Все разделы
Велика Эпоха мультиязычный проект, эксперт по Китаю
×
Все новости » Мнение » Интервью » Интервью российского кинорежиссёра Алексея Учителя телеканалу «МИР»

Интервью российского кинорежиссёра Алексея Учителя телеканалу «МИР»


— Алексей Ефимович, фильм «Матильда» ещё не вышел в прокат, а уже столько скандалов. Ваше обращение в Генпрокуратуру — почему?

Алексей Учитель: Это ответная мера, потому что Наталья Поклонская уже подала второе заявление на нас по поводу фильма в Генпрокуратуру. Первое было несколько месяцев назад. Этот орган ответил, что ничего противоправного в нашей картине нет, но Поклонская не успокоилась и подала второе заявление, где просит уже проверить сценарий. Что само по себе является абсурдом, поскольку фильм скоро будет готов. Я понимаю, если бы мы только начинали путь… Хотя вопросов много — кто будет читать сценарий и почему прокуратура?

Почему, например, не обратиться в комитет Госдумы по культуре, чтобы уважаемые люди, такие как Говорухин, Бортко могли дать какую-то оценку?! В ответ на это мы подаём, и второй у нас ещё иск (и это уже серьёзно). То, что вчера ответил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Мы получали от нашего прокатчика — компании «Каро» — письма от кинотеатров, которые, в свою очередь, получили агрессивное экстремистское письмо с угрозами поджогов и расправы над людьми, которые покажут наш фильм.

Это уже очень серьёзно и именно Генпрокуратура должна вмешаться в это дело. Поэтому я считаю, что если в нашей стране со своими законами и правилами резко не пресечь эту деятельность… А как выяснилось, этой организации даже не существует официально, это просто какие-то отдельные люди, воинственные. Надо в соответствии с законом разобраться, что это такое.

— По Вашим ощущениям, почему именно вокруг этого фильма возник такой шум?

А. У.: Для меня это необъяснимая загадка. Я уже сотню раз говорил, что все может быть — любые разговоры, споры. Я абсолютно к этому готов и прекрасно понимаю, что фильм может чем-то не понравиться, даже по художественным каким-то соображениям, а не только религиозным.

Но абсурдно, когда никто не видел ни кадра, кроме трейлера, начинать обсуждать и делать какие-то глубокомысленные выводы. Мало того, я убеждён, и тот коллектив, который работал — с блестящими фамилиями и достижениями — мы не могли пойти на какую-то авантюру и делать что-то непотребное, и снимать фильм о мелкой любовной интрижке. Это серьёзная картина, с огромными сценами — и коронация Николая Второго, и Ходынка и т. д.

Я уверен, что там ничего нет оскорбляющего чувства. Но зачем это нужно? Ведь до Поклонской ещё были некие странные организации, которым Генпрокуратура тоже ответила, что «нет, все в порядке». Не знаю, для чего. Честное слово, для меня это непонятно. Любовь депутата Поклонской к фигуре Николая Второго — это может быть, безусловно. Я, собственно, и снимал фильм… Хотя фильм и называется «Матильда», главный герой — это будущий император. Мне этот человек безумно интересен, он очень противоречив. Поле деятельности для его исследования не только кинематографического, что было сделано и до нас — это очень интересно.

— Очень многие из людей, которые в списке тех, кто предъявляет претензии к фильму, действительно, не видя картины, говорят о том, что якобы в фильме будет опорочена честь и достоинство последнего императора. А почему это происходит? Потому что они полагают, что нельзя рассказывать о том, что у императора, который причислен к лику святых впоследствии, была какая-то любовная связь и что, как они утверждают, эта связь была не только до его брака, но и после. Это так или нет?

А. У.: Я не знаю, что за список, о котором Вы говорите. Кроме госпожи Поклонской, я никакого списка нигде не видел. Есть письма якобы в большом количестве, и хорошо, если бы прокуратура это тоже проверила. Я видел эти письма — под копирку напечатанные, и кто их подписывал, никому не известно. А все эти организации, как выясняется, состоят или из одного, или из трёх-четырёх человек. Я уверен, что всё сильно преувеличено.

Даже последний пример — фильм «Викинг» о святом князе Владимире. Сцены намного более страстные. Причём этот фильм мне очень нравится, он сделан блестяще. Но там есть сцены изнасилования. На это тоже реагируют, но после того как фильм вышел. А у нас невинный поцелуй в трейлере вызвал какой-то дикий ажиотаж, что ненормально. Ничего мы не оскорбляем, а наоборот.

Во-первых, это был молодой человек, ему было всего 26 лет. Он никакой ещё был не император и, конечно, мог влюбиться. Наоборот, это не унижает, а показывает, что он обладает эмоциями, чувствами. При этом у него, действительно, был тяжелейший выбор между чувством и долгом. Он выбрал именно долг и это интересно. Самое интересное было то, что в этот момент сконцентрировалась судьба нашей страны, что будет с ней дальше. Поэтому никто никого не оскорбляет. Наоборот, он становится именно человеком, а не иконой только. И ты тогда проникаешься к нему определённой симпатией. Не то что оскорбление, ещё раз повторяю: для меня это фигура чрезвычайно интересная. И я не то что уважительно, а очень уважительно отношусь к фигуре последнего императора.

— У Поклонской были ещё вопросы к выбору актёра на роль Николая Второго. Что ответите ей?

А. У.: Мне трудно проводить ликбез госпожи Поклонской, потому что она не понимает и не знает в силу своего образования, что это великий актёр, один из лучших актёров театра и кино в Европе. Он работает в лучшем немецком театре «Шаубюне», играет фантастические роли Гамлета, Ричарда III, он ведущий актёр этого театра. Активно снимается в кино. На двух последних Каннских фестивалях — фильмы с его участием, в конкурсе. На Берлинском фестивале был членом жюри. Ну, наверное, не стали бы приглашать мелкого порноактёра на такую роль — он действительно великий актёр. То, что говорят, что он снялся в «порнофильме» — всем известно, что его снял классик кинематографа Гринуэй.

Вообще обнажённые тела актёров, в том числе российских, довольно часто появляются в кино. Здесь вопрос художественного подхода: как это сделано. Если это сделано на уровне порнофильма, я против. Но если это художественно и драматургически оправдано, то почему нет. Ларс Айдингер не первый, кто снимался в таких сценах. Поэтому это все чушь, абсолютная ложь. Я не удивлюсь, и мне было бы интересно, если бы Айдингер подал на Поклонскую в немецкий суд. Вот была бы история.

— И в Генеральную прокуратуру…

А. У.: Или в Генеральную прокуратуру, Вы правы.

— Как появилась идея этого фильма? Почему Вы выбрали именно эту историю?

А. У.: Я уже говорил, что меня давно интересует фигура Николая Второго. Я когда-то затевал картину под названием «Дно», о трёх днях отречения, которое произошло на станции Дно в Псковской губернии. Проходит всего четыре года, 1892–1896, заканчиваются коронацией Николая Второго. В этот период происходит многое, вплоть даже до триллеровских событий, которые действительно повлияли на судьбу нашей страны. Все это безумно интересно, не только мне, но и зрителю, как мне кажется. И Кшесинская — незаурядная личность.

Я люблю снимать о людях, которые мне не то чтобы понятны, но я знаю, что они поступают так или вынужден встать на грань того, что в их жизни ещё не было, и им нужно принимать решение. Такая пограничная ситуация мне всегда интересна. Тем более, если она связана с судьбой России. Думаю, что за последние годы фильма такого масштаба не было. Есть блестящие примеры — «Викинг», «Дуэлянт» и прочие. Но всё-таки у нас картина очень масштабная. Например, количество костюмов — семь тысяч мы сделали. Сейчас в Екатерининском дворце в Царском селе выставлено 60 костюмов, и выставка пользуется большой популярностью. Все это сделано на высочайшем уровне.

Когда мы снимали сцену коронации, то люди из массовки — их было более 500 человек — подходили, говорили, что со времён фильма «Война и мир» они такого не видели. Конечно, это было лестно, но нам не дотянуться до уровня «Войны и мира». Но тем не менее это действительно так. Оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева записывал музыку к фильму, и я действительно горжусь, что это произошло. А музыку — ещё не знаю, почему не подали в Генпрокуратуру, — но её написал замечательный американский композитор Марко Белтрами, тоже не дай бог пострадает.

Поэтому, когда ты можешь со всем этим соприкоснуться, снимать — Мариинский театр восемь дней был в наших руках, захвачен, когда они были в отпуске. Но это тоже грандиозно, можно так сказать. Не по ночам до утра снимать, а делать большие сцены. Мы восстановили с помощью замечательного балетмейстера Имперского театра две огромных балетных сцены… Были сшиты все костюмы, декорации сделаны. Ну и говорит о том, что поцелуй — это «долой кино»… Меня что удивляет, меня просто поражает это, как мы умеем раздувать огонь, сами подогревая непонятно что.

Председатель Общественной палаты Министерства культуры Павел Пожигайло говорит, что по трейлеру выйдут миллионы протестующих. Что это такое, что за подстрекательства такие? Он что, тоже экстремист? Я не понимаю. Причём Министерство культуры, председатель общественного совета (зампредседателя — «МИР 24»). То, что он говорит «закрытый показ» — да ради бога, хоть открытый, хоть закрытый. Я ничего не боюсь, потому что я знаю, что ничего нет в этой картине того, что они хотят увидеть. «Оскорбляет чувства верующих». Нет там этого, и не будет. Но вот эта страсть, я думаю, что это болезнь личного пиара —«я хочу показать, про меня наверно давно забыли — вот я такой».

Удивительно, удивительно, что с прокуратурой. Ведь это как снежный ком, я извиняюсь, что без остановки говорю, но вместо того, чтобы доделывать спокойно кино, я вынужден нервы и эмоции тратить ещё на это. Получается, что если сейчас эта история происходит, и происходит юридически уже, двусторонне. Получается, что я вчера уже высказал кое-кому это. Любой фильм, любой спектакль, любая картина кому-то из наших особых каких-то организаций, отдельных людей (вдруг не понравится — «МИР 24»), он может написать депутату, а депутат подаёт в прокуратуру. И нас будут проверять, это точно. Будет снежный ком. Я уже вчера сказал. Это значит, что прокуратуре заниматься нечем — более серьёзными делами.

Для чего существует Министерство культуры, Фонд кино? Для того чтобы на раннем этапе изучить сценарий, проект весь. И запустить его, и давать государственное финансирование. Поэтому какой-то бред. Бред, и его надо остановить, остановить в обязательном порядке. Не потому, что заткнуть рот — каждый может высказываться. Но только не занимать такую ответственную организацию, как Генпрокуратура. К нам пришли — дайте, пожалуйста, сценарий. Мы спрашиваем: «А кто будет читать?» Кто будет читать, как оценить, что там что-то есть, чего-то нет, и так далее, понимаете. И начинается бред.

Дойдёт до того, что мы будем в съёмочную группу включать представителей Генпрокуратуры, чтоб они следили за тем, чтобы мы ничего не нарушили. Абсурд. Мне кажется, что были случаи и со спектаклями, когда врывались какие-то люди и срывали их. Конечно, если в каком-то художественном произведении появляется то, что не соответствует букве закона, это надо пресекать. Букве закона, а не вкусу и ощущению, что эти люди должны чего-то решать.

— Вы сами упомянули: был запрет оперы «Тангейзер», потом был разгром выставки Сидура, теперь нападки на «Матильду». Не кажется ли вам, что это какая-то тенденция, причём последнего времени?

А. У.: Ещё раз повторяю, можно плохо относиться к опере «Тангейзер», можно говорить, что эта выставка ужасна, это всё можно. Но не в форме агрессии, кулаков, кидания каких-то предметов, запрещений и тому подобного. Вот этого не должно быть. Пожалуйста, высказывайтесь, говорите. Вам может не нравиться, но если там ничего другого по закону не нарушено, то должно, конечно, идти. Для меня и для очень многих это очевидно. Поэтому любое проявление агрессивной формы, запрещение чего-то, требования недопустимы. Там хотя бы были вышедшие произведения, а у меня — ещё нет.

— А Вы чувствуете поддержку коллег?

А. У.: Да, безусловно.

— Я знаю, что было даже написано письмо в Вашу поддержку. Тем не менее мы делали сюжет по поводу Вашего фильма, этого скандала и практически не смогли никого опросить. Все уходят.

А. У.: Письмо подписали, по-моему, больше 60 человек, мне и звонят многие коллеги. Но вот не буду называть имени одной актрисы, было сказано, что ей агент посоветовал пока не говорить ничего в мою поддержку. Это-то и страшно. Что это такое? Террор на мозги, мол «мы вас сейчас всех приведём к одному знаменателю». Поэтому действительно иногда страшно становится. Официальная церковь не высказывала никаких слов против, кроме владыки Тихона. Тоже, между прочим, не посмотрев фильма. Он прекрасно знал о нашем проекте, но почему-то только в этот момент вдруг вспомнил, что-то там якобы не так. Известно, что он закончил сценарный факультет ВГИК, я ему дал, с удовольствием, почитать сценарий, он высказал претензии. Но публично призывать к чему-то, мне кажется, этого не должно быть.

— Скажите, не находите ли Вы связей между скандалом вокруг Вашего фильма и годом столетия двух революций? Первая революция случилась в феврале, вторая в октябре. Так и Ваш фильм сначала хотели выпустить в феврале, а затем вроде как перенесли дату премьеры на октябрь.

А. У.:  Это никак не связано. Сроки выхода определяю не я, а прокатчик, как ему видится с точки зрения бизнеса, в какой срок будет больше зрителей. А нам, наоборот, если честно говорить, если бы вот сейчас вышла картина, это было бы замечательно, с точки зрения количества зрителей. Сейчас пройдёт полгода, я не знаю, что за эти полгода произойдёт, но это хуже. Но, опять же повторюсь, всё связано с тем, что это огромный проект, огромное количество кадров компьютерной графики, звука. Мы только готовим картину, только доделаем её через несколько месяцев. Это не связано с событиями, которые мы сейчас обсуждаем.

— Вы сказали, что фильм о том, что Николай Второй делал нравственный выбор между долгом и желанием. Скажите, он правильно поступил, с Вашей точки зрения?

А. У.: Этого никто не может сказать. Думаю, по-человечески он поступил, наверное, правильно, но, видите, исторически все пришло к очень печальным результатам. Почему это случилось, и случилось бы что-то подобное, если бы он поступил по-другому, отказался от престола, например? Сейчас об этом можно только гадать, но шаг был сделан. По-человечески я его понимаю и поддерживаю.

— Спасибо за интервью!

Беседу вела Екатерина Абрамова, телеканал МИР

 

Оцените статью:1 - плохо, не интересно2 - так себе3 - местами интересно4 - хорошо, в общем не плохо5 - супер! так держать! (3 голосов, среднее: 5,00из 5)
Loading...

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

  • Victoria Kulikova

    Я так и не поняла из-за чего сыр бор? Нормальная тема для фильма. Немецкий актер на роль Николая Второго — вполне логично. Он ведь и был наполовину немец, наполовину датчанин с небольшой примесью русской крови.
    Я смотрела фильм Алексея Учителя «Пленный», хорошо снято. Скорее всего, и этот фильм будет интересным.

Спецтемы:


Top