Синопсис киносценария. Начало и конец казачества. Эпопея длиной в 800 лет


1240-е годы. Русские княжества, как и прочие окрестные государства, платят тамгу (дань) монголам — скотом, зерном, фуражом и «живой десятиной», т.е. по 1/10 всего населения ежегодно. В итоге зарождается образ Бабы-яги, матери пугают детей: «Не плачьте, придёт бабай-ага (старый дядя) и возьмёт вас».

Казачество. Фото: ote4estvo.ruКазачество. Фото: ote4estvo.ru В лесном эрзянском селе Атяшево (ныне находится на северо-востоке Мордовии), где в V веке размещалась ставка великого гуннского полководца Аттилы, монголы разлучили влюблённую пару. Семью жениха Торкана угнали в качестве «живой» тамги, а семья безутешной невесты Лады осталась на родине. «Я вернусь, обязательно вернусь!» — слышит Лада последние слова Торкана.

Численность монголов невелика, едва ли больше 1 млн, включая 130 тыс. воинов. Приходилось привлекать покорённые племена к охране границ и путей сообщения. Основную часть «живой десятины» селили семьями в пограничных регионах и вдоль стратегических дорог, формируя из мужчин лёгкие войска, почтовые (ямские) и транспортные службы.

Торкана с родственниками пригнали на берег большой реки — Днепра. Здесь ханский баскак приказал обустраиваться. Копали землянки, заготавливали лес, пасли скот, ловили рыбу. Но стоило эрзянам (которых спустя годы русские случайно этнографически объединят с другим соседним финно-угорским племенем — мокшанами — в единый мордовский народ) взяться за соху, как монголы жестоко это пресекали: земледелие у кочевников запрещено под страхом смерти. Почему? А чтобы люди не «врастали» в землю: они всегда должны быть готовы сесть на коня и отправиться в очередной поход.

Парней монголы сводили в десятки, учили верховой езде и обращению с лёгким оружием. Находясь целыми днями в сёдлах, они превращались в удалых наездников. Монголы называли их кайсаками — по имени кочевников, покорённых ещё Чингисханом в верховьях Енисея. Ушные серьги и взбитые чубы енисейских кайскаков быстро прижились и среди прочих «кайсаков» — русских, финно-угорских и др.

Торкан спас от набега разбойников стадо, за что был произведён в десятники (должности старше сот¬ника доверялись только монголам, да и русские поселения в Орде — будущие станицы — также возглавлялись монголами). Тут у Торкана вспыхивает роман с девицей Предславой из очередной партии пригнанных русских крестьян.

Тем временем в родных мордовских и русских лесах жилось всё труднее. В Орде и климат мягче, и личной свободы у кайсаков — монгольской лёгкой кавалерии, гораздо больше. А вместо дедовского земледелия есть возможность пограбить чужаков за пределами Орды: среди «тамги» распространяется «воен¬ная» психология.

Иностранцы дивились в Орде всадникам, носящимся во всех направлениях «стрелами». В 1246 году папский посол Плано Карпини оценил Батыево воинство почти в 600 тысяч, из которых лишь 1/4 — монголы с татарами. Среди остальных 450 тысяч было ориентировочно 300 тысяч русских. Также православными являются бродники, потомки славян Южной Руси. Прочие кайсаки — язычники из «живой» дани, взятой монголами у мордвы (т.е. у эрзян и мокшан), черемисов, вотяков, булгар, половцев, башкир. Занятно, что в 5 км от Атяшево монголы расположили ставку Батыя, и эта деревушка по сей день называется Батушево (естественно, от монгольского Бату).

Кайсаки сопровождали в русские княжества сборщиков тамги, жестоко пресекая протесты местного населения. В частности, зерно казачеству поставляли русские княжества, это особый вид дани (казаки же продавали в русских городах продукты скотоводства).

Князьям не полагалось иметь войска, поэтому во время междоусобиц они выпрашивали конницу у монголов, а те иногда соизволяли прислать своих кайсаков. В княжествах эти отряды называли «низовыми полками», и составляли их главным образом русские ордынцы. Неудивительно, что они презирали собственных соплеменников в «стране исхода».

Эрзянин Торкан в конце концов добирается с отрядом сборщиков дани до родного села Атяшево. Сотник разрешил Торкану увезти с собою невесту, и Лада бежит из отцовского дома. За нею увязывается её младший брат Ушмай, которому не улыбается тяжкая судьба хлебороба. Отчаянно завидуя Торкану, парнишка тоже хочет стать беспечно гарцующим кайсаком.

Сборщики доставили дань в золотоордынскую столицу Сарай-Бату, и Торкан с Ладой оказались на ектении в православном храме. Дьякон провозгласил: «Благоверному государю и благоверной государыне, на¬роду их и всем православным христианам…» «Господи, помилуй! — отвечали казаки. — Подай, Господи!»

Государем именуется Батый, государыней — его ханша. По-видимому, именно в этой контаминации, описанной казачьим историком начала XX века Андреем Гордеевым, кроется источник вдохновения «новых хронологов» (Фоменко, Носовского): Александр Невский — это Батый, Орда — это Русь и т.д.

Наконец жених с невестой добрались до днепровской станицы, где сыграли свадьбу. Брошенная Предслава устроила Торкану бурную сцену, после чего отправилась на реку топиться. Девушку спас Ушмай, юный брат Лады; скоро у них с Предславой возникли горячие чувства.

Примерно к 1270 году «живая» дань стала более не нужна: за 30 лет на рубежи Золотой Орды было угнано столько русских и финно-угров, что они уже воспроизводились естественным путем. Темников (десятитысячников) казаки звали атаманами — от монгольского «ата тумен» — «отец тумена» (отец-командир). Атаманом становится и Торкан.

В бою казаки атаковали по-монгольски — лавой. Разбившись на мелкие группы, первый эшелон с монгольским рёвом «Урагх!» (Вперёд!) охватывал противника с флангов и тыла, второй эшелон брал ясырь. Делили его на «дуванном» кургане по правилу «без атамана дуван не дуванят», иначе неизбежны кровавые распри (дуван — «совет»).

В ту пору русское население Орды составляло 1,0 – 1,2 млн. Из них 1/3 — днепровцы, охранявшие западные рубежи Орды, которым грозили Венгрия, Польша, Литва. Ещё 2/3 изначального, «новорождённого» казачества прикрывали Орду от вассальных русских княжеств и соседних монгольских улусов — по Яику, Тереку, Дону, Иргизу, Хопру. Территории расселения казаков становятся землями казачьих войск — оторванного русского колена (не считая финноугорских кайсаков, четвёртого русского колена, если первыми тремя русскими коленами считать великороссов, малороссов и белороссов).

Середина XIV века. Золотая Орда деградирует, Великое княжество Литов¬ское крепнет. Князь Гедимин переманивает к себе с монгольской службы часть днепровских казаков во главе с Михаилом Боброком — внуком Торкана и Лады. «Наследные», потомственные кавалеристы (в седле с трёх лет) — сила настолько грозная, что Гедимин выдаёт за Михаила Боброка свою дочь.

1360-е годы. С жутким монгольским гиканьем идёт намётом, ощетинившись пиками, казачья сотня — и нет в мире силы, способной её остановить. Атаман Михаил Боброк помогает литов¬скому князю Ольгерду отрезать от Орды Западную Русь: возникает православная Литов¬ская империя, простирающаяся от Балтийского до Чёрного морей.

1370-е годы. В должности атамана Михаила Боброка сменяет его сын Дмитрий — внук Гедимина. Однако Дмитрий Боброк ссорится с литовцами, поскольку те препятствуют воссоединению княжеств Востока Руси и Запада Руси. Этим западным русским суждено превратиться в украинцев и белорусов: оторвутся ещё два колена народа.

1380 год. Казаки Дмитрия Боброка решают исход Куликовской битвы. Дело в том, что русские князья почти 150 лет не имели ни войск, ни оружейников. Крестьянское ополчение Дмитрия Донского никак бы не одолело военных-профессионалов — татар и «исходных» казаков Мамая. Атаман Боброк становится воеводой Дмитрия Донского и женится на его сестре.

По мере развала Орды казаки уходят с её рубежей в русские города, особенно в стремительно набиравшую силу Москву. Из казаков формируется нарочитое (постоянное) войско, а также охранные, городовые (полицейские) и дозорные части. Как и прежде в Орде, казаки берут под контроль пути сообщения, прокладывают ямские линии.

XVI век. Казаки на городской службе были вооружены пищалями, поэтому с лёгкой руки Ивана Грозного именовались стрельцами; казаками продолжали называть только тех, кто оставался на землях, созданных ещё монголами из казачьих войск. Они помогали московским князьям объединить Русь: беззащитная страна с зыбкими границами обрела в лице казачества иммунную систему.

Однако у царя — аллергия на казачью вольницу, поскольку та грозит возвращением междоусобиц — вплоть до краха державы. Это противоречие между монархией и казачеством усугубила церковная реформа 1653–56 годов, которую казаки проигнорировали, поголовно оставшись староверами. Вывод прост: казак-старообрядец — это тавтология.

1670-е годы. Хотя патриарх Никон лишён сана и сослан, староверы окончательно преданы анафеме. Протестуя, часть казаков во главе с Разиным восстала. А часть стрельцов стремительно покинула «троеперстную» власть. К ним присоединились крепостные «сходцы», которым иначе далеко было не уйти (без знания географии и ратного мастерства, без оружия и охоты).

1676 год. Большая партия стрельцов и крестьян из Владимирского уезда осела в брошенных домах на земле будущей Мордовии, обезлюдевшей в ходе разгрома разинцев. На Буграх — мергелевом холме-останце близ нынешнего райцентра Атяшево, стрельцы (потомки Ушмая и Предславы) устроили тайник, где укрывали нечто ценное.

1698–1707 годы. Петр I ликвидирует стрелецкое сословие, которого боялся с юности, когда стрелецкие полки шли на поводу у царевны Софьи, но при этом вертели Кремлём, как хотели. Уцелевшие от казней «внутренние» казаки (в отличие от казачьих рубежных войск), которых именовали стрельцами, вливаются «назад» в народ, ассимилируясь с крестьянами и посадским людом.

1773–75 годы. Пугачевский бунт, лукаво именуемый в советской историографии крестьянской войной, — новая отчаянная попытка отменить никоновские «затейки» (церковный раскол). В первом же «именном указе» самозваный Петр III сначала обещал крестьянству вернуть «древний крест и молитву», а уж после повёл речь об отмене крепостного права.

1812 год. У самодержавия нет сил, чтобы принудить казачьи войска изменить вере отцов. «Вольные люди» ходили в свои церкви, где батюшки служили по неправленым дониконовским книгам. Едва армия Наполеона оставила Москву, как её заняли староверы-донцы во главе с графом Матвеем Платовым, также, разумеется, старообрядцем (а именно — характерного для казачества поповского согласия).

Середина XIX века. Николай I начал гонения на староверов, фактически — на казаков. Атаманом всех казачьих войск назначается престолонаследник, и под ударами Николаевой палки казачество массово переходит из «двуперстия» в «троеперстие». В иммунной системе самодержавия зрело глухое недовольство — Российской империи грозил политический СПИД.

В 1906 году Николай II — правнук Николая I, с подачи придворных интриганов запрещает последний оплот былой казачьей демократии — войсковые круги. Февральская революция в Петрограде началась с того, что казаки 1-го Донского казачьего полка не разогнали демонстрацию на Знаменской площади, а зарубили полицейского пристава — на радость толпе.

1920 год. Посёлок Атяшево под Ардатовым (современная Мордовия). Проживающие там братья Климовы, потомки казаков-стрельцов, срочно поменяли фамилию на Баклановы. Их брат, эсер Андрей Климов, сражался за белых, а чекисты такого родства не прощают. Председатель сельсовета Семён Климов переделал все документы: Климовых больше нет, все стали Баклановыми.

1922 год. В Троицкую церковь под Ардатовым прибывают чекисты. Оцепив мергелевый холм (Бугры), они пытают священнослужителей и певчих, отыскивают подземный ход и что-то в нём ищут. Так и не обнаружив предмета своего интереса, чекисты взорвали входы в подземелье, убедившись, что оно надёжно замуровано.

Андрей Климов осел в Канаде под именем Андрэ Клемье. В начале 1930-х — разгар коллективизации, братья в Атяшево получили его письмо из Квебека: мол, я-то жив и здоров, а как у вас дела? Письмо летит в печь, т.к. все односельчане убеждены, что Андрей Климов героически погиб в гражданскую войну за дело рабочих и крестьян.

Наши дни. От Троицкой церкви на Буграх остались лишь руины (большевики взорвали храм в 1937 году), но легенда о тайнике жива. Какие-то люди под видом рыбаков, геологов, гидрологов или агрономов прочесывают эхолотами окрестности. Между двумя такими группами возник крупный конфликт, и все его участники попали в полицию.

В СИЗО выяснилось, что одна группа «чёрных» археологов снаряжена гражданином Канады Полем Клемье, а вторую группу возглавлял гражданин России Олег Бакланов. Поль и Олег обнаружили, что носят одинаковые татуировки и серьги, даже имеют внешнее сходство. Они оказались четвероюродными братьями, чьих прадедов разметала революция 1917 года.

Выпутавшись с помощью неких прекрасных дам из рук полиции, Клемье с Баклановым, объединив усилия, в конце концов, отыскали на Буграх тайник и извлекли оттуда то, что проясняет будущее человечества. Но возродить казачество не удастся: его история завершилась вместе с гужевой эпохой. Без лошади нет и казака.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top