Эксперт Эдуард Понарин: У разочарованных людей антагонизма больше



Наличие раскола между элитами может стать катализатором будущих изменений в стране. Возобладают ли в России радикальные требования вроде немедленной революции как в Украине, или всё ограничится реформами?

Э.П.: К элитной бюрократии принято относить депутатов Госдумы, работников министерств, сотрудников силовых структур, руководителей крупных предприятий, как частных, так и государственных, руководителей в системе образования, науки, журналистов и главных редакторов. Все эти люди были бы причислены к элите и в любой другой стране.

Конечно, современная элита сильно отличается от той, что была в Советском Союзе. В докладе, который упомянут выше, мы писали об изменениях в политических и социально-экономических установках представителей российских элит. Это изменение также отразилось на международных отношениях.

В сфере внешней политики можно сказать, что в начале 2000-х годов у нас в стране началась политика открытости внешнему миру, как свидетельство окончания «холодной войны». Вместе с тем ещё при Б. Н. Ельцине появились первые признаки того, что определённые круги российской политической элиты не признавали доминирование США на международной арене. Хотя это не мешало им принимать финансовую и кадровую помощь американского правительства и частных корпораций. — Почему в постсоветской России не произошло консолидации элит? Мы же шли к многопартийности, а противостояние между правящей элитой и оппозиционными силами только усиливается.

Э.П.: В 1994–1995 годах начался новый этап взаимодействия политических сил в России. Президент Ельцин и его сторонники тогда инициировали подписание договора об общественном согласии, целью которого было провозглашение консолидации политической элиты страны. Однако «перемирие» было неустойчивым и не могло обеспечить стабильность политического режима страны.

После развала Советского Союза в 1991-95-х гг. случился обвал экономики. Ожидания того, что либеральные реформы сделают Россию экономически более эффективной, богатой, а население — более обеспеченным, не оправдались. И только сейчас мы начинаем выходить на уровень экономики 1989 года, в то время как весь мир ушёл далеко вперёд.

После окончания «холодной войны» люди ожидали, что реформы сделают Россию уважаемым, полноправным членом международного сообщества, и у нас будет меньше внешнеполитических проблем. На самом же деле международное положение России ухудшилось, она перестала играть ведущую роль в международных отношениях.

Эйфория побед либеральных сил 1991 года быстро сошла на нет. Война в Боснии в 1993 году, в Ираке в 1991 году, расширение НАТО на Восток ухудшало положение страны. Экономический кризис 1998 года, косовский кризис 1999 года нанесли последние удары по надеждам на то, что либеральные реформы улучшат внутреннее и международное положение России.

В истории уже не раз случалось, когда элита при реформировании в качестве образца избирала какую-то страну в качестве модели развития и впоследствии обнаруживала, что реформа оказалась неудачной. Тогда элита испытывала разочарование в «образцовой» модели и производила переоценку ценностей. Что и произошло в России между 1993 и 1995 годом.

— Вы говорите, что элиту на этом этапе постигло большое разочарование. В чём причина разочарования: в экономических преобразованиях или политических реформах?

Э.П.: Это сложно разделить. Мы использовали и экономические, и политические оценки при опросе, чтобы понять, как люди оценивают текущую ситуацию. Если человек верит, что через пять лет будет лучше, значит, он верит в то, что страна идёт правильным курсом. У такого человека с меньшей вероятностью будет развиваться ненависть к США и западным странам в целом. У разочарованных в реформах людей антагонизма больше. Влияние разочарования на мнение о США и Западе было особенно сильно в начале 1990-х годов, по истечении времени оно становится всё меньше и меньше. — Как объяснить на этом фоне высокий рейтинг президента РФ Владимира Путина?

Э.П.: Ничего удивительного в этом нет. С 1999 до 2008 года экономика в России почти восстановилась до уровня, на котором она находилась в советское время, и этот период совпал с пребыванием Путина у власти. Любой руководитель в любой стране, если его президентство совпадает с периодом подъёма, становится очень популярным. Если же оно совпадает с периодом экономического упадка, президент становится непопулярным, как Буш младший во время своего второго срока.

Конечно, народ не всегда рационален, он подвержен эмоциям. Возьмём, к примеру, губернатора Нью-Джерси Вудро Вильсона. Когда он баллотировался на пост президента США, он был довольно популярен в своём штате, и почти весь штат голосовал за него, но многие люди, жившие на побережье, голосовали против. Почему? В тот год случилась такая аномалия, что на побережье Нью-Джерси появились акулы, которые напали на купальщиков, и несколько человек погибло. Конечно, Вильсон здесь не причём, он же не контролирует температуру воды в Атлантическом океане и поведение акул, но так совпало, что это повлияло на его рейтинг в прибрежных графствах. — Ясно. А почему президент Путин вызывает неприкрытое раздражение и неприятие со стороны западных средств массовой информации, а также некоторых политиков?

Э.П.: Просто Путин неудобный партнёр, особенно для США. У наших стран разные интересы. Путин возглавляет определённую группировку внутри российской элиты, которая видит интересы страны по-своему. Он пытается вести людей к своей цели, которая зачастую противоречит целям, которые ставит США.

Если взглянуть на этот вопрос с другой стороны, некоторые учёные делят мир на центр (Европа, Северная Америка, Япония) и периферию. Потенциально ещё существует полупериферия, к которой относили Советский Союз. Поскольку уровень жизни в мировом центре выше, чем на периферии, то страны мирового центра становятся привлекательными, в особенности для образованных людей в периферийных странах. В центре они могут зарабатывать больше, а значит, и жить лучше, чем в периферии. Значительная часть населения стремится переехать в центр. Если по каким-то причинам это сделать невозможно, они обижаются на свою страну, считают, что страна им чего-то недодаёт.

Их раздражение, разочарование совпадает с тем, о чём говорят и пишут средства массовой информации, находящиеся в мировом центре или финансируемые мировым центром, формирующим таким образом мировое общественное мнение. Когда эта мягкая сила имеет место, очень трудно вырваться из периферийного состояния хотя бы в полупериферийное. Немногие страны сумели это сделать. После революции Советский Союз находился в полупериферийном состоянии, отставал, но делал попытку догнать, и в течение нескольких десятилетий довольно бурно развивался экономически, сделав большой скачок. В 1990-е годы Россия от полупериферии скатилась в периферию. А такие страны как Сингапур, Южная Корея, Тайвань, Китай, Вьетнам смогли в последние десятилетия подняться.

— Похоже, что многие элиты всё ещё не уверены в правильном выборе своего пути развития?

Э.П.: Всё больше людей считают, что Россия фактически утратила статус мировой державы и должна сосредоточиться на решении внутренних проблем. Постепенно геополитические амбиции, унаследованные от советского прошлого, сменяются более трезвой оценкой.

В середине 2000-х годов, по данным исследования элит, получалось, что российская элита в большинстве всё ещё считала, что сфера национальных интересов России включает СНГ, однако в 2012 году количество таких ответов упало до 15%.

Сторонники ограничения сферы российских интересов пределами государственной территории в меньшей степени, чем все остальные, поддерживают идею объединения России, как с Украиной, так и с Белоруссией, выступая за независимое развитие этих трёх стран. — Почему со времени окончания «холодной войны» антиамериканизм в России только возрастает?

Э.П.: Причиной роста антиамериканизма стало разочарование в итогах либеральных реформ в 90-х годах, когда предполагалось, что США окажет значительную помощь России в построении новой экономической и политической системы, чего на самом деле не случилось.

США были той моделью, на которую мы ориентировались, которой восхищались, старались подражать в конце 1980-х годов, потом это отношение среди элит кардинально изменилось. На массовом уровне это произошло несколько позже, после кризисов 1998–99 гг.

Резкое снижение уровня жизни и другие проблемы, вызванные реформами начала 90-х годов, во многом поубавили оптимизм у сторонников демократии и рыночной экономики. Разочарование этих групп населения, в первую очередь, отразилось на отношении к Соединённым Штатам.

Рост недоверия и враждебности по отношению к США, который наблюдается в данных социологических опросов, стал естественным следствием крушения надежд времён перестройки.

Неспособность соответствовать образцу западной демократии вызвала последующее отторжение этих ценностей, равно как и страны, их олицетворяющей.

— Большое спасибо за разговор, желаю Вам успехов в ваших исследованиях.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • В Египте найдены фрагменты Колосса Мемнона
  • Яндекс запустит новый веб-сервис потребительских услуг
  • Черепашки ниндзя против пропаганды насилия в Интернете
  • Хвойные леса улучшают климат Земли
  • Вне Солнечной системы открыто 715 планет


  • Top