Сергей Васильев: У камня есть своя мелодия


Фото предоставлено Сергеем ВасильевымФото предоставлено Сергеем ВасильевымОдни довольствуются 3D панелями для украшения своего интерьера, другие создают шедевры. А настоящий мастер превращает бесформенные плиты камня в изящные произведения искусства. Из мрамора создаёт уникальные белокаменные камины и потрясающие архитектурные композиции. Художник по камню Сергей Васильев занимается творчеством более 20 лет, им создано множество изделий из камня. Но, как признаётся мастер, он пока ещё не сотворил своё лучшее произведение…

Любовь к искусству с детства

– Сергей, как Вы пришли к творчеству?

С.В.: К искусству приучил меня отец с детства. Играл со мной в развивающие игры, рассказывал об искусстве. Отец у меня хорошо рисует, брат также занимается живописью, работает в Киевской художественной академии. Помню, как отец привозил из Питера и Москвы, прямо из Третьяковской галереи, картинки с изображениями шедевров живописи. Всё это оказало на меня потрясающее влияние. Со временем эти знания умножились, обросли «мясом» и нашли своё отражение в реальности.

В то время, когда дворовые ребята гоняли мяч, играли в хоккей, я занимался творчеством. Но потом как-то живопись отошла на второй план, у меня появился голос, и я начал петь… – Как дальше развивалась Ваша судьба?

С.В.: После школы поступил в ГИТИС, в 1977-ом году поступил в Одесскую оперетту. В армии у меня проснулись воспоминания о живописи, тоска по тем моментам, когда брат и отец обучали меня. Целых 15 лет я проработал в Одесской оперетте. Это было сложное время, перестройка… А у меня тогда была большая семья. Артисты в то время зарабатывали очень немного. Чтобы прокормить семью, я решил вернуться к своему раннему творчеству. И был поражён — ощутил такое состояние, словно мне 18 лет. Приехал в Москву, набрал команду молодых ребят, и начали «резать камень»…

– Почему именно камень?

С.В.: Этот материал вроде бы холодный, но в то же время — как живой организм. Когда начинаешь с ним работать, это несравнимо по ощущениям ни с чем другим! Я разговаривал со многими коллегами, которые лепят. А вот резать камень — это совершенно другой мир. Тут нужны определённые навыки, инструмент, всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Это очень интересно.

Когда делаешь эскизы, они оседают, и через 10-15 дней появляется какой-то интересный образ. А параллельно ещё заказчики выдвигают разные идеи, одна интереснее другой. И вот так начинаешь входить в творческий процесс. И это состояние, надо сказать, меня очень вдохновляет.

Сакральный смысл камня

– Как Вам удаётся выполнять индивидуальные заказы?

С.В.: Когда общаешься с заказчиком, раскрывается его внутреннее состояние, к тому же в работу вкладываю и свою энергетику. Всё то, что я делаю, это моё внутреннее состояние. Ещё в «Моцарте и Сальери» Пушкина был такой вопрос: ремесленник ты или гений? Моцарт был гением, а Сальери — ремесленником.

– Насколько Ваше творчество в духе времени?

Фото предоставлено Сергеем ВасильевымФото предоставлено Сергеем ВасильевымС.В.: Сейчас очень многое потеряно, культура на низком уровне. Если не наше поколение, кому же передать ремесло? Многие попросту не хотят трудиться, а лишь получать. Ведь чтобы много получать, нужно много работать, вкладывать себя. В России огромное количество талантливых творческих людей. О них надо говорить, дать им дорогу.

– Сколько Вы создали каминов?

С.В.: Даже сложно сосчитать, очень много, поскольку камины создаю больше 20 лет.

– Соотносится ли характер человека и выбранный им вариант камина?

Фото предоставлено Сергеем ВасильевымФото предоставлено Сергеем ВасильевымС.В.: Камин — это не только произведение искусства, но и лицо хозяина дома. Для того чтобы войти в дом к хозяину, надо его хорошо узнать. Каждую розочку, каждый цветочек необходимо продумать. Я долго разговариваю, общаюсь с заказчиком, чтобы познать его внутреннее состояние. Подбираю камень, может быть, даже под цвет его глаз. Использую тот камень, который будет ему максимально близок. И совместными усилиями мы создаём определенный образ для него, его внутреннего состояния, его семьи. Такой камин даст не только тепло в доме, но и духовное тепло.

Необходимо быть и астрологом. Поэтому, разумеется, основываюсь также на астрологических данных. Я, кстати говоря, и на сегодняшнюю встречу шёл, сверяясь со звёздами. Все актёры, художники, все люди, связанные с искусством, крайне восприимчивы.

– Как происходит добыча камня, и какова его стоимость?

Фото предоставлено Сергеем ВасильевымФото предоставлено Сергеем ВасильевымС.В. : Камень мне привозят в основном из Италии. Это большие камни. Например, блок для скульптуры 70 см на 2 метра и толщина 30-40 см. Весит он полторы-две тонны. Я сам езжу в карьер, выбираю. Это очень важно. Для примера: кубометр калаката стоит 18 тысяч долларов. Камень добывают, высверливая его из горы большими сверлами. Потом заходит туда большая «подушка», выдавливает, потом пилами его разделяют на блоки. Если есть пустоты, его «прозванивают», «просвечивают», как на рентгене.

Хорош испанский и итальянский камень. Хороший камень турецкий, но его не сравнить с испанским камнем, итальянским. Нравится камень калаката — белый, как простыня, с лёгкими прожилками. Если его поставить на свет, независимо от толщины, он светится, оживает. Словами это не передать.

И тут важный момент, чтобы эти прожилки попали на развороты одежды, складки, чтобы гармонично сочеталось. Необходимо очень грамотно подбирать камень. А вот российский камень Коинга — всё московское метро создано из него. Кстати говоря, Храм Христа Спасителя построен также из этого камня. Очень популярный камень Император Дарк, весьма красивый Индиан Грин. Я создал из этого камня замечательную композицию — скрипку.

– Почему Ваша мастерская называется «Мелодия камня»?

С.В.: Потому что все мои художественные образы я хочу выразить в камне. Для меня камень — это состояние души. Он живой!

Московское метро — лучшее в мире!

– Вам нравится бывать в московском метро?

Фото предоставлено Сергеем ВасильевымФото предоставлено Сергеем ВасильевымС.В.: Московское метро — это удивительное творение. Особенно станции, связанные с бывшими союзными республиками, например, Белорусская и Киевская. Здесь создана потрясающая мозаика. Курская тоже необычайно красивая станция. Для меня московское метро — лучшее в мире!

– Какие места Вам больше всего нравятся в Москве?

С.В.: Музей имени Пушкина, Третьяковка. В детстве часами стоял возле Царь Пушки. Планирую создать точную копию Кутузовской арки для Бородинской панорамы.

– Какие архитектурные образы преобладают в Ваших произведениях?

С.В.: Если это природа, то фактурные образы — дуб, листва, виноград. Если посмотреть на виноградный лист в мраморе — это настолько чудесно! А если правильно сделать, чтобы ещё и прожилки были видны… Важно подобрать также правильное освещение. Или дубовый лист с желудями. Кстати, очень хорошо воплощают такие элементы питерские мастера. Из камня оникс прекрасно получаются дубовые листья. Если сделать правильную подсветку, сложится ощущение, будто находишься на дубовой аллее. Из скульптурных моментов мне нравится классическая резьба.

Недавно сделал камин для заказчиков, вырезал двух львов из Индианы Грин. Очень красиво получилось, удалось передать состояние этих животных, их силу духа! Птиц также очень люблю, сцены охоты.

– А что для Вас Россия?

С.В.: Россия — это хрустящий белоснежный снег под ногами. И настоящий русский квас. Хотите, я вам его приготовлю (смеётся)? И мы можем поговорить, посмеяться, попеть русские песни. Хотя родился я в Туркмении, поскольку родители в своё время уехали на каракумские каналы. Но вырос в России.

Во время войны кричали: «За родину, за Сталина!». А я считаю, что родина — это не Сталин, а Есенин, Некрасов. И вот эта родина, эта бабушка, которая меня воспитывала. Потому что мама тогда работала большим начальником на химическом производстве.

Восстанавливать свои Души

– Каким Вы видите возрождение культуры России?

С.В.: Всё начинается с семьи. С того, как мать относится к сыну, и как сын относится к матери. Хотелось бы, чтобы государство больше помогало учителям, матерям, культуре. Ведь мать должна заниматься, прежде всего, семьёй и детьми. Именно она может привить ребёнку большую любовь к культуре, искусству. Нужно работать с детьми, направлять их, приводить к культуре, к прекрасному. – Что Вы думаете об утрате культурных ценностей в России?

С.В.: У нас была загублена культура и искусство. В том числе храмы. Хорошо, что восстановили такое высокочтимое место, как Храм Христа Спасителя. Я вижу, что культура постепенно восстанавливается. Но нам надо, прежде всего, восстанавливать свои души! – Что Вы больше всего цените в России?

С.В.: Конечно, нашу природу. Эта берёзка, листва, речка. Когда ты с природой наедине. Если этого не будет, не будет ни одного произведения искусства. Основа всего этого — любовь к родине и к матери.

– Как жена относится к Вашему творчеству?

С.В.: Знаете, в 98-ом году, конечно, дефолт меня коснулся очень сильно. Тогда я занимался и коммерцией, и вагоны с углём разгружал, и свиней разводил. Тогда меня поддержала моя жена. Так сказала: «Сергей, у тебя два сына! Подумай о них!» Я очень благодарен ей за поддержку! Полностью согласен с мнением, что женщина — это шея, а мужчина — голова, которую поворачивает эта шея. И куда бы мы ни смотрели, всё равно нас повернут куда нужно.

Мой брат пишет иконы, расписывает храмы. Ему удалось запечатлеть в живописи моё состояние после прочтения замечательной книги по саморазвитию под названием «Чайка Джоннатан Ливингстон».

– Что Вы пожелаете нашим читателям в плане культурного развития?

С.В.: Всем, кто любит искусство, чтобы верили в себя, свои силы. Ведь внутри каждого человека столько энергии, сколько даже представить себе невозможно! Поэтому желаю верить в себя! Верьте, и всё получится! Не бывает безысходных ситуаций, бывает только слабость.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Китайский магнат тесно связан с коммунистической партией
  • В Китае прокатилась предновогодняя волна забастовок
  • Уловка с «покупкой» New York Times помогла привлечь внимание СМИ
  • Жертвы китайских исправительно-трудовых лагерей требуют компенсаций
  • Китайская столица становится похожа на зону газовой атаки


  • Top