Все новости » Китай » Экономика Китая » Кто похитил китайскую экономику?

Кто похитил китайскую экономику?



В последнее время китайские СМИ всё чаще упоминают о том, что другие страны ведут «валютные войны». В статье «Китай стал жертвой девальвации японской иены» утверждается, что многие страны хотят снизить стоимость собственной валюты, чтобы сохранить преимущество во внешней торговле и, следовательно, отобрать «кусок сыра» у Китая.

В то же время эти СМИ хвалят усилия китайского правительства по поддержанию стабильности юаня. Возникает вопрос, почему Пекин не обесценивает китайскую валюту, чтобы стимулировать экспорт, как это делают другие страны?

Причина не в том, что Пекин действует в отрыве от международного рынка. Дело в том, что китайскому правительству в настоящее время необходимо укрепить юань, чтобы заманить в страну иностранный капитал и тем самым предотвратить взрыв экономического пузыря.
Почему люди скептически относятся к росту внешней торговли Китая?

Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте сначала посмотрим на инциденты, имевшие место в середине февраля. Китай обнародовал данные по внешней торговле, которые показывают, что импорт и экспорт взяли хороший старт в январе 2014 года.

Однако к этим цифрам все относятся скептически, потому что два других отчёта по макроэкономике Китая не подтвердили показатели, приведённые китайским правительством. Это несоответствие напомнило мне о неофициальном «индексе Ли Кэцяна», который учитывает объём железнодорожных перевозок, потребление электроэнергии и кредиты, выданные банками.

Когда даже премьер-министр не смеет опираться на официальные данные, чтобы оценить состояние китайской экономики, люди, которые изучают китайскую экономику, конечно, должны научиться трезво смотреть на официальную статистику.

Когда дело доходит до внешнеторговых показателей Китая, то наблюдатели уже давно используют другие данные в виде перекрёстных ссылок.

Во-первых, это производственный индекс менеджеров по закупкам (PMI, Manufacturing Purchasing Managers Index) и индексы новых экспортных и импортных заказов (New Export Orders Index and Import Index), которые вместе отражают внешнеторговые условия обрабатывающей промышленности. В январе индекс PMI составил 50.5, а индексы новых экспортных и импортных заказов — 49,3% и 48,2% соответственно.

Во-вторых, это HSBC Manufacturing PMI, который составлял 49.5 в январе, упав ниже линии подъёма-спада в первый раз за последние 6 месяцев, а также новый под-индекс банка HSBC, который стоял на отметке 50.1 в течение двух месяцев подряд. Опрошенные предприятия подтвердили, что спрос со стороны основных экспортных рынков был несколько ослаблен.

Помимо этих данных аналитики учитывают и другие факторы, в частности два скандала с поддельным экспортом в 2013 году.

Данные китайского Главного таможенного управления показали, что в период с января по апрель 2013 года общий объём импорта и экспорта из страны составил 8,36 трлн юаней (около $ 1,33 трлн). С учётом коэффициента обменного курса рост по сравнению с предыдущим годом составил 14%.

Несмотря на повсеместное снижение на таких традиционных экспортных рынках Китая, как Европа и Япония, объём двусторонней торговли между материковым Китаем и Гонконгом вырос на 66%, до $ 150,59 млрд. Показатели роста торговли в направлениях Гуандун-Гонконг и Шэньчжэнь-Гонконг были особенно примечательными.

Этот раунд необычных скачков стал горячей темой в прессе, и власти в Пекине отреагировали — распорядились провести строгое расследование. После этого было сказано, что данные по экспорту Китая вернулись к нормальному уровню, начиная с апреля прошлого года. Но в четвёртом квартале 2013 года снова всплыли поддельные данные по объёму двусторонней торговли между материковой частью Китая и Гонконгом.

Внешняя торговля и серый капитал

Ради льготных экспортных налогов многие компании «играют» с цифрами по внешней торговле. Один из способов заключается в том, чтобы сфабриковать доказательства экспорта своего товара.

С января по октябрь 2013 года таможенное управление Шэньчжэня обнаружило в общей сложности более 1700 поддельных экспортных случаев на общую сумму 940 млн юаней. Некоторые из предприятий были заподозрены в мошенничестве ради получения экспортных налоговых льгот.

Следует отметить, что проблема поддельного экспорта в последние несколько лет стала чем-то большим, чем просто предоставление ложных данных. Поддельный экспорт стал каналом для отмывания денег, через который проходят огромные суммы серого капитала.

Лю Лиган, главный экономист отделения «Большой Китай» банка ANZ, отметил в статье, опубликованной в Caijing, что трансграничные сделки упорно индуцируют приток капитала в материковый Китай.

Лю поднимает одну проблему: внешняя торговля Китая стала частью деятельности по отмыванию денег. Он заявил, что это можно проверить по статистическим данным о «валютных средствах» Народного банка Китая (НБК).

Данные НБК показали, что, начиная с июля 2013 года, наблюдался постоянный приток горячих денег в Китай. Наибольший объём притока капитала в течение одного месяца составлял 850 млрд юаней — ошеломляющая цифра.

Насколько велика доля поддельного экспорта в общем объёме внешней торговли? Согласно расследованию, которое состоялось в первой половине 2013 года, поддельный экспорт составил не менее 30% от общего объёма экспорта. Это расследование не принесло каких-либо изменений в политику, даже не было сделано корректировки вниз общего объёма внешней торговли в 2013 году.

Отсутствие реакции со стороны китайского правительства означает, что Пекин потерял уверенность в росте внешней торговли — дни былой славы китайской экономики уже сочтены.

Кроме того, китайское правительство не намерено расправиться с поддельными иностранными фондами, которые вошли в Китай через поддельный экспорт, потому что эти средства могут помочь укрепить рынок недвижимости, отсрочив взрыв этого пузыря.

Реальная и поддельная конкуренция

В течение многих лет Китай жёстко соперничает с компаниями Японии и Южной Кореи в сфере бытовой техники на внутреннем и на международном рынках.

Продукты с надписью «Сделано в Китае» (made in China) получили преимущество в цене из-за экспортных субсидий и дешёвой рабочей силы. Правительство Южной Кореи даже решилось вмешаться в валютный курс и пошло на девальвацию корейского вона, чтобы поддержать свои предприятия, такие как Samsung и LG.

Японские компании, выпускающие качественную бытовую технику, потерпели поражение в войне цен, понесли огромные потери в 2011 году и удалились с китайского рынка. Японские товары попали в невыгодное положение и в других регионах. Эта ситуация оставалась неизменной до того, как Синдзо Абэ вступил в должность премьер-министра Японии.

Он переломил ситуацию с помощью двух методов: девальвации японской иены, чтобы поддержать экспорт, и реализации умеренной политики центрального банка, чтобы оживить японскую экономику.

До этого момента обменный курс доллар-иена вырос более чем на 30%, а курс юань-иена достиг нового 15-летнего максимума. К концу 2013 года различные признаки показали, что 15-летний спад в Японии, возможно, прекратился.

Так почему же тогда китайское правительство не поддерживает китайский внешнеторговый и экспортный сектор и не обесценивает свою валюту?

Потому что китайское правительство хорошо понимает, что внешняя торговля страны не имеет настоящих долгосрочных преимуществ, а поддерживать постоянное расширение экспорта становится всё труднее.

В то же время преимущества сильного юаня являются немедленными и реальными: привилегированные и коррумпированные чиновники захотят вернуть свои зарубежные активы в Китай в виде поддельных иностранных фондов, сохраняя китайскую экономику.

Власти просто закрывают глаза на поддельный экспорт, огромные суммы горячих денег, которые семьи привилегированных чиновников и состоятельных людей гоняют туда обратно, чтобы получить прибыль от разницы через выполнение «белых заказов» внешней торговли. Эти горячие деньги вливаются в Китай с целью получения прибыли за счёт краткосрочных спекуляций.

Хотя снижение курса юаня — это хорошо для реального экспорта, но для китайского рынка недвижимости и банковской системы это будет смертельным ударом, потому что поддельные иностранные фонды, которые инвестировали в недвижимость Китая, поспешно побегут из страны, вызвав серьёзные проблемы. Это чиновники соответствующих правительственных ведомств прекрасно осознают, так же как и финансовые обозреватели.

Ещё в июне прошлого года китайские СМИ опубликовали серию статей, заявив, что снижение курса юаня приведёт к серьёзной проблеме — «бегству» капитала.

Именно из-за взаимной блокировки «пустых заказов» во внешней торговле и спекуляций в таких секторах, как недвижимость и финансы, китайское правительство не в состоянии остановить поддельный экспорт. Власти вынуждены закрывать глаза на эти вещи.

13 февраля Wall Street Journal опубликовала статью, в которой говорится, что китайский экспорт превратился в «кругооборот». Товары вывозятся за рубеж под низкий процент иностранного капитала. Деньги вкладываются в Китае под 5% и более. После нескольких месяцев товары возвращаются в Китай, а кредиты гасятся. Так компании получают прибыль от своих инвестиций.

Через три десятилетия после начала реформ и открытости многие китайцы стали крупными игроками в мировой экономике. Их методы обогащения иногда просто поражают.

Они имеют 20 000 оффшорных компаний, зарегистрированных в Гонконге и на Британских Виргинских островах (БВО), которые не только являются инструментами для перевода активов привилегированных чиновников и богатых людей, но и поддерживают бум в китайской экономике.

Китайские СМИ часто используют сенсационные заголовки типа «Китайскую экономику похитили», что изобразить вредные намерения международного капитала в отношении Китая. Я предлагаю журналистам этих СМИ по настоящему проанализировать дела оффшорных компаний, зарегистрированных на Британских Виргинских островах, в Гонконге и других подобных местах, и выяснить, кто является настоящим грабителем китайской экономики в данное время.

Хэ Цинлянь является видной китайской писательницей и экономистом. В настоящее время проживает в США. Она автор книг China’s Pitfalls (Ловушки Китая), которая рассказывает о коррупции во время китайских экономических реформ 1990-х годов, и The Fog of Censorship: Media Control in China (Туман цензуры: контроль СМИ в Китае), которая обращает внимание на манипуляции и ограничение свободы прессы.

Версия на английском





Top