Все разделы
Велика Эпоха мультиязычный проект, эксперт по Китаю
×
Все новости » Мнение » Точка зрения » Моя Асейдора

Моя Асейдора


Добропорядочные люди… Добропорядочные люди – это попросту те, кто не подвергался достаточно сильному искушению… Внутри нас таится нарушитель всех законов, готовый выскочить наружу при первой возможности…
Асейдора Дункан.
«Моя жизнь».

 

…И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою.
Сергей Есенин,
«Чёрный человек».

«Трагическая смерть Айсе­доры Дункан после столь же трагической кончины Сергея Есенина, изощренную жесто­кость которой невозможно за­быть, снова напомнила мне, в какой драматической атмосфере постоянно жила эта чу­довищно парадоксальная чета», — так писал через ме­сяц после гибели Дункан в парижской газете бельгийский поэт и переводчик Элленс, ко­торый несколько лет в тес­ной близости наблюдал взаи­моотношения этой супружес­кой пары.

«Шок — это по-нашему!» — такие слова могли быть деви­зом короткой совместной жиз­ни Дункан и Есенина.

Фото: Айседора Дункан с ученицами

Ко времени знакомства ей было 44 года, а ему 26… Она никогда по принципиальным соображениям не вступала в «законный брак», а он к тому вре­мени был уже дважды женат. Она потеряла троих детей: в 1913 двое погибли в автокатастрофе, в 1914 она родила сына, который прожил всего несколько часов. У Есенина же трое детей (есть версия, что четверо). Она не знала русско­го языка, но стремилась об­щаться по-русски.

А он не знал ни одного ино­странного языка и не хотел учить.

Все его многочисленные друзья и приятели ненавидели её, называли «старухой». Её же окружение презрительно называло его «дикарём», «та­бунщиком», «альфонсом». Ник­то никогда не знал и не узна­ет, какими они были на са­мом деле. Потому что правды нет. Есть оценки, мнения дру­зей и врагов, есть мемуары.

Но, согласитесь, ведь это тоже интересно.

Подруга Айседоры, Мэри Дести, вспоминает: «День пе­ред отъездом в Россию выдал­ся для нас в высшей мере бес­покойным, но всё же мы на­шли время посетить гадалку…» Гадалка рассказала, что Айсе­дора едет в длительное путе­шествие, что у нее будет мно­го неприятностей и злоключе­ний. Айседора только смея­лась: «Само собой, я еду в страну, где идёт гражданская война, а я ничего не боюсь. Русские меня ждут, моё искус­ство им нужно». Но когда га­далка сказала: «Вы выйдите замуж, и года не пройдет», Ай­седора разозлилась: «Чушь! Мне 44 года, я не была заму­жем и не буду!»

Нужно сказать, что вызыва­ет удивление восторженность зрелой женщины в отношении предстоящей поездки в новую Россию. Перед отъездом она дала множество интервью европейским и американским газетам. Вот, что она заявила французским репортерам: «Я ищу духовного убежища. Я не могу больше работать в Пари­же. Советы — единственная власть, которая в наше время проявляет заботу об искусст­ве и о детях. Я горю желанием убедиться, что в мире есть ме­сто, где не ставят коммерцию выше, чем духовное и физичес­кое развитие детей».

Ей говорили, что в России после Гражданской войны ос­тались беспризорными десят­ки тысяч детей, что многие из них были свидетелями гибели и унижения своих отцов и матерей: «О какой школе античного танца вы мечтаете? Это уто­пия!» Её ответ был таким: «Вы русских не любите и не пони­маете. Может быть, им есть нечего, но они богаты духов­ной пищей».

Вот в таком на­строении летом 1921 г. все­мирно известная танцовщица приезжает в Россию. Да, на Западе у неё были проблемы, но никто и никогда не осуж­дал её за то, что она делает. Обвиняли её только в том, что она говорит.

Советское правительство, как ни странно, не очень было готово к открытию школы. Предсказание гадалки сбыва­лось. В конце концов, для ра­боты Дункан был выделен экспроприированный у знамени­той русской балерины особняк. Школа античного танца откры­лась. Правда, Дункан мечта­ла о тысяче девочек, а прави­тельство выделило деньги только на 25. Да и отапливать классы дров не было. Айседора постепенно переходила на систему само­обеспечения. Она нервничала, худела, но не сдавалась: была полна замыслов и энергии. Занятия начинались и закан­чивались пением Интернаци­онала. Она стала самой мод­ной женщиной Москвы 1921 г.

Фото: Американская танцовщица и хореограф Айседора Дункан с ученицами, одна из которых её дочь, во время урока танцев.

Дункан, выступая перед правительственной элитой, удивлялась: «И зачем только они затевали такую кровавую революцию? Отобрали у дво­рян дворцы и бриллианты. По­селились во дворцах сами, бриллианты носят их неэле­гантные женщины. Получи­лось всё то же, что было. Толь­ко хуже».

Айседоре было гораздо ин­тереснее с людьми искусства. Она с удовольствием окуну­лась в богемную жизнь, каж­дый вечер где-нибудь танце­вала в тунике с шарфом и бо­сиком. Такой и увидел её Сер­гей Есенин в первый раз. Вспо­минает Анатолий Мариенгоф: «Красный, мягкими складками льющийся хитон, красные с от­блеском меди волосы, боль­шое тело, ступающее легко и мягко. Она обвела комнату глаза­ми, похожими на блюдца из синего фаянса, и остановила их на Есенине.

Маленький нежный рот её улыбнулся. Изадора легла на диван, а Есенин у её ног. Она окунула руку в его кудри и ска­зала:
— Solotaja golova! — Потом поцеловала его в губы». Под утро они уехали вмес­те.

Есенин поселился в студии Айседоры. Через несколько месяцев она стала его законной  женой. Брак был зарегис­трирован в Москве, супруги Дункан-Есенины сразу отбыли в Германию.

Айседора хотела, вероятно, показать своему юному мужу настоящую жизнь. Думала, что Есенин будет изумлен и счас­тлив, попав из дикой России в прекрасную Европу. Она меч­тала показать ему музеи и те­атры, а он сбегал с друзьями и пускался в загул по злачным местам или скрывался в ма­леньких пансионатах. Она ра­зыскивала его.

Он друзьям говорил: «При­стала. Надоела, — и тут же, — она очень добрая баба, моя Изадора, только чудная. Не пойму я её».

Скандалы начались ещё в России. В её окружении почти все считали Есенина сумас­шедшим, но хитрым сумас­шедшим: он пользуется любо­вью, добротой и деньгами наи­вной богатой женщины.

Есенин и Дункан. Фото:

Фото: commons.wikimedia.org/public domain

Больно читать воспоминания Горького о встрече с четой Дункан-Есениных в Берлине в 1922 г.: «Эта знаменитая жен­щина, прославленная тысяча­ми эстетов Европы, тонких це­нителей пластики, рядом с ма­леньким, как подросток, изу­мительным рязанским поэтом являлась совершеннейшим олицетворением всего, что ему было не нужно… Когда она плясала, он, сидя за столом, пил вино и, краем глаза по­сматривая на неё, морщился. Может быть, именно в эту ми­нуту у него сложились в стро­ку стиха слова сострадания: „Излюбили тебя, измызгали…“

И можно было подумать, что он смотрит на свою под­ругу, как на кошмар, который уже привычен, не пугает, но всё-таки давит…

Потом Дункан, утомлённая, припала на колени, глядя в лицо поэта с вялой, нетрезвой улыбкой. Есенин положил руку на плечо ей, но резко отвер­нулся».

Почему-то никто из совре­менников не верил, что Есенин питает какие-то искренние чув­ства к Айседоре, но вот, что она его любит — видели все. Правда, оценивали её лю­бовь к Есенину по-разному: одни с презрением и насмеш­кой (Горький, Мариенгоф), а другие…

«Я имел также возможность с некоторым смущением на­блюдать этот союз молодого русского поэта и уже клонив­шейся к закату танцовщицы, показавшийся мне сначала, как я уже говорил, почти чудовищным. Я думаю, что ни одна женщина на свете не понимала свою роль вдохнови­тельницы более по-материн­ски, чем Айседора.

Она увез­ла Есенина в Европу, она, дав ему возможность покинуть Россию, предложила ему жениться на ней. Это был по­истине самоотверженный по­ступок, ибо он был чреват для нее жертвой и болью.

У неё не было никаких иллюзий, она знала, что время тревожного счастья будет недолгим, что ей предстоит пережить драмати­ческие потрясения, что рано или поздно маленький дикарь, которого она хотела воспи­тать, снова станет самим со­бой и сбросит с себя, быть может, жестоко и грубо тот род любовной опеки, которой ей так хотелось его окружить.

Айседора страстно любила юношу-поэта, и я понял, что эта любовь с самого начала была отчаянием», — представ­ляет нам Айседору уже после её гибели вышеупомянутый бельгийский поэт Ф. Элленс.

Несомненно, Айседоре не давал покоя её неутолённый материнский инстинкт. Поте­ряв своих детей, она стреми­лась нести добро, красоту и гармонию в мир детства. Не надо быть знатоком трудов Зигмунда Фрейда, чтобы до­гадаться, что solotaja golova Есенина напоминала ей куд­ри её погибшего сына Патри­ка. Поэтому она любила по­гружать свои пальцы в волны светлых волос Сергея. По­этому многое могла простить ему, когда Есенин вёл себя как хулиган-подросток.

Пожалуй, самые трогатель­ные воспоминания о встрече с этой «парадоксальной че­той» оставила русская по­этесса, экс-супруга Алексея Толстого, мать его детей, На­талья Крандиевская-Толстая: «Она еле скользнула по мне сиреневыми глазами и оста­новила их на Никите, которо­го я вела за руку. Долго, пристально, как бы с ужасом, смотрела она на моего пятилетнего сына, и по­степенно расширенные атро­пином глаза её ширились всё больше, наливаясь слезами.

Сидора! – тормошил ее Есенин. – Сидора, что ты?
Oh, – простонала она на­конец, не отрывая глаз от Ни­киты. – Oh, oh!.. — И опусти­лась на колени перед ним, прямо на тротуар.

Перепуганный Никита вол­чонком глядел на неё. Я же поняла всё. Я старалась под­нять её. Есенин помогал мне. Любопытные столпились вок­руг. Айседора встала и, от­странив меня от Есенина, зак­рыв голову шарфом, пошла по улицам, не оборачиваясь, не видя перед собой никого, – фигура из трагедий Софокла. Есенин бежал за нею в своем глупом цилиндре, растерян­ный.

Сидора, – кричал он, – по­дожди! Сидора, что слу­чилось?

Никита горько плакал, утк­нувшись в мои колени. Я зна­ла трагедию Айседоры Дун­кан. Её дети, мальчик и девоч­ка, погибли в Париже, в авто­мобильной катастрофе, мно­го лет тому назад. В дождливый день они еха­ли с гувернанткой в машине через Сену. Шофёр затормо­зил на мосту, машину занес­ло на скользких торцах и пе­ребросило через перила в реку. Никто не спасся.

Мальчик был любимцем Ай­седоры… Его портрет на зна­менитой рекламе английско­го мыла известен всему миру. Белокурый голый младенец улыбается, весь в мыльной пене. Говорили, что он похож на Никиту, но в какой мере он был похож на Никиту, знать могла одна Айседора. И она это узнала, бедная…»

***

Бесконечные скандалы, в которых Айседора престала уступать Есенину в экстравагантности и темпераменте, измотали обоих.

Их не хотели принимать в дорогих отелях, так как уже знали: эти симпатичные гос­пода за два-три вечера пере­бьют столько посуды и зер­кал, сломают столько мебе­ли, что гостиницу придётся закрыть на капитальный ре­монт. Пусть даже мадам всё оплатит, всё равно не хочет­ся. И не все жильцы любят слушать оглушительный рус­ский мат даже в английском исполнении. Особенно по но­чам.

Супруги устали друг от друга, и каждый для себя ре­шил, что покинет «свою поло­вину», как только они вернутся в Москву. В 1923 г. Дункан-Есе­нины вернулись в Россию и расстались.

Айседора узнала о смерти Сергея Есенина в декабре 1925 года. Это известие ввер­гло её в состояние шока. Она писала подруге: «Бедный Се­рёженька, я столько плакала о нем, что в глазах больше нет слёз». Она отправила в Рос­сию матери Есенина телеграм­му со словами скорби и со­чувствия.

Айседора Дункан трагичес­ки погибла 14 сентября 1927 г. в Ницце. Её шарф попал в нижнее колесо гоночного ав­томобиля и после нескольких оборотов затянулся на шеё не­счастной женщины в смер­тельную петлю.
Странно, но причина её смерти и причина смерти Есе­нина определяется одним сло­вом – «асфиксия» (удушение).

Лариса Михайлова

Оцените статью:1 - плохо, не интересно2 - так себе3 - местами интересно4 - хорошо, в общем не плохо5 - супер! так держать! (4 голосов, среднее: 5,00из 5)
Loading...

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Спецтемы:


1
Top