Все новости » Вокруг света » Достопримечательности » Монголия от фотографа Синегубова

Монголия от фотографа Синегубова

    Монголия. Фото: Николай Синегубов

    Николай Синегубов — фотограф сибирской закалки, для него главное — простота. «Простой, как валенок» — не отсюда. Простота — это незамысловатость округлой фруктовой косточки, сердцевина, предпоследняя ступенька к совершенству, когда становится ясным почти всё. Почти всё… Такова ясность фотографий Синегубова.
    С ним отправимся в Монголию, но прежде пару слов о нём, обязательных.

    Родился Николай Синегубов в Алтайском крае. Прадед был ссыльным, за то, что второго сына воспротивился на двадцать пять лет в царскую армию отдать. Власти закон нарушили, брать можно было только одного сына из семьи. Так и оказался прадед на каторге за то, что законы не хотел нарушать. «Времена мало изменились, что тогда, что сейчас…», — говорит Николай.

    Дедов не помнит, погибли на войне. Про одного деда по матери знает, что не хотел в колхоз вступать в 37-м; посадили, выпустили за полгода до войны.

    В свои одиннадцать Николай поступил в ИЗО-студию к Владиславу Тихонову, ученику ученика Репина, ветерану войны, дважды бежавшему из плена, исключённому из Союза художников СССР в 49-м. Тихонов не любил картины Шишкина за натуральность, за фотографичность, а за год до смерти, в 99-м, неожиданно признался: «Шишкин был прав, лучше самого Бога никто не напишет».

    Николай ещё в школьном возрасте ясно понял, что станет фотографом: «Как Владислав Николаевич рисовать не смогу, а фотографию люблю и освою». И освоил. В девятом классе поступил в ученики к фотографу. После армии работал в разных редакциях, основал небольшую студию дома, сам совершал весь фотографический процесс — от кадра до печати. Научил и сыновей фотографировать, как положено отцу — дать сыну ремесло. Старший стал профессиональным фотографом, уже потомственным.

    — Теперь в путь, в Монголию?

    Н.С.: В Монголию мы, четверо мужиков, отправились 10 сентября 2012 на двух машинах. Мои приятели — рыбачить, я — фотографировать. Поехали мы на девять дней. Что поразительно, когда возвращались и переезжали границу, в Монголии оставили температуру +5, а в России оказались в +15. Десять градусов перепад всего за 20 километров нейтральной зоны.

    В Монголии очень мало осадков и поэтому растительности почти нет. Дорог тоже нет, едешь по камням, баллон покрышки всегда запасной должен быть, запасные колёса, резина новая — обязательно. Приезжаешь домой после таких путешествий — машину в ремонт.

    Монголы очень гостеприимны. Но в Монголии много народов живёт: и казахи, и семёновцы (бывшие, оставшиеся белогвардейцы), и китайцы, и ещё… По-русски говорят, но за двадцать лет без советской власти язык подзабыли. На пальцах как-то объяснялись. Едешь, подскакивают к тебе местные жители на лошадях, останавливают и зовут чай пить в кибитки. Они любят общаться. Их совсем не интересует роскошь. Кибитки тут из глины, чай привозной из Китая, по древнему Чайному пути поставляется до сих пор. Чуйский тракт на Алтае построили как раз частично по этому пути, дорогой М52 называется.

    Чаем нас угощали чёрным, солёным, с молоком яков, очень жирное молоко. Тут разводят яков, овец, верблюдов, лошадей. Питаются в основном мясомолочными продуктами. Трава очень калорийная. Она тут и растёт однообразно, вобрала в себя калорийность тех, что не растут здесь.

    Когда я приехал домой, меня попросили сделать фотовыставку о поездке в Монголию. Сделал. И там провели большой экологический симпозиум, так как пустыня Гоби, монгольская, наступает на Россию, через 15 лет перепада в десять градусов не будет и соответственно осадков станет гораздо меньше. Почему так? Оказывается, в 90-е годы Китай решил закупать в Монголии пух. А пух хорош у коз. И монголы стали разводить коз. Раньше они их не разводили. Козы, в отличие от овец, выедают траву с корнем. Тут-то и оскудела земля быстро. И монголы коз не едят из-за запаха. Так что козы оказались опустошительной живностью. Если бы не Китай со своим пухом…

    В Монголии газа нет. Как же готовят еду? Кизяк — сухой навоз овечий, без запаха — монгольское топливо.

    Ещё меня умилила школьная форма — белые фартуки у девочек, мальчики в костюмах, как было в советские времена, так и осталось, только без красных галстуков.

    — Николай, смотришь на ваши фото, особенно природы, ничего не хочется говорить, а только смотреть и смотреть, почему так?

    НС: Вы знаете, задача фотографа — это рассказать без слов. Помню, на одной из выставок тихо-тихо было в зале. Я спросил потом у зрителей, чего вы шепотом говорили, они ответили, что тишину не хотелось нарушать. А я эту тишину как раз и хотел передать.





    Top