Все новости » Китай » Права человека » Рискуя жизнью ради встреч с иностранными корреспондентами в Китае. Часть I

Рискуя жизнью ради встреч с иностранными корреспондентами в Китае. Часть I

    Юй Чао в Брайант-парке, Нью-Йорк, 24 мая 2013 года. Фото: Samira Bouaou/ Epoch Times Staff


    Они встречались в обычных местах, например, в «Макдональдсе». Команда наблюдала из широких окон второго этажа, сканируя толпу, чтобы высмотреть иностранного корреспондента или возможную слежку.

    Их было шестеро последователей Фалуньгун в Пекине, которые верили, что иностранные средства массовой информации помогут ситуации в Китае.

    С июля 2000 по август 2002 года они наладили зашифрованные каналы связи и создали сложные схемы, которые позволили иностранным журналистам брать интервью у жертв, преследуемых китайским режимом.

    Фалуньгун является духовным медитативным учением с древними корнями, основанным на принципах «Истина, Доброта, Терпение». Цзян Цзэминь, в то время глава коммунистической партии Китая (КПК), в июле 1999 года начал общенациональную кампанию преследования. Он чрезмерно завидовал популярности этой школы цигун, которая привлекла 100 миллионов последователей.

    Хотя у приверженцев Фалуньгун не было политических мотивов, режим посчитал само существование подобной группы угрозой компартии. КПК с приходом к власти планомерно разрушала древние традиции и насаждала борьбу и вражду среди китайского народа.

    С июля 1999 года китайские СМИ обрушились на древнее учение, и мнение обвиняемой стороны редко кто слышал.

    «Из-за отсутствия свободного общения с китайскими гражданами западные журналисты мало понимали, что происходит на самом деле», — сказала Дана Чэн, китаянка, живущая в США. Она нашла западных журналистов, заинтересованных в освещении преследования. Она связала их с Юй Чао, который нашёл репрессированных последователей Фалуньгун, готовых общаться с прессой.

    Г-н Юй создал зашифрованные каналы связи. Он был ИТ-специалистом в международной компании, пока не потерял работу после начала преследования режимом последователей Фалуньгун.

    Трудно организовать интервью репортёров с теми, кого репрессирует компартия. Им сложно было войти в контакт с каким-либо сторонником Фалуньгун.

    «Когда начались репрессии, китайские СМИ стали ключевыми инструментами в преследованиях. Государственное телевидение и газеты опубликовали много заготовленных материалов, чтобы опорочить Фалуньгун и вызвать ненависть у общественности к его последователям, — вспоминает г-жа Чэн. — Это делалось для того, чтобы оправдать преследование и ввести в заблуждение людей. Даже тогда, когда последователи учения не находились в тюрьме, окружающая среда, созданная СМИ, сделала всё общество невидимой тюрьмой для них».

    Зарубежной прессе необходимо получать у китайского правительства разрешения на поездки в Китай или интервью с определёнными группами. А получить разрешение на встречу с преследуемыми группами просто невозможно. В результате, многие иностранные СМИ, когда началось преследование приверженцев Фалуньгун, распространяли информацию контролируемых государством китайских СМИ.

    Сегодня Китай не сильно ослабил ограничения для прессы. Западные журналисты продолжают получать отказы в визах, но есть изменения в окружающей среде. Например, диссидент Ай Вэйвэй смог снять в Китае документальный фильм.

    Однако на рубеже веков ситуация была другая. В большинстве случаев журналисты не могли встретиться даже с рядовым китайцем, если тема интервью не нравилась режиму.

    «Работа с западными журналистами была очень опасной в то время в Китае», — пояснил Ван Вэйюй, ещё один член команды, который подыскивал для встреч безопасные общественные места.

    «На самом деле, я очень боялся, — признался он. — Было очень трудно, потому что компартия следила за всеми иностранными журналистами, проживающими в Китае, особенно с 2000 по 2002 год».

    Одним из ключевых элементов в их работе было обеспечение безопасного общения между китайскими гражданами и западными корреспондентами, которые в Китае находились под пристальным наблюдением сил безопасности.

    «Китайские агенты так назойливо наблюдали за репортёрами, что мешали их личной жизни», — сказала г-жа Чэн.

    Они связывались с журналистами из основных СМИ, таких как Time Magazine, BBC, Washington Post, Associated Press и Wall Street Journal. Некоторые ездили в Китай специально, чтобы потом рассказать о преследованиях, но большинство работали в своих пекинских филиалах.

    В аппарате общественной безопасности есть специальный «13-й отдел», который следит за гостиницами и другими местами, куда могут пойти иностранные журналисты. За репортёрами часто следили. Их телефоны прослушивались.

    Когда иностранный журналист приезжает в отель, администратор первым делом звонит в «13-й отдел», чтобы сообщить о его прибытии.

    Г-н Юй помог западным репортёрам получить программу шифрования. В основном они связывались через зашифрованную электронную почту. Иногда они говорили по телефону, но часто меняли сим-карты. За 30 минут до важного звонка они переходили на новую SIM-карту.

    Для встреч подыскивались два безопасных общественных места. Г-н Ван посещал каждое место несколько раз перед встречей.

    На одной точке человек ждал репортёра. Вторая точка позволяла наблюдать за приближающимися. Для этого хорошо подходили рестораны «Макдональдс». Это был своего рода контрольно-пропускной пункт, чтобы определить, есть ли слежка за журналистом.

    Они говорили журналисту, чтобы тот, не покупая еду, шёл прямо на второй этаж. Если кто-то направлялся за ним, это могло означать слежку, и встреча отменялась.

    Если кто-то заглянул внутрь, но не зашёл, это также был признак слежки. Команда наблюдала и за теми, кто вошёл после репортёра, и принимала решение отменить или продолжить встречу.

    Журналист выбирал места, где можно «стряхнуть хвост». Например, он мог выйти из такси и быстро спуститься в подземный переход. Потом выходил к узкому переулку, где автомобиль не мог проехать. С другой стороны его уже дожидалось такси. Журналист быстро садился и уезжал, чтобы избавиться от наблюдения.

    Шансы попасться были высокими. Иногда за одним репортёром следили целых шесть групп агентов. Тем не менее, в течение двух лет Юй помог организовать интервью между последователями Фалуньгун и десятком журналистов. Было опрошено около 20 репрессированных последователей учения. Журналисты и респонденты были в безопасности.

    Но их всё-таки обнаружили. «Нас было немного, но мы работали против системы, — сказал г-н Юй. — Мы знали, что наш арест — это лишь вопрос времени».

    Чем больше информации просачивалось в СМИ, тем быстрее их могли поймать. «Это был тонкий баланс между нашей личной безопасностью… и защитой основных прав человека», — считает г-н Юй.

    Сам он никогда не был на местах встречи с журналистами. Он общался с ними только по электронной почте.

    «Филип Пэн не помнит меня, но он будет помнить, как выглядел Plaza в сумерках во время его поездки на такси в кафе, где он встречался с репрессированной женщиной», — сказал г-н Юй. Филип Пэн в то время писал статьи для Washington Post.

    Чарльз Хутцлер из Associated Press не знает Юй Чао, но он будет помнить Tibet Hotel в Пекине, где он взял интервью у преследуемого последователя Фалуньгун. Некоторые из опрошенных позже были арестованы, некоторые исчезли.

    В августе 2002 года Юй Чао, Ван Вэйюй и их жёны были арестованы. Помимо организации встреч с иностранной прессой, г-н Юй организовал центр, где напечатал 700000 листовок, призывающих к прекращению преследования.

    «У меня были два коллеги, которых тоже арестовали. Может быть, они упомянули про меня», — предположил г-н Юй. Тогда его приговорили к 10 годам лишения свободы. Его ожидали ужасные пытки.

    Г-н Ван был приговорён к восьми годам и шести месяцам тюремного заключения. Ему удалось найти убежище в США в июле прошлого года. Юй Чао в настоящее время живёт в Чикаго.

    Это история о том, что стоит за появлением в СМИ правдивых статей о Китае, и почему эти диссиденты решили воспользоваться этим шансом.

    Продолжение следует

     

    Версия на английском





    Top