Все новости » Культура и искусство » Литература » Новое издание книги Светланы Саврасовой «С чужого на свой и обратно»

Новое издание книги Светланы Саврасовой «С чужого на свой и обратно»


Автор книги много лет помогает выходцам из Восточной Европы находить общий язык с британской полицией. Это трудная задача — ведь речь идет не просто о переводах с русского, польского, украинского или сербско-хорватского. Растолковывать приходится — причём обеим сторонам — всю грамматику чужой жизни. «Тем, кто собрался выезжать, — читать как инструкцию, тем, кто остаётся, — читать для развлечения, и еще какого!» (Патриция Роговска, Лондон).

 Отрывок из книги

1. И вот сижу я на скамье подсудимых в Коронном суде Борнмута. На другом конце сидит охранник, а рядом со мной — Артур Б., который обвиняется в насильственных действиях сексуального характера…

— Дерьмо у них, а не доказательства, — радостно комментирует Артур показания свидетелей, записи телекамеры наружного наблюдения и даже заявления собственного адвоката. — Ее честное пионерское против моего харцерского. Треп, делов-то. Точка.

Но, конечно, это не точка, только запятая или скорее даже двоеточие перед пояснением:

— Курва в мундире! Надо же. Пьяная. Еще и с розовым вибратором в сумке. Я не хочу это слушать, не хочу тут находиться, не хочу даже телепатически кричать: «Дорогой мой! Ты прав — это честное слово 20-летней выпускницы средней школы, возвращавшейся с костюмированной вечеринки. Она хотя и была в драбадан и с трудом держалась на ногах, но ни разу не перешла улицу на красный свет. А твое честное харцерское — слово грабителя, который отсидел пять лет в Польше и за полтора года, проведенных в Англии, уже умудрился лишиться прав за вождение в пьяном виде; пытался не заплатить таксисту, за что был обвинен в мошенничестве; не реагировал на повестки из суда и не соблюдал условий освобождения на время следствия, не говоря уже о ворохе неоплаченных штрафов за парковку в неположенном месте.

Похоже, этот мой внутренний монолог каким-то образом оказался услышан Артуром, потому что он замолчал и замер.

Странно, мы оба уставились в окно слева от нас, над скамьей для присяжных. Смотрим на небо за окном. На тучи на этом небе. На солнце за этими тучами.

Завтра коронный цирк кончится, и я буду свободна! Присяжные должны вынести свой вердикт сегодня после обеда. — Завтра, когда этот цирк кончится, я пойду за грибами! — решительно, как экстрасенс на сеансе массового исцеления, говорит Артур. Он уже показывал мне обратный билет из Борнмута в родной город Веймут. — С понедельника дождь каждый день лил, а сейчас такая жара. Я место знаю, моховики и красноголовики! — Я тоже пойду в лес, — говорю я. — Я тоже место знаю. — Не забудьте взять полотенце! — вежливо напоминает мне неудавшийся насильник. В его устах это звучит как-то мерзко. Тело вспоминает понятия «мерзость», «oтвращение» и «тошнота».

— Спасибо, — с трудом выговариваю я.

На самом деле Артур дает мне хороший совет. При собирании грибов в Англии полотенце весьма необходимо. Ну, может быть, для насильника как-то по-особому. Но с полотенцем по грибы — это местный колорит.

2. Вот я и в лесу.

Артурчик остался в заключении. Просовещавшись четыре часа, присяжные единогласно вынесли вердикт: «Виновен».

Перед вынесением приговора судья запросил доклад офиса судебного куратора. Это учреждение прислало для беседы с Артуром немолодую женщину с большой анкетой в руках, и в течение двух часов та задавала ему вопросы типа:

— Являетесь ли вы алкоголиком? А если да, то хотели бы вы освободиться от алкогольной зависимости?

Ну скажите, в представлении человека, воспитанного на идее принудительного лечения от зеленого змия, какой алкоголик признается в том, что он не может не пить?! А? А здесь признаются. И только у таких есть шанс на бесплатное лечение. Специалисты по ресоциализации считать умеют, за принудиловку платить не будут.

Пожилая кураторша будет задавать свои вопросы, записывать ответы и — об этом Артур и не подумает — наблюдать за его реакцией: что вызвало у него раздражение? когда он запнулся? когда начал юлить и хихикать? когда замер и задумался? А потом с изумительной точностью подытожит свои заметки: подсудимый утверждает, что пьет по случаю, но не упоминает о том, что сам ищет такого случая; любой вопрос об отношениях между мужчинами и женщинами вызывает у него несоразмерное возмущение; он избегает вопросов на тему наркотиков и предпочитает возмутиться предположением, что у него может быть пивная зависимость.

Целью такого интервью является оказание помощи судье в выборе надлежащей кары из широкого диапазона наказаний, предусмотренных за совершение данного преступления. Это может быть восемнадцать месяцев тюремного заключения, а может и четыре года. Может быть в тюрьме строгого режима, а может — в исправительном учреждении открытого типа. Возможно даже лишение свободы с отсрочкой исполнения приговора. Только не в случае Артура. От решения судьи зависит, выдадут ли распоряжение о его высылке с территории Соединенного Королевства и пожизненном запрете на въезд в страну. Или только о запрете на въезд до апелляции в консульство. Десятки вариантов. Кураторша позвонит завтра, так что сегодня мне даже не нужно включать сотовый.

Лес — влажный и теплый, он пахнет детством и отцом, научившим меня собирать грибы. Интересно, если бы он был сейчас со мной, как бы он среагировал на то, что вместо плетеной корзинки я взяла сумку с рекламой Western Union и это дурацкое полотенце. А полотенце нужно для того, чтобы при виде другого грибника, собачника или еще кого-нибудь сразу же завернуть в него нож. Лучше всего еще до установления визуального контакта и обязательного How do you do?. В общественных местах можно иметь при себе острые предметы длиной не более трех с четвертью дюймов, то есть восьми с половиной сантиметров. И с чем-то таким идти за моховиками или приличными подберезовиками? Мы предпочитаем ходить в лес с тесаками! Ведь иногда надо и палку остругать, хлеба накусочить, ветчины наломтить. А здесь у каждого телефон наготове. «Эта иностранка с ножом — что она там копается под кустом? Что это за подозрительные останки под березой, напоминающие выбеленные дождем кости? Что у нее в той сумке? Что она делает в этом лесу без собаки и без улыбки на лице?

Об авторе

Светлана Саврасова родилась в русско-немецкой семье в Щецине, где служил ее отец. Юность провела в Минске, десять лет жила в Варшаве, в настоящее время проживает в Англии, где работает переводчицей со славянских языков для английской полиции. Автор репортажей, эссе и рассказов на русском языке, четырех сборников поэзии, изданных на русском и английском.

О себе

За семь лет работы полицейской переводчицей я приняла 837 вызовов и заработала на сегодняшний день примерно 122 639,00 фунтов. В среднем выходит почти восемнадцать тысяч в год. В Лондоне на эти деньги можно только умереть естественной смертью в ускоренном темпе, но у нас в Веймуте на них удается прожить вполне сносно… В Веймуте с окрестностями насчитывается 70 000 жителей-англичан, при этом на данный момент здесь официально зарегистрировано около трех с половиной тысяч польских работяг. Со всякими там дядьками да племянницами набирается где-то четыре с половиной тысячи. И это в графстве, которое пять лет назад считалось наиболее чистым в этническом отношении анклавом Соединенного королевства… Первые пять лет мои доходы не превышали четырех-шести тысяч фунтов в год, а вдобавок в 2003 году меня выгнали с работы и я полгода добивалась, чтобы взяли обратно.

Имея до черта свободного времени, сидя на купленном со скидкой диване и источая запах дорогого парфюма, я и придумала курс «Осознание культурных различий». Первоначально он был предназначен для служащих английских тюрем, в которых полно иностранцев, в том числе славян. Позже этот курс был переработан под нужды сотрудников дорожной полиции и затем еще раз — специально для офицеров следственных изоляторов.

Информация предоставлена издательством «ВРЕМЯ»





Top