Sound Of Hope, что хорошо видели пассажиров джипа и сам автомобиль.

По их словам, это не были уйгуры, которых легко отличить по внешности, а на автомобиле были государственные армейские номера.

Собеседники журналиста предположили, что либо это были такие же, как и они сами, петиционеры, потерявшие надежду добиться справедливости в своём городе, либо власти попросту сфабриковали этот инцидент, преследуя политические цели.

Президент организации «Всемирный уйгурский конгресс» (ВУК) Рабия Кадир в своём заявлении также выразила озабоченность по поводу того, что Пекин мог специально подстроить этот инцидент, чтобы усилить подавление уйгуров.

Их предположения небезосновательны. Раньше власти КНР уже прибегали к подобным трюкам. Одна из самых громких инсценировок — это произошедшее в 2001 году так называемое «самосожжение на площади Тяньаньмэнь последователей Фалуньгун». Режим компартии широко распространял информацию об этом не только в Китае, но и по всему миру в течение нескольких лет. Однако в итоге оказалось, что этот инцидент был инсценирован режимом с целью оправдания репрессивной политики в отношении десятков миллионов сторонников духовного движения Фалуньгун.

Политика Пекина в Синьцзяне только усиливает проблему

Обвинение уйгуров в теракте снова всколыхнуло широкое обсуждение проблемы региона Синьцзян (СУАР), который уже много лет является горячей точкой в Китае.

Ильхам Тохти рассказал, что события последних лет подтвердили полный провал политики Пекина в СУАРе, где коренные жители уйгуры выражают всё большее недовольство насильственной китаизацией, ущемлением их прав, а также уничтожением их традиционной культуры.

«В результате этой политики [властей КНР] религиозные проблемы становятся всё острее, межнациональные отношения ухудшаются, народ всё более открыто и более бурно выражает своё недовольство», — пояснил Тохти.

Аналогичное мнение высказал на прошлой неделе в интервью радио «Би-би-си» и председатель Канадской ассоциации уйгур г-н Масимов в городе Торонто на Всемирном форуме поддержки демократизации Китая и Азии.

По его словам, активная китаизация является самой коренной проблемой в Синьцзяне. В настоящее время в этом регионе 45% населения составляют ханьцы (этнические китайцы), а коренные жители уйгуры всё больше оттесняются на периферию. Он также сообщил, что власти Пекина представляют интересы исключительно ханьцев.

Правозащитник Ху Цзя уверен, что межнациональная проблема в Синьцзяне создана искусственно, за ней стоит репрессивная политика Пекина.

«Режим компартии проводит в СУАР политику насилия в форме колониального правления. Наша нация тоже постепенно заразилась этим. Поэтому на поверхности кажется, что это конфликт между двумя нациями, но фактически создал эту проблему именно правящий в стране режим», — поясняет Ху.

По его мнению, если в стране произойдут демократические преобразования, то эта проблема будет разрешена, ханьцы начнут уважать представителей других наций, так как их уже никто не будет подстрекать к межнациональной ненависти, как это делается сейчас.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Перспективы демократии в Китае
  • Реставрация китайской фрески проходит крайне небрежно
  • В китайском городе от репрессий пострадали более 600 сторонников Фалуньгун
  • Китайские идиомы: чрезмерная радость порождает горе
  • Добьётся ли зона свободной торговли в Шанхае успеха?


  • Top