Все новости » Китай » Извлечение органов » Разоблачить преступную торговлю органами в Китае

Разоблачить преступную торговлю органами в Китае



Пьер Аббат — студент Факультета права университета Экс-ан-Прованса. В дипломной работе на степень Мастер-2, посвящённой борьбе с коррупцией и организованной преступностью, он коснулся горячей темы: «Незаконная торговля органами в Китае: вызывающее подозрение извлечение органов у узников совести — противозаконный государственный трафик» (1).

Речь идёт о докладе, который раскрывает современное положение узников совести в Китае, в частности, последователей Фалуньгун, являющихся жертвами насильственного изъятия органов вживую, осуществляемого государственными структурами. Чтобы больше узнать об этой ситуации и о мотивации выбора столь серьёзной и трудной темы, Пьеру Аббату задан ряд вопросов.

— Г-н Аббат расскажите, пожалуйста, о себе.

П. А.: Мне 23 года, я изучаю право. После защиты диплома на Факультете права Тулона я получил степень Мастер-1 уголовного права на факультете в Экс-ан-Провансе. Затем уже как дипломированный специалист я участвовал в конкурсе на поступление во Французскую полицию, и в ожидании принятия на службу, я защитил степень Мастер-2 по теме «Борьба с финансовой и организованной преступностью», которая была предложена CETFI (Учебный центр университета Поля Сезанна) и Факультетом права Экс-Марселя. Уже имея степень Мастер-2, я подготовил этот доклад.

— Название вашего доклада «Незаконная торговля органами в Китае: вызывающее подозрение извлечение органов у узников совести — противозаконный государственный трафик». Почему вы выбрали эту тему из всех предложенных?

П. А.: Мой выбор темы, касающейся незаконной торговли органами, объясняется тем, что на Факультете права этой темы мало касаются. Часто изучается вопрос контрабанды наркотиков, оружия и т. д., но, очевидно, существующая незаконная торговля человеческими органами, меня интересует особенно сильно. Почему я выбрал эту тему? Потому что китайский незаконный оборот органов касается уровня одновременно государственного и международного.

Перед нами незаконный трафик, к которому причастны такие государственные институты, как армия, министерство здравоохранения, включая госпитали, участвующие в процессе процветания трафика. Именно поэтому я обратился к этой теме.

— В вашем докладе говорится о трансплантации органов, как о возможности с помощью медицины оказать помощь больным, что получает всё большее распространение в последнее время. Однако одновременно появился нелегальный трафик органов, изымаемых у людей. Китай — главный их поставщик, может ли предстать как нарушитель Международного права?

П. А.: Насколько я знаю Международное право, осуждение какого-либо государства по Международному уголовному праву — трудная и почти неосуществимая задача. Кроме того, Китай — постоянный член Совета безопасности ООН, поэтому его стратегически трудно «схватить». Тем более что он ключевая фигура в современном экономическом развитии. Китай, как страна, чрезвычайно важный политический и экономический международный игрок.

Однако мне представляется, что было бы возможным обратить внимание на физических лиц, принадлежащих политическим группам, или приглядеться к медицинскому сообществу с помощью санкций Совета безопасности. ООН, используя санкции своего Совета безопасности, может потребовать ареста физических лиц или наложить эмбарго во всём мире. Думаю, было бы правильным распространить информацию, касающуюся этого трафика, через официальные международные каналы.

Ассоциация DAFOH (Врачи против насильственного извлечения органов), например, провела к сегодняшнему дню большую работу по распространению информации среди населения, которое не знает о размахе этого трафика. Точно также в разных странах действуют её представители.

Я уверен, что если бы эта информация исходила из официального правительственного источника, она оказывала бы более сильное воздействие на людей. Они начали бы отдавать себе отчёт в серьёзности проблемы. И люди, направляющиеся на приобретение органа, имели бы более точные сведения о его происхождении, чем им представляется. Было бы действительно полезно двигаться в этом направлении.

1405290706284

Пьер Аббат, студент Факультета права университета Экс-ан-Прованса. Фото: Previous image Enlarge Close

— Опишите нам «трансплантационный туризм», о котором говорится в вашем докладе.

П. А.: В Уголовном праве говорится о туризме, когда существует конкретная цель. Наиболее известен «сексуальный туризм», который состоит в организации поездки с единственной целью получения сексуальных услуг в некой стране, которая предоставляет полную свободу как пользователю, так и тому, кто оказывает такие услуги.

В ситуации с Китаем мы имеем дело с настоящим трансплантационным туризмом. Западные люди, являющиеся основными клиентами этого трафика, организуют поездки, называемые семинарами, для получения и пересадки органа.

Здесь, действительно, можно говорить о туризме, так как на интернет-сайтах китайские госпитали представляют себя одновременно как центры трансплантации и туристические офисы, предлагая клиентам, прибывшим для трансплантации, экскурсии. Например, клиенту, ожидающему поступления нужного органа, предлагаются развлекательные поездки с гидом. Это настоящее туристическое предприятие, поэтому я называю это трансплантационным туризмом.

— По каким причинам незаконный оборот органов столь успешно развивается в Китае?

П. А.: Это тонкий вопрос, я думаю, что это возможно в Китае благодаря его политической системе и государственному контролю над СМИ.

Государство позволило министерству обороны Китая, то есть своей армии, начать самофинансирование и формировать доходы своего руководства. Таким образом, армия сотрудничает с госпиталями, продавая органы, чтобы пополнять свой бюджет. В целом армия содержится за счёт государственного бюджета, но параллельно за счёт своей деятельности.

Это невероятно, но перед нами министерство и одновременно преступное предприятие. Госпитали — сообщники в этом обогащении.

Появление Фалуньгун стало настоящим «подарком» для преступников, так как это позволило властям запереть людей под прикрытием госпропаганды, заявляющей о вредоносности Фалуньгун. Более того, правительство развернуло настоящее давление на задержанных последователей, угрожая им арестом их близких, их сотрудников по работе, и, чтобы защитить их, арестованные последователи Фалуньгун не называли своих имён.

Эта их анонимность позволила китайским властям уничтожать этих людей бесследно. Так, никто не знал ни об их отправке в лагеря насильственного труда, ни об их гибели при изъятии органов. Фалуньгун, по моему мнению, стал элементом «запуска этого механизма».

Перед нами государственная криминальная структура, в то время как в Косово, Южной Америке это «частные преступные организации», но действует они аналогично. В них имеется даже своя криминальная интеллигенция. Они устроены как настоящие коммерческие предприятия с руководством, служащими, приближёнными, подставными лицами и т. д. Перед нами служба, которая нанимает нужный персонал, следит за работой организации, ведёт логистику, занимается транспортом, изъятием органов (чаще всего органы изымаются у похищенных людей) и убийством людей. Это настоящие преступные предприятия.

В Китае меня привлёк особый аспект, а именно, содействие государства криминальному бизнесу. Само государство планирует и пользуется доходами от трафика органов.

— Вы, похоже, сторонник защиты прав человека, связано ли это с вашей профессией?

П. А.: Моя будущая профессия — один из ответов на этот вопрос. Я действительно сторонник защиты прав человека, так как если кто-то хочет содействовать установлению безопасности в своей стране, необходимо, чтобы эти ценности принимались и уважались. Они и составляют важную основу того, чтобы люди могли жить в условиях равных прав на сохранение их физической и моральной цельности.

Сегодня полиция разных стран объединяется для отпора этому трафику, не знающему границ, как это можно видеть в трансплантационном туризме. Если есть желание бороться с этим видом трафика — будь то трафик, о котором идёт речь в этом докладе, или контрабанда наркотиков, разрушающая Южную Америку и Азию, необходимо, чтобы полиция действовала совместно с целью эффективной международной взаимопомощи.

Чтобы так было, нужно, чтобы эти стандартные нормы прав человека соблюдались во всех странах. Самое важное, чтобы во всех странах научились понимать друг друга, когда речь заходит о правах человека. Совершенно необходимо, чтобы все страны, рассчитывающие на международное сотрудничество, уважали эти нормы.

Именно поэтому я сторонник защиты прав человека, и моё внутренне убеждение заставляет меня говорить, что без этих норм прав человека мир не смог бы прийти к согласию в плане торговли, законности, дипломатии и в туризме, как это существует сейчас.

— Какое же решение, по-вашему, может привести к искоренению это явления? Что бы Вы посоветовали ассоциациям?

П. А.: Прежде всего, я уточню, что я одобряю и поддерживаю ассоциации, которые борются против жестокостей, нарушающих человеческое достоинство. Неправительственная организация DAFOH, собрав миллионы подписей, отправила их в ООН. Надеюсь, после этого ООН вмешается.

Что касается необходимых решений, следует продолжать информировать простых жителей, которые и не подозревают о том, что происходит. Я позволил себе распространить свой доклад всем, кого знаю, своим друзьям и коллегам…, которые были действительно поражены существованием этого трафика. Кое-кто даже спрашивал, не преувеличил ли я немного. Думаю, распространение фактов остаётся ключевым вопросом, поэтому хочу сделать доступной мою работу интернет-пользователям.

Однако я думаю, в частности, о китайских медицинских университетах, которые приглашают к себе французских и американских трансплантологов в качестве преподавателей. Можно встретить многих китайских хирургов, задействованных в этом трафике органов, получивших знания у европейцев. Об этом сказано в докладе Мейтаса и Килгура.

Европа должна вести тщательный контроль над тем, «кто готовит, почему готовит и для каких целей готовит специалистов». Это вопрос подняла в Национальном собрании г-жа Бойе, депутат от провинции Буш-дю-Рон. В Национальном собрании это очень трудная тема, только настойчивость д-ра Гарольда Кинга заставила провести эти дебаты. Обсуждение выявило настоящее осознание этого явления.

Я также считаю, что следует осуществлять воздействие на фармацевтические сообщества, которые, прикрыв глаза, поставляют китайским госпиталям медикаменты, помогающие уменьшить отторжение тканей. В настоящее время действительно возможно сократить несовместимость тканей с помощью антиотторгающих медикаментов. Сегодня фармацевтические сообщества продают миллиарды лекарств антиотторгающего действия китайским госпиталям, которые используют их в криминальных целях.

Принять законы, направленные на возможность преступать профессиональные секреты, ещё одно решение. Когда медики имеют дело со случаем пересадки органов неизвестного происхождения, они должны осознавать, что перед ними случай трафика органов, и тогда врачебная тайна должна быть отставлена и предупреждены компетентные органы. Это приостановление действия профессиональной тайны уже применяется в некоторых областях юриспруденции в борьбе с отмыванием денег и финансовым терроризмом. Это могло бы остановить людей, намеревающихся заняться трансплантационным туризмом.

В заключение я рекомендую людям, впервые услышавшим об этой проблеме, узнать больше на сайтах телекомпании NTD, медиапроекта «Великая Эпоха» и прочесть работы Дэвида Мейтаса и Дэвида Килгура. Я бы посоветовал им также прочитать книгу «Органы для государства: трансплантационные злоупотребления в Китае», которая обобщает доклады обоих авторов. Также я посоветовал бы интернет-пользователям подписаться на новости Ассоциации DAFOH. Эта информация пересылается по mail и позволяет следить за ходом борьбы с этими зверствами.

(1) Доклад П. Аббата «Незаконная торговля органами в Китае: вызывающее подозрение извлечение органов у узников совести — противозаконный государственный трафик» на сайте.

 

Версия на французском





Top