Ольга Анисимова: Человек рождён для пения и радости — словно птица для полёта



Ольга Анисимова — заслуженный преподаватель Балтийской педагогической академии, дипломант первой степени международного конкурса «Современная мировая культура и искусство» (ЮНЕСКО), действительный член БПА и ассоциированный член АТПП (Ассоциация трансперсональной психологии и психотерапии). Ольга — один из создателей (совместно с Галиной Парфёновой) вокальной школы «Радость звучать», цель которой — «вспоминание» своего голоса, его развитие, и, конечно же, пение (в том числе обертонное в новоевропейском стиле).

О.А.: Петь я любила с детства. Хор в музыкальной школе, хор в институте — в общей сложности 15 лет получилось. Я не была солисткой, но мне всегда очень нравилось совместное звучание, состояние единения во время пения. Поездки по России, Прибалтике, участие в праздниках песни, выступления в хороших акустических залах — Капелле, филармонии… После этого «поющего времени» для меня было огромным удивлением узнать, что люди вокруг не поют. В крайнем случае — под караоке, которое тогда ещё только начиналось.

Конечно, если тебе в детстве сказали и продолжают говорить, что «медведь на ухо наступил», и выгнали из хора, кто захочет петь? Но я уверена, что нет неправильных учеников, а есть несведущие педагоги. И вот, в начале 90-х я познакомилась с замечательным специалистом В. Емельяновым, автором фонопедического метода развития голоса (ФРМГ). Его разработки буквально подвигли меня на ведение голосовых семинаров. — Пожалуйста, несколько слов о Емельянове и его методе.

О.А.: Метод широко используется музыкантами, хормейстерами всех уровней — от детских садов до консерватории. В его основе, в числе прочего, лежит очень интересное и древнее явление — голосовые сигналы доречевой коммуникации. Оно было открыто В. Морозовым и получило в ФРМГ практическую разработку. — Что способствовало началу Вашей деятельности?

О.А.: Наша страна изначально поющая. Поющая красиво и многоголосно. Сейчас появляются различные коллективы, но в целом культура совместного пения, культура слушания и восприятия хорошей музыки утрачена. Даже много лет назад, когда я была в хоре, то обращала внимание на то, что хоровое пение без музыкального сопровождения постепенно исчезало, плавно превращалось в сольное исполнение под гитару.

Сейчас я могу сказать, что мне всегда было очень важно, чтобы люди могли получить радость от песни, от общего звучания, и при любом удобном случае, к примеру, на чей-нибудь день рожденья, я «организовывала процесс», как умела.

После освоения метода ФРМГ я начала проводить занятия для обычных людей, не музыкантов и не поющих. На обычном, «немузыкальном» языке, доступном любому человеку. Семинары, в которых всегда было много движения, смеха и открытий. Эти занятия-семинары назывались «Радость звучать» (позже это стало названием нашей школы).

А в 2004 году я познакомилась с обертонами. — И как же это произошло?

О.А.: Друзья позвали меня на семинар Роберта Нортона — это известный английский музыкант, композитор и исполнитель, которого пригласила приехать в Санкт-Петербург Галина Парфёнова (с тех пор моя подруга и коллега). — Расскажите о Галине Парфёновой.

О.А.: Ещё в 90-е годы, одной из первых в России Галина стала интересоваться средневековой музыкой и петь её. Сейчас уже многие слышали про кантиги (песни, посвящённые деве Марии) короля Альфонсо эль Сабио (Испания, XV в), но тогда это было настоящим открытием. У Галины был свой ансамбль средневековой музыки «Лонга Бревис». — Вернёмся к Роберту Нортону.

О.А.: Он обучался пению обертонов у Джилл Пёрс. Роберт обладал прекрасным голосом; звучание из тишины буквально меня заворожило. Я чувствовала, что за всем этим стоит очень многое, нужно только практиковать. На семинар собралось более 60 человек, всем невероятно понравилось. И когда Роберт уехал, мы решили собираться вместе и продолжать петь обертоны. В процессе этих встреч я почувствовала, что Галина мне близка, мы стали вместе с ней репетировать. И в феврале 2005 года появился первый совместный проект — «Концерт-релакс. Обертонные импровизации» (в то время он назывался концерт-тонинг, но это было слишком сложное слово). — Что происходит на таком концерте?

О.А.: Выглядит это так: люди приходят в свободной удобной одежде, мы немного рассказываем об обертонах. После я провожу с ними специальную разминку: сочетание самых разных звуков и движений, цель которой — всех расслабить, помочь подготовиться к слушанию и, конечно же, вспомнить о себе, как о вибрационном существе, способном воспринимать все частоты и звуки мира.

И затем все принимают свободные позы, сидя или лежа, и закрывают глаза. А мы с Галиной ходим вокруг них и поём. Поём обертоны, обертонные импровизации, ладовые импровизации. То есть композиции без слов. Затем пауза, тишина, потом все поют ещё немножко, и потом опять тишина. В завершение мы немного беседуем.

— Что получается в результате?

О.А.: Вначале мы просто чувствовали, что это должно «сработать», но получилось действительно очень сильно! И это продолжается! Люди рассказывают, что подобное пение просто удивительно, оно способно поднять настроение, улучшить физическое состояние, расслабить! Отзывы после концерта напоминают мне обратную связь после дыхательных сессий.

— Как происходило дальнейшее развитие Вашей совместной деятельности с Галиной?

О.А.: Постепенно кроме «Концерта-релакса» мы стали проводить семинары, которые плавно переросли в школу «Радость звучать». Опыт показывает, что если чем-то заниматься не разово (а школа — это 12 часов в выходные в течение 6 месяцев, да если ещё и домашнее задание делать…), то происходит накопление качества! Мы приглашаем практически любых людей, независимо от того, знают ли они нотную грамоту, попадают в ноты, или нет. Сейчас школа работает в Москве, Минске и Риге. — Какие ещё направления вы развиваете?

О.А.: Не так давно мы заинтересовались русскими народными песнями. В том виде, в котором они преподносились (и часто преподносятся) СМИ, я совершенно не воспринимала этот жанр. Но несколько лет назад мы познакомились с Я. Красновым. Его подача и видение глубоко отозвались во мне и заставили петь подобным образом, и, конечно же, дарить людям счастье открытия — как петь народные песни. К слову сказать, не только русские песни.

В целом народное пение, я считаю, это пение в определённой ситуации, например, рождение, свадьба, похороны, полевые работы… И те, кто поют, являются участниками процесса, то есть «люди поют для себя». Как только пение «выходит наружу», на сцену, «для других», начинают действовать другие законы: чтобы это было «слушабельно».

Пение для себя не всегда эстетично.

Песня рождается на соединении мелодии и слова. Если поёшь её всем своим существом, погружаешься в неё полностью, начинают происходить буквально чудеса, которые меняют твоё восприятие и сознание. Несмотря на мой сравнительно недолгий опыт народного пения, я уже много раз замечала это фантастическое воздействие на себя и на других людей. Песней можно обучать, ею можно очищать и исцелять, с её помощью наполняться энергией…. — Вернёмся к обертонам. Что это такое?

О.А.: Обертоны — высокочастотные призвуки, которые существуют в каждом звуке. Ещё существуют андертоны, низкочастотные призвуки, и вместе они составляют тембральную оболочку звука. (Более универсальное название призвуков — гармоники). Обычно мы слышим их, как сплошной гул. Но, тем не менее, благодаря гармоникам мы различаем одну и ту же ноту, исполняемую на разных музыкальных инструментах разными людьми, потому что у них разный спектральный состав.

С помощью техники обертонного пения можно выделить один или несколько обертонов, и тогда получается, что один человек поёт два и более звука.

Последовательность обертонов «уходит вверх», мы условно назвали это явление обертонной лестницей. Если их частоты перевести в цифры, мы получим натуральный ряд чисел или Золотое сечение. Золотое сечение — это гармония, это красота.

Визуальное восприятие Золотого сечения нам знакомо по таким примерам, как Венера Милосская, Парфенон (Афины). Почему мы называем их красивыми? Потому что пропорции этих визуальных образов соответствуют Золотой пропорции, Всемирной гармонии. И наш организм на это реагирует очень остро и однозначно. Когда человек начинает слышать обертоны, он буквально слышит гармонию.

Я процитирую некоторых наших слушателей: «Я как будто вернулась домой… как же так, я всегда слышала эти звуки, но почему-то забыла, а сейчас вспомнила… И я хочу петь!»

Если мы возьмём записи звучания космоса, сделанные американским космическим кораблём «Вояджер», переведённые в слышимый нам диапазон, то там тоже услышим те же обертоны. Они присутствуют везде. Но мы словно забыли о них.

— Как влияют на нас обертоны?

О.А.: Весьма и весьма благотворно. А. Томатисом, который посвятил свою жизнь исследованию взаимосвязей слуха, голоса и здоровья человека, было доказано, что высокие частоты (акустического диапазона) жизненно необходимы человеческому организму, они буквально кормят серое вещество коры головного мозга. Он открыл, что существует прямая взаимосвязь между слышимым нами диапазоном и органами тела (его гормональными центрами). Высокие частоты соответствуют голове, макушке, а нижние — району крестца, копчика.

Звуки, которые нас окружают в мегаполисе, представлены в основном средними и низкими частотами, высоких катастрофически не хватает. Из «живых» высоких частот, которые можно встретить в городе, могу назвать пение птиц, голоса маленьких детей и животных, дельфинов в дельфинариях, звуки музыкальных инструментов: скрипки, флейты, колокола и колокольчиков. Сейчас стали появляться в нашей жизни и так называемые обертонные инструменты, такие как гонги, варганы, тибетские поющие чаши, хрустальные или кристаллические чаши, ханг-драмы, калимбы, диджериду… — Использовали ли Вы церковное пение в своей практике?

О.А.: Да, конечно. Галина, помимо опыта средневековой католической и византийской музыки, имеет многолетнюю практику пения на клиросе православной церкви.

С прошлого года у нас появился проект «Акустическое паломничество», цель которого — приехать с группой людей (с очень разным уровнем «подготовки») в красивое, историческое и сильное место, и петь в хорошей акустике, слушать местные песнопения. Кроме отдыха и обычной экскурсии сонастраиваться с данным пространством, искать с ним резонанс.

Сначала мы поехали на Синай (Египет). Кроме дайвинга, мастер-класса по дарбукам (арабские барабаны) и катанию на верблюдах слушали греческих монахов в монастыре Св. Екатерины, поднимались на гору Моисея и пели там на рассвете.

Потом был Архыз. Это северный Кавказ, Карачаево-Черкесия, обсерватория. Место, где проходил Великий Шёлковый путь, где жили аланы, где сохранились три совершенно потрясающих аланских храма IX века. И где относительно недавно было найдено изображение на скале Лика Христа. И в каждом из этих пространств мы пели. Пели византийскую, греческую, болгарскую музыку, русскую духовную….

Следующее паломничество планируется в Барселону, в монастырь Монтсеррат. Шедевры Гауди нас ждут! Уже собрались пойти на концерт Дж. Саваля… И, конечно же, будем петь сами. Сейчас готовимся, разучиваем несколько песнопений из сборника Libre Vermell De Montserrat.

— Какие у Вас творческие планы?

О.А.: Продолжаем петь, в первую очередь, и делиться этой радостью. Затем есть акустические проекты — пение вместе с гонгом, поодиночке или вместе. Это может быть 2 часа, а может длиться целую ночь! Один из проектов называется «Ночь Обертонов», в нём чередуются разные звучания — голоса, гонги, поющие чаши…. Всю ночь напролёт. Люди устраиваются удобно, расслабляются, спят, медитируют…

— Вы ведь родились в Санкт-Петербурге! Считаете ли Вы, что дух Петербурга оказал на Вас влияние?

О.А.: Не столько Петербурга, сколько его жителей. Например, дирижёр нашего институтского хора, доцент ленинградской консерватории А.И. Крылов был исключительным человеком. Будучи 1918 года рождения, он прошёл всю войну с баяном в оркестре Андреева. Когда встречаешься с человеком, который влюблён в своё дело, тебе оно тоже начинает очень нравиться, и ты хочешь им заниматься. Хотя у меня с пением старинные связи, независимо ни от чего.

— Ольга, оглядываясь назад, вспоминаете ли Вы что-либо необычное из своей жизни, связанное со звуками?

О.А.: Когда я училась на втором курсе, произошёл один ошеломительный случай. Наша хоровая компания поехала выступать на праздники в деревни под Тихвином. Мы вместе много пели, у нас было много концертов, много впечатлений и бессонных ночей. На обратном пути в автобусе я вдруг начала слышать голоса. Хотя я была атеисткой и материалисткой, но, тем не менее, я их слышала. Переспросила ребят, они ничего не слышали. Это были прекрасные гармоничные звуки, как будто пел небесный хор. Аккорды звучали знакомо, но их воздействие на меня было ни с чем несравнимым. И вот я их слышу — и это наполняет меня удивительной благостью! По-другому никак не скажешь. Это длилось беспрерывно часов восемь! А потом потихоньку просто ушло.

Когда я услышала спустя много лет обертоны, я вспомнила те небесные звуки и своё состояние. Волшебные голоса словно были напоминанием, что мы не являемся только физическим телом, что мы касаемся земли лишь стопами. — Как Вы думаете, можно ли повлиять на развитие культуры общества с помощью музыки?

О.А.: Время течёт всё быстрее и продолжает ускоряться. Доминанта восприятия смещена в сторону визуальности. Это так. Люди смотрят, им надо обязательно смотреть.

Аудиальный канал, не хочу сказать, что отмирает, однако часто мы слушаем, но не слышим. Потому что слушаем глазами. То же самое происходит с телесным восприятием человека. Вроде бы мы ощущаем, но на самом деле не очень, потому что просто не успеваем. Всё слишком быстро происходит! Быстро для того, чтобы слуховые и телесные структуры успели полноценно включиться и отреагировать. Человек — существо целостное, и я могу сказать, что сложно передать информацию человеку быстро, словно скопировать с флэшки. Быстро перезагрузка не происходит. Необходимо создать условия, в результате которых внимание человека начнёт перенастраиваться естественным образом.

Мы во время занятий ни в коем случае не одёргиваем учеников. Наоборот, стараемся поощрять. Ведь любой звук имеет право на существование. В результате человек расслабляется и начинает петь. Это очень кропотливая работа!

— Что Вы пожелаете нашим читателям?

О.А.: Слушайте музыку! Пойте! Все жанры музыки хороши, главное, выбрать, какой стиль вам сейчас доставляет наибольшее удовольствие. Признак того, что музыка «правильная», это когда после прослушивания или пения вы чувствуете себя лучше, более наполненными, радостными, вдохновлёнными! Это и есть задача музыки — подарить человеку гармонию с собой и радость жизни! Ведь человек рождён для пения и радости — словно птица для полёта!

— Большое спасибо за увлекательный разговор, Ольга!


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • В московском метро составят «чёрный» и «белый» списки пассажиров
  • Сбербанк намерен провести большие кадровые перемены
  • Рязанский цирк готовится к капитальному ремонту
  • Доставка грузов между столицами
  • В Москве пройдут две акции: за и против введения российских войск в Крым


  • Top