Все новости » Мнение » Интервью » Георгий Фёдоров: Россию спасут честные и трудолюбивые

Георгий Фёдоров: Россию спасут честные и трудолюбивые



Наш собеседник Георгий Фёдоров — член Общественной палаты Российской Федерации, исполнительный директор Ассоциации некоммерческих организаций по защите избирательных прав «Гражданский Контроль», с 2005 года руководит Центром социальных и политических исследований «Аспект». Общественной и политической деятельностью активно занимается с 90-х годов. С июня 2013 года Георгий Фёдоров официально включён в состав экспертного совета при комитете Государственной думы РФ по безопасности и противодействию коррупции. В разговоре с корреспондентом газеты «Великая Эпоха» были затронуты вопросы о состоянии нашего общества.

― Георгий Владимирович, сегодня очень много критики в адрес России слышно не только от наших «недругов» за границей, но и внутри страны есть много недовольных беспределом, ложью и воровством чиновников у власти сверху донизу. Можно ли привыкнуть к воровству, как к неотъемлемой составляющей обустройства государства российского? Ведь в России воровали и при царях, и при коммунистах?

Г.Ф.: Надо сказать, что воруют во всех странах мира ― и в Италии, и в США, и в Китае. Действительно, многие чиновники, оправдывая своё воровство, говорят, что, мол, это генетически передалось от предков. Всё это чушь! Ну, невозможно вечно пьяному, нетрудолюбивому, вороватому народу создать такую мегастрану и удерживать громадные территории на протяжении многих веков!

Конечно, воровство не может быть нормой. В поздний период советской власти воровство в высших эшелонах власти было минимизировано через определённую систему сдержек и противовесов. У руководителя любого ранга замом ставили сотрудника КГБ, МВД, секретаря парткома, и они втроём контролировали ситуацию и друг друга в том числе.

Коррупция пришла к нам в 90-х годах, после развала Советского Союза, когда были уничтожены социальные, административные, государственные институты. Те люди, которые были у власти, украли и перераспределили огромную часть собственности без всяких законов, без морального права, между узкой группкой людей в угоду своим корпоративным интересам. В том числе и международным структурам, корпорациям, которые были заинтересованы в этом процессе.

― Тогда же, в 90-х годах, появились «новые русские» ― богачи, которые привнесли в наше общество свою культуру и мораль. Согласны ли Вы с тем, что «старые богатые» ― более культурные, духовные, больше привержены к традициям, лучше воспитаны? Почему в России всегда «своя особая» ситуация?

Г.Ф.: О старых богатых очень точно сказано, на западе и на востоке состояния сколачивали столетиями. У них капитал складывался более-менее естественным путём. Промышленники передавали от отца к сыну навыки управления производством, постепенно выращивая темпы и обороты.

У нас в 90-е годы произошёл великий «хапок». 27-летние мальчишки случайно, по стечению обстоятельств оказались рядом с ельцинской семьёй, жарили вместе шашлыки, парились в бане, были друзьями других друзей. Они же и стали сверхбогатыми людьми, стали вести себя как олигархи. Сверхприбыль вскружила им голову, хотя они понимали, что в любой момент у них всё могут отобрать. Наша особенность в том, что олигархический класс в нашей стране антинационален. Он понимает, что нарушал много законов, что его собственность не имеет никаких моральных прав на богатства, которые были созданы многими поколениями людей, жившими на этой земле.

Они будут делать всё, чтобы максимально вывозить прибыль из страны, размещать деньги за границей, вкладывать их в недвижимость, в бизнес. Они воспринимают нашу страну как некий полигон для зарабатывания денег. Если бы государство не привело их в чувство, то они грабили бы и дальше. К сожалению, громкими делами системные проблемы не решить. Главный вопрос приватизации, легитимизации собственности не решился. Те люди, которые были идеологами этой грабительской приватизации, до сих пор являются частью нашей политической элиты.

Однажды переступив черту, «хапок» изначально был аморален по своей сути. Ко мне тоже поступали разные предложения, но я не так воспитан, не хотел мараться ради денег в грязи, быть повинным в смертях. Я был оппозиционно настроен, участвовал в митингах.

Я считаю, что сейчас наше правительство своим бездействием ведёт страну в тупик. Трудно сказать, что будет дальше с Россией, если не сменится политический и экономический курс, если не встанет вопрос о целесообразности олигархического капитала, который был фактически награблен и приобретён незаконным путём.

― Верите ли Вы, что силами общественности можно изменить ситуацию?

Г.Ф.: Конечно, верю. Если в 90-х годах был абсолютный беспредел, расцвет криминалитета, когда все институты были уничтожены, произошло тотальное обнищание населения, гиперинфляция, сейчас уже многое изменилось.

Чего стоила одна война в Чечне! У меня много друзей, которые были на этой войне. Они рассказывали, что там происходило на самом деле, какое было предательство, неоправданная жестокость и несправедливость. Поэтому я стараюсь по возможности сопротивляться насилию, нечестности, стараюсь, чтобы этого не произошло.

― Сейчас на разных дискуссионных площадках всё чаще слышится, что демократия нам не подходит, что у России особый путь, и мы должны его найти. Это официальная позиция правительства?

Г.Ф.: У каждого человека своё видение демократии. Для тех людей, которые были у власти в 90-х годах, слово «демократ» было ругательное (они их называли «дерьмократами»). Они всю страну поставили на колени ― ограбили, унизили, и всё под лозунгами демократии, которая активно поддерживалась США, странами Западной Европы.

Помните, какое отношение было к русскоговорящим в Прибалтике, в странах СНГ? Были гонения, этнические чистки, нарушение прав человека. Поэтому многие люди в нашей стране считают, что такая демократия не нужна, что под этим видом будут продолжаться дела, которые были в 90-е годы.

Чтобы выжить в глобальном мире у каждой страны должен быть свой путь, свои национальные особенности, территориальные, геополитические, религиозные. Невозможно скопировать как образец модель американской, британской демократии, классической и перенести его в Иран, Ирак, Корею, Китай. Такие эксперименты не имеют успеха и приводят к ещё большему хаосу и трагедиям.

Даже внутри одной страны в Чечне одна демократия, в Москве другая, в Дальневосточном регионе третья. Демократия ― это некие векториальные процедуры, где люди должны иметь права и свободы, в том числе свободу выборов, собраний, прессы.

В СССР, когда начались так называемые демократические реформы, всё ушло в откровенную болтологию и отвод от реальных проблем. Надо было вначале проводить экономические реформы, а потом постепенно переводить в демократическое русло. А у нас отбросили всё сразу ― и традиции, и привычки, и жизненные устои, это было ошибкой. Бытовая свобода вроде бы настала, но пошли процессы, которые ограничивали свободу. К примеру, творческой интеллигенции. Рабочие как класс были просто уничтожены, работать на производстве потеряло всякий смысл. Вроде ты свободен, а работы нет, или ты работаешь, но тебе не платят зарплату. Выходит, человек свободен только умереть. Такая свобода не нужна.

― Если говорить о политической реформе, почему бы не реализовать на деле федеративное устройство, уйти от центризма, вертикали власти? Многие вопросы можно было бы снять по примеру управления в США?

Г.Ф.: Почему произошла централизация власти в РФ при Путине? Страна была раздроблена, регионы требовали не только самостоятельности, но ряд регионов провозгласил государственный суверенитет, не платили никаких налогов, например, Татарстан, Чечня, Якутия, Калининград. На тот период времени централизация была необходима для сохранения целостности страны.

Надо было удержать страну, иначе она была бы раздроблена на много мелких государств, которые собирать потом было бы намного сложнее. После того как выстроилась вертикаль власти, произошли позитивные сдвиги в экономике, часть политических элит была успокоена, война в Чечне закончена. Сейчас назрело время для перехода к региональной реформе.

Конечно, федерализация необходима, но под чётким контролем из центра. Каждому субъекту федерации необходимо давать права, чтобы они могли экономически развиваться самостоятельно. Именно федерализация в области экономики гарантирует устойчивое развитие. Трудно представить, чтобы в США могло возникнуть движение на национальной, этнической или религиозной почве, а у нас в РФ такие риски есть. Мы разделены на области ― Орловская, Смоленская, Москва и Московская область, есть разделение по национальному признаку ― Чечня, Татарстан, Башкирия, Якутия, Еврейская автономная область и др. Поэтому изнутри мы гораздо сложнее структурированы, чем американцы.

У нас складывается латиноамериканская модель, когда большие города живут своей жизнью, а обратной связи с регионами не существует. Уровень жизнь в регионах намного ниже, происходит большой отток из регионов в большие города, что ослабляет глубинку, село.

― Как Вы относитесь к обсуждению нового текста Конституции?

Г.Ф.: То, что конституционная реформа назрела, вовсе не означает, что сегодня надо принять одну, завтра другую. Это приведёт к девальвации основного закона. Та конституция была принята в результате серьёзнейшего политического кризиса 1993 года. В тот момент фактически велась гражданская война, парламент был расстрелян из танков, были жертвы, начались политические репрессии. И в такой момент либеральная группа быстро продвинула эту конституцию, которая была списана с конституции США. Я считаю, что стабильность, мир в России очень важен. Прежде чем делать такие реформы, должно быть широкое обсуждение в экспертном, политическом, учёном, академическом сообществе, чтобы окончательно предложить нашему народу на утверждение. Тогда ошибки не будет.

― Георгий Владимирович, каким образом возможен консенсус в обществе, когда правящая элита считает, что у нас всё хорошо, оппозиция обвиняет несправедливые суды, рост числа политзаключённых в тюрьмах, отсутствие свободы слова и т. д. Как прийти к гражданскому согласию? Зависит ли это только от нашего президента?

Г.Ф.: Это зависит от всего общества, и от нас с вами. Как нет свободы слова, когда у нас присутствует международный Интернет и свободный доступ на все телевизионные каналы, включая и оппозиционные СМИ, вроде телеканала «Дождь», «Эхо Москвы», которые очень жёстко и радикально настроены к власти? Совет по правам человека при Президенте состоит из либеральных правозащитников, которые постоянно указывают ему на ошибки.

Ситуация в регионах разнится, происходит закупорка, когда региональная политическая элита берёт под свой колпак всю область и нет там никаких социальных лифтов, где все друг друга знают, существует круговая порука. Там жёсткие действия к политическим оппонентам, как при Громове в Подмосковье.

Но ситуация меняется, народ стал другим, подросла молодёжь, которая не помнит 90-е, которая хочет жить лучше в более открытом обществе, в более современной среде. Наши люди искренне связывают будущее со своей страной и не видят смысла уезжать на запад.

Что касается верхушки власти, так она во всех странах мира всегда будет преследовать свои корпоративные интересы. В любой политической окраске они стараются себя приукрасить, для этого и существует оппозиция, свободная пресса, правозащитные организации, гражданское общество, которая должна показывать на негативные явления, которые есть в любой стране мира. Власти надо слушать народ, если власть переходит грань, происходят революционные события вроде «оранжевой революции».

― Похоже, что люди уже сами поверили в миф о России, будто россияне не любят работать, поэтому плохо живут. Откуда появился пессимизм, апатия, неверие в будущее? Как изменить ситуацию, как вернуть ощущение нужности?

Г.Ф.: Несогласен с тем, что наш народ бездельник. Слабый народ не смог бы создать такую страну, пережить страшные войны, репрессии, Афганистан, Чечню, перестройку, лихие 90-е, бандитские разборки. И после всего этого мы ещё пытаемся претендовать на что-то в мире! Уверен, что любая страна, другой народ пришёл бы к окончательному разложению к упадку. У нас многонациональным великий народ, за всё это время было столько возможностей внутри поссориться по национальному вопросу.

Жизнь в столичном городе и где-нибудь в глубинке, конечно, очень сильно отличаются. В некоторых регионах совсем нет никакой работы. Перестают работать социальные структуры, закрываются больницы, перестают ездить электрички, разваливаются дороги, учиться негде. Там процветает наркомания, разные бандитские группировки. Как сделать так, чтобы у нас был межнациональный мир?

Я считаю Путина либеральным президентом. Чтобы отвести гражданскую войну, необходимо лавировать между разными группировками, он был вынужден договариваться со всеми, чтобы была стабильность. А потом надо было развивать страну, для этого необходима смена элиты, пересмотреть отношение к коррупции в регионах, ко многим близким товарищам, к экономической модели, к политической.

Когда Путин сменил Ельцина, для многих он был президентом надежды. Сейчас нашей стране необходимо выходить на новый уровень в условиях усилившегося международного давления, учитывая те процессы, которые застопорились. Нужна системная борьба с коррупцией.

Наш народ беспроблемный и благодарный, он начнёт работать, поверив власти. У нас другого пути нет. Либо мы прорываемся и возрождаем новую современную Россию со справедливым управлением внутри, с миром и согласием с развивающейся экономикой, инфраструктурой, в которой будут править умные, честные люди. Должна произойти смена элит сверху, как, например, в Сингапуре, и тогда мы станем привлекательны для республик СНГ. Путину надо начать эти процессы.

― Есть ли у президента Путина реальная власть, чтобы совершить эти реформы, о которых Вы говорите? Разве не его правление привело страну к кризису?

Г.Ф.: Скажем так, у президента Путина есть полномочия, чтобы навести порядок в стране, как он сделал после Ельцина. У него есть авторитет, народная поддержка. Не надо делать реформы так, как это сделали на Украине, или как это было при большевиках.

В первую очередь необходимо пересмотреть отношение к крупному капиталу. У нас сейчас выстроен монополистический капитализм в угоду крупным корпорациям как внутренним, так и внешним. Необходимо пересмотреть отношение к малому и среднему бизнесу. Это тот самый золотой потенциал, который всё создаёт своими руками, и на который нужно опираться.

А при нынешнем устройстве, внешнем давлении, внутренних противоречиях мы рано или поздно получим сговор олигархического капитала, направленный на то, чтобы изменить систему управления страны в своих интересах.

Путин многих не устраивает, цены на нефть, скачок доллара, смерть Немцова ― этот негатив бьёт по президенту. Народ хочет, назрели реформы по чистке сверху, по смене элит. Инициативы «Народного фронта» бьют по коррумпированным чиновникам, главное ― чтобы это было системно.

Нельзя сидеть на двух стульях, нельзя разрывать страну ножницами на идеологические противоречия, когда риторика патриотическая, а либеральная экономика направлена против страны. Надо понимать, что реформы 90-х годов были ошибочны и неправильны, и нам надо менять экономический курс. Элита говорит о патриотических процессах, а действительность противоречит этим постулатам. Власть должна быть цельная, люди наверху, которые кричат о патриотизме, сами в это не верят. Они живут по другим законам, двойным стандартам. Во власть приходят более агрессивные, циничные, менее честные, мотивация жизни у них иная. Они настроены только «урвать и свалить». Любые программы при нынешнем положении элит будут разворовываться, и ничего не получится. Коррупционер уже не сможет работать честно, когда у него уже лежат миллиарды, он изо всех сил будет спасать их, а не страну.

Россию будут спасать не они, а скромные, более ответственные, честные и трудолюбивые.





Top