Все новости » Китай » Традиционная культура » Роман «Путешествие на Запад». Глава 92

Роман «Путешествие на Запад». Глава 92



ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВТОРАЯ,
в которой рассказывается о том, как трое монахов вступили в жестокую битву на горе Черного дракона и как духи-повелители четырех созвездий изловили оборотней-носорогов

92Иллюстрация: traum.bkload.com

Итак, Великий Мудрец Сунь У-кун вместе со своими братьями в монашестве со скоростью ветра помчался на благодатном облаке прямо на северо-восток. Вскоре они прибыли к пещере на горе Черного дракона и опустились на облаке у самого входа. Чжу Ба-цзе хотел сразу же проломить ворота, но Сунь У-кун остановил его.

— Погоди, — сказал он, — дай-ка я сперва проберусь в пещеру и узнаю, что с нашим наставником: жив ли он, а уж потом мы сразимся с оборотнями.

— Как же ты проберешься? — удивился Ша-сэн. — Ведь ворота наглухо заперты.

— Ничего! — отвечал Сунь У-кун. — Я знаю, как это сделать.

С этими словами Великий Мудрец убрал свой посох, прищелкнул пальцами, прочел заклинание, воскликнул: «Превратись!» — и сразу же сделался крохотным светлячком. Посмотрели бы вы, каким он стал юрким и проворным!

Расправив крылышки, летит
Мерцающий светляк,
Блестит, как быстрый метеор,
Стрелой пронзает мрак.
Во тьме, из груды прелых трав
Явился он на свет —
Так нам легенда говорит,
Которой сотни лет.
Дар превращенья — дивный дар,
Нельзя им пренебречь,
Подумать есть над чем, когда
О нем заходит речь!
К воротам подлетел светляк
И в воздухе повис,
Почуял где-то сквознячок,
Скользнул тихонько вниз.
Нашел в воротах щелку он,
В нее пролез ползком
И сразу в темный двор попал,
Где все объято сном.
Теперь сумеет он узнать
В пещере потайной,
Что мары-оборотни здесь
Творят во тьме ночной.

Влетев в пещеру, Сунь У-кун увидел нескольких волов. Они спали вповалку и так храпели, что, казалось, гром гремит. Сунь У-кун долетел до главного зала, расположенного в середине пещеры, но и там ничего не узнал. Все двери зала были заперты и определить, где спали три главных оборотня, было невозможно. Сунь У-кун облетел кругом весь зал, а когда вернулся на прежнее место, услышал плач. Это плакал Танский монах, прикованный цепью к столбу в глубине пещеры. Сунь У-кун притаился и стал слушать. Танский монах причитал:

С тех пор, как я Чанъань покинул,
Минуло десять с лишним лет.
Я исстрадался, я измучен,
А все конца невзгодам нет.
Я на десятки гор взбирался,
Я пересек десятки рек,
Нигде не мог передохнуть я,
Усталый, бедный человек.
Но наконец в дороге счастье
Впервые улыбнулось мне:
На праздник фонарей попал я
В прекрасной Западной стране.
Решил я побродить, счастливый,
Под новогоднею луной
В чудесном граде, что от века
Зовется Золотой покой.
Не знал я, что нечистой силой
Полны цветущие края
И что средь фонарей нарядных
Увижу Будд поддельных я.
И вот возмездие свершилось:
Я пленник, я лишился сил,
Все потому, что в жизни этой
Не все грехи я искупил.
О, где ты, Сунь У-кун отважный, —
Мой самый мудрый ученик?
О, если б ты ко мне на помощь
В пещеру мрачную проник!
Лишь одного хочу: всю силу
И удаль призови свою,
Всю мощь своей души великой
Нечистым покажи в бою!

Слова эти тронули Сунь У-куна до глубины души. Вспорхнув, он полетел к наставнику.

— Вот чудеса, — удивился Танский монах, увидев светлячка, и начал утирать слезы. — Оказывается, здесь, на Западе, и природа совсем не та, что у нас, — проговорил он, — ведь сейчас только первый месяц года, насекомые лишь начинают пробуждаться от зимней спячки, а здесь уже летают светлячки!

Сунь У-кун не вытерпел и признался.

— Наставник! Да это же я!

— О Сунь У-кун! — обрадовался Танский монах. — Я удивляюсь, как это в такую пору года вдруг появились светлячки, а, оказывается, это ты!

Сунь У-кун поспешил принять свой обычный вид.
— Наставник, — укоризненно сказал он, — не думал ли ты о том, сколько мы успели бы пройти за все это время? Сколько тратим зря душевных и телесных сил? А ведь все из-за того, что ты не сумел распознать ложное и отличить его от настоящего! Я тебя предупреждал, говорил, что это не добрые духи, а ты давай кланяться им в ноги. Они убавили огонь в светильниках, выкрали из них все благовонное масло, а заодно уволокли и тебя в свое логово. Я тут же велел Чжу Ба-цзе и Ша-сэну вернуться в монастырь и стеречь нашу поклажу, а сам не мешкая отправился вдогонку. Я не знал, как называется эта гора, но, к счастью, мне повстречались четыре духа времени. Они сказали, что гора эта называется горой Черного дракона и что в ней есть пещера, которая носит название Черной. Весь день я сражался с оборотнями и лишь с наступлением темноты вернулся в монастырь. Там я рассказал Чжу Ба-цзе и Ша-сэну и всем монахам, что произошло, и вот мы, твои ученики, помчались сюда. Преобразившись в светлячка, я пробрался в пещеру, чтобы все толком разузнать, так как боялся глубокой ночью вызывать оборотней на бой. К тому же я не знал, где ты и что с тобой.

— Неужели Чжу Ба-цзе и Ша-сэн тоже здесь? — обрадованно спросил Танский монах.

— Да, они у входа, — отвечал Сунь У-кун. — Когда я пробирался сюда, — добавил он, — я заметил, что все оборотни спят. Сейчас я освобожу тебя от цепей, отопру ворота, и мы выйдем отсюда!

Танский монах согласился и от всей души поблагодарил Сунь У-куна.

После этого Сунь У-кун потер рукой замок на цепи, — замок раскрылся. Они пошли к выходу, но в этот момент из помещения, находившегося у главного зала, вдруг послышался голос одного из князей-оборотней.

— Эй, слуги! — кричал оборотень. — Заприте ворота покрепче да будьте осторожнее с огнем! Почему я не слышу сторожевых дозорных? Отчего не бьют в колотушки?

Дело в том, что днем, когда шла битва, все бесы были постав лены на ноги и за целый день так намаялись, что уснули как убитые. Услышав грозные крики своего повелителя, они проснулись, начали бить в колотушки, звонить в колокольцы, а позади них показалось еще несколько оборотней-сторожей, которые шли с оружием и изо всех сил били в гонг. Они-то и натолкнулись на Танского монаха и Сунь У-куна.

— Ну и монахи! Хороши, нечего сказать, — закричали оборотни. — Куда это вы собрались, да еще цепи порвали?

Сунь У-кун ничего не ответил, поспешно выхватил посох, помахал им — посох стал толщиной с плошку — и принялся бить стражу. С первого же удара он уложил двоих, а остальные побросали оружие, побежали в главное помещение и начали колотить в дверь.

— О повелители наши! — кричали они. — Плохо дело! К нам пробрался монах с мохнатой мордой и убивает всех подряд!

Трое главных оборотней тотчас же скатились со своих постелей и начали вопить:

— Держи их! Держи!

У Танского монаха от страха обмякли руки и ноги. А Сунь У-кун, не обращая на него никакого внимания, бросился вперед, прокладывая дорогу посохом. Никто из бесов-оборотней, охранявших пещеру, не смог преградить ему путь: одним ударом он сбивал их с ног, по двое и по трое, и, пробив насквозь несколько ворот, выбежал из пещеры.

— Братцы! Где вы? — крикнул он.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн находились тут же, держа наготове оружие.

— Что случилось? — встревожились они.

Мы не будем здесь пересказывать того, что ответил им Сунь У-кун: он рассказал им, как, преобразившись, пробрался в пещеру, освободил наставника, как они собрались было бежать, и оборотни их обнаружили, и как, наконец, он вырвался, оставив наставника в пещере.

Оборотни схватили Танского монаха и снова посадили его на железную цепь. Размахивая палашом и секирой при ярком свете фонарей, они стали допрашивать его:

— Скажи, негодяй! Как умудрился ты открыть замок? — рычали они. — Каким образом сумела пробраться сюда твоя мерзкая обезьяна? Выкладывай скорей все как было, тогда мы пощадим тебя! Если же будешь молчать, мы разрубим тебя пополам.

В страшном смятении, дрожа от ужаса, Танский монах повалился на колени и стал говорить:

— Отцы вы мои, великие князья! Мой ученик Сунь У-кун владеет волшебством семидесяти двух превращений. На этот раз он превратился в светлячка и влетел сюда, чтобы спасти меня. Но ваши слуги обнаружили нас. Тогда мой ученик стал прокладывать себе дорогу и убил двоих. Тут все закричали, подняли оружие, засветили огни, а он, бросив меня, кинулся бежать и исчез.

Князья-оборотни рассмеялись так, что стены задрожали.

— Хорошо, что мы вовремя спохватились! — хохотали они. — Не удалось тебе улизнуть!

Они велели слугам крепко-накрепко запереть все входы и выходы и прекратить всякий шум.

— Странно! — испуганно произнес Ша-сэн. — Почему так тихо? Уж не расправляются ли они с нашим наставником? Давайте действовать!

— Да, ты прав! — поддержал его Сунь У-кун. — Надо поскорей разбить ворота!

Чжу Ба-цзе поднял грабли и изо всех сил начал колотить по воротам. Ворота начали крошиться.

— Эй вы воришки, похитители душистого масла! — громко кричал Чжу Ба-цзе. — Освободите скорее нашего наставника!

Бесы-привратники перепугались и сломя голову помчались во внутренние покои.

— О повелители! — закричали они. — Беда! Монахи проломили входные ворота!

Оборотни разгневались и велели подать им боевые доспехи.

— Мерзавцы, негодяи! Вот уж поистине наглецы, каких свет не видал! — возмущались они.

Затянув потуже пояс и взяв оружие, они повели за собой бесов и бесенят и вышли за ворота встретить врагов.

Наступило время третьей ночной стражи. В небе сияла яркая луна и было светло как днем. Выскочив из пещеры, оборотни стали размахивать своим оружием.

Сунь У-кун бросился на оборотня с секирой, Чжу Ба-цзе — на оборотня с палашом, а Ша-сэн — на оборотня с батогами.

Ну и бой разгорелся между ними:

Орудьями простыми с виду
Монахи вооружены:
Лишь посох, палица да грабли
В руках у смельчаков видны.
Вот почему так расхрабрились
Три оборотня-главаря
И дружно устремились в битву,
От лютой ярости горя.
Секирою с размаху рубят,
Наотмашь палашом разят
И сучковатою лозою
Рассечь противника грозят,
Свистят, как ветры грозовые,
Удары яростных клинков,
И заверти песка и пыли
Вздымаются до облаков.
Едва вступили в схватку бесы,
Досада, злоба их взяла,
И от горячего дыханья
Густая заклубилась мгла,
А вскоре пестрого сиянья
Лучи слепящие взвились,
Когда, с героями сражаясь,
Взлетели оборотни ввысь.
Тут мигом грабли завертелись,
Да так, что буря поднялась,
Разя врагов и, как живые,
Вокруг хозяина кружась,
А посох тот, что стольких бесов
Сразил с размаху наповал,
Держался в кулаке героя
Превыше всяческих похвал.
Ищи по свету — в целом мире
Не сыщещь посохов таких,
Как посох смелого Ша-сэна,
Что покоряет духов злых,
Но оборотни злы, упрямы,
И сколько сил на них ни трать,
Они все бьются, не желают
Трем праведникам уступать.
Секиры обоюдоострой
Сверкает злое острие,
И гибкая лоза мелькает,
Являя волшебство свое,
А яростный палаш, огромный,
Как створка городских ворот,
Так и взлетает, так и машет
И блеск невыносимый льет!
Враги сдаваться не желают,
Не отступают ни на пядь,
Уж очень Танского монаха
Им неохота отдавать.
И в ратной силе состязаясь,
Дружны, отважны и ловки,
За жизнь наставника святого
Упорно бьются смельчаки.
С размаху рушится секира —
Отточенное лезвие, —
Но посох бешеным ударом
Обрушивается на нее.
А грабли колесом кружатся,
В пыли раскатами гремя,
И, зазвенев, палаш огромный
Соскальзывает с них плашмя.
Лоза неистовая хлещет,
С волшебным посохом рубясь,
Но отразить его удары
Не в силах оборотень-князь.
Так, изворачиваясь ловко,
Врагов по-всякому разя,
Свою показывают удаль
Неустрашимые друзья.

Долго сражались три монаха с тремя оборотнями, но все еще нельзя было сказать, кто победит. Вдруг великий князь Удалившийся от холода зычно крикнул своим подчиненным бесам:

— Эй вы, слуги мои! Вперед! Живо!

Бесы, обнажив оружие, все как один ринулись на монахов. Несколько дюжих оборотней-буйволов повалили Чжу Ба-цзе и потащили, беднягу, в глубь пещеры, где связали его. Ша-сэн заметил, что Чжу Ба-цзе исчез. Чудища с воловьими головами подняли оглушительный рев, торжествуя победу. Сделав ложный выпад против своего врага, Ша-сэн хотел пуститься наутек, но на него тоже набросилась целая свора бесов. Он яростно сопротивлялся, однако его сбили с ног, подхватили и уволокли в пещеру. Сунь У-кун понял, что ему одному не справиться со всеми оборотнями, а потому вспрыгнул на свое волшебное облачко и умчался.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэна приволокли к Танскому монаху и бросили перед ним.

— Несчастные! И вы попались в их жестокие лапы! — воскликнул Танский наставник, обливаясь слезами. — А где же Сунь У-кун?

— Как только он увидел, что нас схватили, — отвечал Ша-сэн, — он удрал.

— Видимо, опять куда-нибудь отправился за помощью, — сказал Танский монах. — Когда же мы, наконец, вырвемся отсюда?

О том, как горевали учитель и его ученики, мы здесь распространяться не будем.

Обратимся к Сунь У-куну который вновь примчался на своем волшебном облачке в монастырь Милосердие Будды. Монахи встретили его и озабоченно спросили:

— Удалось ли тебе выручить своего почтенного наставника?

— Его трудно выручить, очень трудно! — удрученно ответил им Сунь У-кун. — Оборотни обладают великими чарами. Мы все — трое учеников нашего наставника — долго бились с ними, но они призвали на помощь своих бесов и бесенят, изловили сперва Чжу Ба-цзе, потом Ша-сэна, лишь мне одному посчастливилось удрать от них.

Монахи задрожали от страха.

— Раз уж ты, обладающий способностью летать на облаках и туманах, и то не смог справиться с этими дьяволами, значит, они наверняка погубят твоего наставника.

— Не тревожьтесь! — успокоил их Сунь У-кун. — Нашего наставника незримо охраняют дух-хранитель кумирен, духи четырех стран света, а также небесные гонцы Лю-дин и Лю-цзя. К тому же, наш наставник некогда вкусил пилюли, возвращающие жизнь, и я уверен, что ничего с ним не случится, несмотря ни на какие чары, которыми владеют эти оборотни. Вы только хорошенько смотрите за конем и сторожите поклажу, пока я отправлюсь на небо за подмогой.

— Неужто ты, отец наш, умеешь возноситься на небо? — оторопели монахи.

Сунь У-кун усмехнулся.

— Да ведь небесные чертоги — моя прежняя обитель, — сказал он. — Когда-то меня удостоили там звания Великий Мудрец, равный небу, но из-за того, что я нарушил пир в Персиковом саду, Будда наказал меня, и вот теперь я должен сопровождать Танского монаха и охранять его, чтобы этим искупить свою вину. На протяжении всего пути я занимаюсь тем, что искореняю ложь и восстанавливаю справедливость. Вы, конечно, не знаете, что моему наставнику предопределено перенести это испытание. Услышав эти слова, монахи снова стали отбивать земные поклоны и воздавать почести Сунь У-куну.

Выйдя из монастыря, Сунь У-кун свистнул и исчез.

Он мигом очутился у ворот Западного неба, где увидел духа Вечерней звезды, который о чем-то беседовал с небесным князем — Владыкой Южного неба, а также с четырьмя великими небесными полководцами Инь, Чжу, Тао и Сюем. Увидев Сунь У-куна, все они поспешили вежливо поклониться ему.

— Куда направляешься, Великий Мудрец? — спросил дух Вечерней звезды.

Не отвечая на вопрос, Сунь У-кун сразу же приступил к делу.

— Я все это время охранял Танского монаха в его путешествии на Запад, — сказал он. — И вот, когда мы прибыли в восточные пределы страны Зарослей небесного бамбука, в уезд Осеннее небо, что в округе Золотой покой, монахи из монастыря Милосердие Будды пригласили моего наставника остановиться у них и провести с ними праздник фонарей. Мы отправились в город на гулянье, пошли к мосту Золотых фонарей и увидели там три огромных золотых светильника с благовонным маслом стиракса, которые стоят, наверное, более пятидесяти тысяч лянов серебром. Дело в том, что из года в год в этот праздник там появлялись под видом Будд оборотни, которые забирали себе масло из светильников. И вот как раз, когда мы любовались золотыми фонарями, неожиданно появились Будды. Мой наставник не распознал в них оборотней и бросился на мост, чтобы поклониться им. Как ни отговаривал я его, все было напрасно. Оборотни загасили огонь в светильниках, похитили из них масло и уволокли моего наставника. Я погнался за ними, воспользовавшись тем же порывом ветра, на котором они умчались, и к рассвету очутился на неизвестной мне горе. К счастью, мне повстречались четыре духа времени и сообщили, что эта гора называется Черный дракон и что в ней есть Черная пещера, где и живут три оборотня, именующие себя великими князьями: Удалившимся от холода, Удалившимся от жары и Удалившимся от суеты. Я быстро отыскал вход в пещеру, вызвал оборотней на бой и дрался с ними целый день, однако не смог одолеть их. Тогда я изменил свой облик, пробрался в пещеру и увидел там своего наставника: он был жив и невредим. Правда, оборотни посадили его на цепь. Я быстро освободил его и только было собрался выбраться с ним из пещеры, как оборотни обнаружили нас. Мне удалось бежать. После этого я снова явился к пещере, но уже вместе с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном. Мы ожесточенно бились с оборотнями, однако им удалось изловить обоих моих братьев и связать их. Вот я и прибыл сюда, чтобы доложить Нефритовому императору о случившемся. Пусть велит дознаться, что это за оборотни, и прикажет усмирить их.

Дух Вечерней звезды холодно рассмеялся.

— Как же так? — насмешливо спросил он. — Ты, Великий Мудрец, так долго сражался с ними и не смог распознать, что это за оборотни?

— Я распознал их! — обиженно ответил Сунь У-кун. — Это оборотни из породы волов, но чары их настолько велики, что я не мог покорить их.

— Распознал ты их, да не совсем, — сказал дух Золотой звезды. — Это оборотни носорогов Синю. На них лежит печать небесного знамения. В течение многих лет они совершенствовались в постижении Истины, а потому умеют летать на облаках и туманах. Они отличаются чистоплотностью и то и дело лезут в воду купаться. Носороги бывают самых различных пород: есть носороги Сыню, самцы которых называются Сюнню, а самки — Гуню; есть пятнистые носороги Бань-ню; бывают еще носороги Хумаоси, Долоси, а также Цветистый носорог. Носороги бывают трех мастей, на голове у них два рога, они прекрасно плавают и могут прокладывать водные пути по рекам и морям. У всех трех оборотней очень ценные рога, в которых содержится жизненная сила, дающая им право называться великими князьями. Если хочешь поймать их, то лучше всего обратиться к духам четырех созвездий, в имя которых входит слово «дерево». Только они могут усмирить оборотней.

Сунь У-кун по-монашески воздал благодарность духу Вечерней звезды и спросил его:

— Что же это за духи четырех созвездий? Прошу тебя, почтеннейший, расскажи мне про каждого в отдельности, — попросил он.

— Эти созвездия находятся за пределами созвездия Ковша, — улыбаясь, сказал дух Вечерней звезды. — Если хочешь узнать про них подробности, ступай к Нефритовому императору и доложи ему, он тебе все разъяснит.

Сунь У-кун снова поблагодарил духа Вечерней звезды и вошел в небесные ворота.

Через мгновение он уже был у входа в зал Прозрения. Там его встретили четыре небесных наставника: Гэ, Цю, Чжан и Сюй.

— Ты куда? — спросили они Сунь У-куна, преградив ему путь.

Сунь У-кун вместо ответа рассказал им все, что случилось.

— Совсем недавно мы прибыли в округ Золотой покой. Мой наставник позволил себе немного отступить от строгих монашеских правил и в день празднования новогоднего полнолуния отправился полюбоваться фонарями. Но злые оборотни-дьяволы уволокли моего наставника, а чары их настолько велики, что даже я не в силах покорить их. Вот поэтому я и явился сюда. Хочу попросить Нефритового императора помочь мне спасти моего учителя.

Четыре небесных наставника тотчас же повели Сунь У-куна в тронный зал Чудотворного неба и доложили о его прибытии.

Совершив положенные поклоны, Сунь У-кун рассказал обо всем, что произошло. Нефритовый император тут же повелел отрядить небесное воинство для расправы с оборотнями, но Сунь У-кун обратился к нему с такими словами:

— Только что у Западных небесных ворот я встретил духа Вечерней звезды, который сказал мне: «Оборотни, похитившие твоего наставника, — носороги, которых могут укротить только духи четырех созвездий, в имя которых входит слово «дерево».

Нефритовый император тотчас же приказал небесному наставнику Сюю отправиться вместе с Сунь У-куном на созвездия Ковша и Быка, взять в помощь духов — повелителей четырех созвездий и вместе с ними спуститься на грешную землю, чтобы укротить оборотней.

Духи — повелители Двадцати восьми созвездий уже ждали Сунь У-куна с его провожатым и приветливо встретили их. Небесный наставник обратился к ним с такими словами:

— Я получил высочайшее повеление, согласно которому духам — повелителям Четырех созвездий, в имена которых входит слово «дерево», надлежит отправиться вместе с Великим Мудрецом Сунь У-куном на грешную землю и укротить трех оборотней.

Из рядов духов вперед вышли четверо: дух — повелитель созвездия Саламандры, дух — повелитель созвездия Однорогого барана, дух — повелитель созвездия Волка и дух — повелитель созвездия Дикой собаки.

— Великий Мудрец Сунь У-кун? Куда прикажешь нам отправляться? — спросили они.

— Так это вы? — рассмеялся Сунь У-кун. — А дух Вечерней звезды не назвал ваших имен, вот я и не понял, о ком он говорит. А то бы явился прямо к вам. К чему было тревожить всех и испрашивать высочайшее повеление?

— Да что ты, Великий Мудрец! — возразили духи-повелители. — Без высочайшего повеления никто из нас не осмелился бы покинуть свое место. Так говори же скорее, куда нам направиться?

— К северо-востоку от округа Золотой покой есть гора Черного дракона, а в ней — пещера под названием Черная. Там и живут оборотни-носороги.

— Если там живут только оборотни-носороги, то можно обойтись и без нас, — сказали духи — повелители созвездий Однорогого барана, Волка и Саламандры. — Достаточно будет духа — повелителя созвездия Дикой собаки. Он может взбираться на горы, поедать тигров и погружаться в морские глубины, чтобы ловить носорогов.

— Да ведь это не простые носороги, — возразил Сунь У-кун, — они совершенствовались и познали Истину. Жизнь их длится уже тысячу лет. Нет уж, вы не отказывайтесь, а все четверо отправляйтесь со мной. Если же пойдет только один из вас и ему не удастся изловить всех троих оборотней, хлопот не оберешься.

— О чем вы толкуете? — вступился за Сунь У-куна небесный наставник. — В высочайшем повелении сказано: послать четверых, как же вы смеете отказываться? Живо отправляйтесь, а я вернусь во дворец и доложу об исполнении.

С этими словами небесный наставник простился с Сунь У-куном и удалился.

Когда Сунь У-кун вместе с духами прибыл к Черной пещере, духи сказали:

— Ну, Великий Мудрец, мешкать нечего! Ступай первым и вызови оборотней на бой, а как только они выскочат, мы сразу же начнем действовать.

Сунь У-кун приблизился ко входу в пещеру и стал на чем свет стоит ругать оборотней:

— Эй вы, воришки! Похитители душистого масла! Грабители! Верните мне моего наставника, — кричал он.

Вы, вероятно, помните, что ворота Чжу Ба-цзе сломал еще раньше, и теперь они были наспех заделаны досками. Бесенята-привратники, услышав, как бранится Сунь У-кун, стремглав побежали с докладом к старшему оборотню.

— О великий князь! За воротами стоит Сунь У-кун и ругается! — сообщили они.

— Чего же это он опять появился здесь — удивился оборотень Удалившийся от суеты. — Он ведь потерпел поражение и бежал. Видно, где-нибудь себе подмогу выпросил, вот и явился.

— А мы не побоимся никакой его подмоги! — воскликнули в один голос Удалившийся от холода и Удалившийся от жары. — Подать сюда доспехи, живо! — крикнули они слугам. — Да смотрите, сами не зевайте и старайтесь окружить его.

И вот все оборотни и бесы, не зная, какая участь их ожидает, вооружились кто копьем, кто палашом и выбежали из пещеры с барабанным боем, неистово размахивая флагами.

— Ну, храбрая мартышка! Опять явилась! — закричали князья-оборотни, обращаясь к Сунь У-куну. — Сейчас мы тебе покажем.

А надо вам сказать, что Сунь У-кун терпеть не мог, когда его обзывали мартышкой. Он заскрежетал зубами от ярости и, подняв железный посох, бросился в бой.

Тут оборотни приказали своим бесам-слугам окружить Сунь У-куна плотным кольцом. Слуги выполнили приказ. В это время духи Четырех созвездий, размахивая своим оружием, начали кричать:

— Эй вы, скоты! Не давайте волю рукам!

Оборотни, разумеется, сильно струхнули, когда увидели этих духов.

— Плохо наше дело! Совсем плохо! Он нашел управу на нас! — воскликнули оборотни и обратились к своим слугам: — Ребятки! Спасайся, кто может!

Послышалось мычание, рев, сопение и фырканье. Все оборотни мигом приняли свой настоящий вид. Оказалось, что здесь были яки, буйволы и самые простые волы. Они кинулись бежать, усеяв всю гору. Трое князей — главных оборотней — тоже приняли свой настоящий облик. Руки их сразу же превратились в передние ноги с копытами, и они с громким цокотом помчались прямо на северо-восток.

Сунь У-кун в сопровождении духов — повелителей созвездий Дикой собаки и Саламандры погнался за ними, не отставая ни на шаг, а духи — повелители созвездий Однорогого барана и Волка принялись очищать от оборотней всю гору, начиная с ущелий и кончая вершинами, долинами и горными потоками. Одних оборотней они убивали, других забирали живьем, так и расправились со всеми. Затем они направились в пещеру и освободили Танского наставника с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном.

Ша-сэн узнал обоих духов — повелителей созвездий и выразил им благодарность, совершив низкий поклон.

— Каким образом вы оказались здесь и спасли нас? — спросил он.

— Великий Мудрец Сунь У-кун доложил Нефритовому императору о случившемся, и Владыка неба повелел нам изловить оборотней и спасти вас.

— Почему же нет с вами моего ученика, Сунь У-куна? — роняя слезы спросил Танский монах.

Один из духов ответил:

— Он погнался за оборотнями-носорогами, которые похитили вас. Эти оборотни, увидев нас, бросились бежать на северо-восток, спасая свою жизнь. Вместе с ним в погоню пустились духи — повелители созвездий Дикой собаки и Саламандры. А мы вдвоем расправились со всеми остальными оборотнями и явились сюда, чтобы освободить тебя, праведный монах.

Сюань-цзан в знак благодарности поклонился им до земли, а затем стал кланяться небу. Чжу Ба-цзе поднял его с земли и сказал:

— Наставник! Не надо все время кланяться! Знаешь поговорку: «В чрезмерной вежливости всегда кроется коварство!». Эти духи прибыли сюда не по собственной воле, а по высочайшему повелению Нефритового императора, кроме того, во всем этом главная заслуга принадлежит Сунь У-куну, вот его и благодари. Теперь вся орава бесов уничтожена, но еще неизвестно, удастся ли покорить главных оборотней. Давайте пока заберем отсюда все ценности, перевернем вверх дном это логово, чтобы и корней не осталось, а после этого вернемся в монастырь и будем ждать там нашего старшего брата.

Дух — повелитель созвездия Волка поддержал Чжу Ба-цзе.

— Полководец звезды Тянь-пэн прав! дело говорит! — сказал он. — Ты и Смотритель дворцового занавеса берите под защиту своего наставника и возвращайтесь на отдых в монастырь, а мы отправимся на северо-восток, чтобы сразиться с врагами.

— Правильно! Правильно! — отозвался Чжу Ба-цзе. — Вам ведь надо всем вместе изловить оборотней и уничтожить их, тогда только вы сможете вернуться и доложить о выполнении повеления.

Оба духа тотчас же умчались. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн вынесли из пещеры все ценные вещи, среди которых было много кораллов, агата, жемчуга, янтаря, украшений из драгоценных камней, разные сокровища, лучшие сорта яшм, а также чистое золото. Всего этого набрался целый дань. Затем они попросили наставника обождать, а сами снова вошли в пещеру, развели огонь и сожгли все дотла. После этого они повели Танского монаха с горы, нашли дорогу и вернулись в монастырь Милосердие Будды. Вот уж поистине верно говорится:

«Порой от крайнего благополучья
Немало бед рождается опять,
Порою и в местах благословенных
Немало зол ты можешь повстречать»,
Так сказано в священных, древних книгах,
Но этот мудрый, праведный закон
Забыл монах на празднике веселом,
Цветными фонарями увлечен.
Да, лишь на миг забыв свои обеты,
Отдался он порыву грешных сил
И, зрелищами дивными увлекшись,
Свой строгий дух соблазнами смутил.
Но если ты владеешь вечной жизнью,
То день и ночь блюди ее секрет,
А позабудешь хоть на миг об этом —
Не миновать тебе жестоких бед,
Держи на привязи свои желанья
И не давай им воли никогда:
Чуть ошибешься — за свою небрежность
Не избежишь сурового суда.

Мы пока не будем рассказывать о том, как трое спасенных монахов вернулись в монастырь. Последуем за духами — повелителями созвездий Однорогого барана и Волка, которые помчались на облаке за князьями-оборотнями, держа путь на северо-восток. Однако оборотни исчезли, нигде их не было видно.

Когда духи приблизились к Западному морю, они еще издали заметили на берегу Сунь У-куна, который что-то кричал. Духи прижали облако и, пролетая над Сунь У-куном, крикнули ему:

— Великий Мудрец, куда девались оборотни?

— Как вы смеете спрашивать меня об этом? Вы сами должны были погнаться за ними.

— Я видел, что ты, Великий Мудрец, разбил оборотней-дьяволов, — сказал один из духов, — пустился за ними вдогонку вместе с правителями созвездий Дикой собаки и Саламандры, а потому был уверен, что вы уже поймали их. Мы за это время расправились со всеми оборотнями-бесами на горе Черного дракона, проникли в Черную пещеру и освободили твоего наставника и твоих братьев в монашестве. Мы сожгли пещеру дотла и велели Чжу Ба-цзе и Ша-сэну проводить наставника в монастырь Милосердие Будды. А так как тебя долго не было, мы и примчались сюда.

Услышав это, Сунь У-кун развеселился и принялся благодарить духов.

— Раз так, значит, вы совершили подвиг! — сказал он. — Спасибо вам за это! Но дело вот в чем: трое дьяволов-оборотней, за которыми я погнался, нырнули в море. Духи Дикой собаки и Саламандры велели мне оставаться на берегу и караулить дьяволов, а сами нырнули в море. Но раз уж вы явились сюда, побудьте пока на берегу, а я отправлюсь на помощь духам.

Молодец Сунь У-кун! Вращая свой посох колесом, он прищелкнул пальцами, прочитал заклинание и ринулся прямо в бушующие волны, прокладывая путь в морские глубины. Оглядевшись, он увидел, что трое оборотней-дьяволов глубоко под водой ведут бой не на жизнь, а на смерть с духами — повелителями созвездий Дикой собаки и Саламандры.

— А вот и я! — воскликнул Сунь У-кун.

Оборотни и так не успевали отражать натиск обоих духов.

А Сунь У-кун появился как раз в тот момент, когда они были в самом отчаянном положении. Обезумев от ужаса, оборотни стали погружаться на самое дно. Рога их, оказывается, замечательно рассекали водные толщи. Было слышно только, как бурлила вода, и виднелся светящийся след. Духи вместе с Великим Мудрецом Сунь У-куном погнались за ними.

В глубинах Западного моря, как обычно, сновали духи-якша, служившие разведчиками у царя драконов — а также духи-латники, состоявшие в дозоре. Завидев носорогов, удирающих от Великого Мудреца Сунь У-куна, и двух духов — повелителей созвездий, они сразу же помчались в Хрустальный дворец царя драконов и в большом смятении доложили ему:

— Великий князь! Сейчас мы видели, как за тремя носорогами гонится равный небу Великий Мудрец Сунь У-кун и с ним еще два духа — повелителя созвездий!

Царь драконов, по имени Ао-шунь, выслушав разведчиков и дозорных, тотчас вызвал своего наследника Мо-ана.

— Живее собирай войско! — велел он ему. — Я знаю этих оборотней. Это Удалившийся от холода, Удалившийся от жары и Удалившийся от суеты. Они, видно, раздразнили Сунь У-куна. Бери свой меч и поспеши ему на помощь.

Получив приказ, Мо-ан начал поспешно собирать войско.

Вскоре из Хрустального дворца наперерез носорогам выбежали целые полки, состоящие из разных черепах, крокодилов, морских ершей, лещей, окуней и карпов, а также из рядовых бойцов—шримсов и крабов. Все они, вооруженные копьями и мечами, издавали воинственные крики. Оборотни-носороги не смогли пробиться вперед и стремительно подались назад, но им преградили путь духи созвездий Дикой собаки и Саламандры, а также Великий Мудрец Сунь У-кун. Оборотни в сильном смятении стали метаться в разные стороны, стараясь скрыться, но наследник царя драконов со своим войском успел окружить оборотня Удалившегося от суеты. Сунь У-кун обрадовался, увидев наследника, и крикнул ему:

— Погоди! Погоди! Бери его живьем, мертвого мне не надо!

Мо-ан ринулся на оборотня Удалившегося от суеты, повалил его, продел ему железный крюк через нос и связал ноги.

После этого старый царь драконов приказал разделить войско и погнаться за двумя оборотнями, которые пытались удрать. Когда наследник царя драконов подоспел со своим войском, он увидел, что дух созвездия принял облик дикой собаки, вцепился в оборотня Удалившегося от холода и грызет его. Мо-ан крикнул духу:

— Смотри не загрызи его до смерти! Великий Мудрец Сунь У-кун велел захватить их живыми, мертвых ему не надо.

Но как ни кричал царевич, дух созвездия все же успел перегрызть оборотню шею.

Тогда Мо-ан приказал рядовым крабам и шримсам доставить тушу мертвого носорога в Хрустальный дворец, а сам вместе с духом созвездия Дикой собаки пустился в погоню за последним оборотнем. Они увидели, что дух созвездия Саламандры гонит оборотня Удалившегося от жары прямо на них. Оборотень ринулся на духа созвездия Дикой собаки, а Мо-ан тем временем построил своих черепах и крокодилов кольцевым строем, чтобы окружить оборотня. Тот принялся кричать: «Пощадите! Пощадите!». Тогда дух созвездия Дикой собаки подбежал к нему, схватил за ухо и отнял палаш.

— Мы не будем убивать тебя! — воскликнул дух. — А отведем к Великому Мудрецу Сунь У-куну: пусть он решит, что с тобой делать.

Войско повернуло обратно и двинулось с добычей к Хрустальному дворцу.

— Всех изловили! — доложил наследник царя драконов.

Один из оборотней лежал на земле без головы, залитый кровью. Другого оборотня поставил на колени, держа за ухо, дух созвездия Дикой собаки. Подойдя поближе, Сунь У-кун внимательно оглядел оборотня без головы и сказал:

— Эге, голова-то у него отнята вовсе не мечом!

Мо-ан рассмеялся.

— Если бы я не кричал во всю глотку, то от него не осталось бы ничего: повелитель созвездия Дикой собаки чуть не съел его целиком.

— Ну что ж! Раз уж так случилось, ничего не поделаешь! Дайте сюда пилу, надо спилить у него рога, потом содрать кожу. То и другое я заберу с собой, а мясо оставлю здесь, чтобы царь драконов и его сын полакомились.

Затем в нос оборотню Удалившемуся от суеты продели веревку, и Сунь У-кун велел духу — повелителю созвездия Саламандры вести оборотня Удалившегося от жары, через нос которого тоже была продета веревка.

— Отведите их в окружной город Золотой покой и представьте начальнику округа, пусть он учинит им дознание и выяснит, почему в течение многих лет они выдавали себя за Будд и причиняли зло народу, а потом пусть рассудит, что с ними сделать, — сказал Сунь У-кун.

Духи — повелители созвездий сделали так, как приказал им Сунь У-кун. Простившись с царем драконов и его сыном, все покинули Западное море. На берегу дожидались духи — повелители созвездий Волка и Однорогого барана. Все вместе вскочили на облако и направились прямо в округ Золотого покоя.

Скользя на благовещем луче, Сунь У-кун начал парить над городом.

— Правитель округа Золотой покой! — громко кричал он с воздуха. — Начальники всех чинов и званий! Гражданские и военные чины и простолюдины как в городе, так и за его пределами! Слушайте все! Мы — праведные монахи, посланные великим Танским государем восточных земель на Запад к Будде за священными книгами. Жители целого уезда в вашем округе должны были в праздник фонарей делать дорогие подношения Буддам, которые ежегодно появлялись здесь. Будды эти оказались оборотнями-носорогами. Проходя через ваш округ, мы решили остаться на праздник фонарей и собственными глазами видели, как эти оборотни похищали масло из светильников. Заодно они утащили и нашего наставника. Тогда я попросил небесных духов укротить их. Теперь Черная пещера очищена от бесов-оборотней, больше они не будут вредить вам. Отныне вам не нужно будет взимать подати на золотые светильники и обременять народ непосильным трудом.

Как раз в этот момент в монастырь Милосердие Будды входили Танский монах и охранявшие его Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. Они слышали все, что говорил Сунь У-кун, находившийся в воздухе. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн сразу же оставили наставника, бросили поклажу и, уцепившись за порыв ветра, тоже поднялись в воздух. Подлетев к Сунь У-куну, они начали расспрашивать его, как удалось покорить оборотней.

— Одного оборотня загрыз до смерти дух — повелитель созвездия Дикой собаки, — сказал им Сунь У-кун. — У оборотня спилили рога, содрали шкуру и отдали мне. Два других оборотня доставлены сюда живыми.

— Надо их сейчас же показать всем чиновникам и простому народу. Тогда нас примут за мудрецов и за божества, — сказал Чжу Ба-цзе, выслушав Сунь У-куна. — Кроме того, надо попросить духов — повелителей созвездий сойти с облаков и спуститься на землю. Пусть отправятся вместе с нами в судебную палату правителя округа, там и решим, что делать с оборотнями. Их вина столь очевидна, что долго говорить не придется, да им и нечего будет сказать в свое оправдание.

— Ишь, каким стал рассудительным, — удивились духи — повелители Четырех созвездий, — даже в законах разбираешься. Ай да Чжу Ба-цзе!

— С тех пор как я стал монахом, я все же кое-чему научился, — ответил Чжу Ба-цзе, задетый за живое.

Духи доставили носорогов на своем радужном облаке прямо к палатам правителя округа и спустились вниз. Перепуганные окружные и уездные чины, а также все жители города и пригородов поспешно воскурили фимиам и стали кланяться небесным духам. Монахи монастыря Милосердие Будды усадили Танского монаха в паланкин и вскоре доставили его к судебной палате правителя округа. Танский монах как только увидел Сунь У-куна, так не переставал благодарить его.

— Ты потрудился подняться на небо и попросил духов — повелителей созвездий спасти нас, — говорил он. — Мы очень беспокоились, что тебя долго не было, и счастливы, что ты вернулся с победой! Расскажи нам все же, куда ты загнал этих оборотней и где изловил их?

Сунь У-кун стал рассказывать все по порядку:

— Третьего дня, простившись со своим уважаемым наставником, я направился на небо разузнать, что и как, и встретил там духа Вечерней звезды, который сразу же распознал в этих оборотнях носорогов. Он сказал, что надо обратиться к духам — повелителям Четырех созвездий. Я тогда же доложил обо всем Нефритовому императору, и он дал повеление отрядить духов, с которыми я и прибыл к пещере. Там я вступил с оборотнями в бой. Но они обратились в бегство. Двое духов — повелителей созвездий Однорогого барана и Волка освободили наставника, а я вместе с духами — повелителями созвездий Дикой собаки и Саламандры преследовал оборотней до самого Западного моря. Благодаря царю драконов, который отрядил на помощь своего наследника с морским воинством, мы изловили бежавших оборотней и доставили их сюда на суд и расправу.

Танский наставник до того был растроган, что без конца благодарил своих избавителей и восхвалял их.

Тем временем окружные и уездные чины, самые старшие и их помощники, а также все прочие чины, зажгли драгоценные свечи и воскурили фимиам в огромных курильницах. Устремив взоры к небу, все они совершили обряд поклонения.

Вскоре Чжу Ба-цзе наскучили все эти церемонии и он стал выказывать нетерпение. Схватив жертвенный нож, он одним ударом отрубил голову оборотню Удалившемуся от суеты. Еще одним ударом он отрубил голову оборотню Удалившемуся от жары. Затем он взял пилу и отпилил у них рога. Но Сунь У-кун придумал еще лучше.

— Уважаемые духи — повелители созвездий! — воскликнул он. — Возьмите с собой на небо эти рога, поднесите их Нефритовому императору и доложите ему об исполнении его повеления. У меня с собой есть еще два рога. Один из них мы оставим в палате правителя округа, — пусть хранится в память о том, как все население уезда было избавлено от подати благовонным маслом. А другой рог мы возьмем с собой и поднесем его Будде на чудесной горе Линшань.

Духи — повелители созвездий очень обрадовались, сразу же распростились с Великим Мудрецом, поклонились ему, вскочили на облако, излучающее сияние всех цветов радуги, и умчались на небо с докладом к Нефритовому императору. Окружные и уездные чины стали просить Танского монаха и его учеников погостить у них, устроили великолепное угощение из постных блюд, на которое пригласили даже низших чинов из сел и деревень. Тут же было объявлено во всеуслышание всем военным и гражданским чинам, что с будущего года отменяется подать благовонным маслом, а также навечно освобождаются от обязательной поставки благовонного масла все крупные дворы в уезде. Кроме того, мясникам приказали разрубить носорогов, содрать с них кожу, промыть ее селитрой, обсушить и изготовить из нее латы и панцири, а мясо разделить поровну между всеми чиновными людьми. Затем было дано распоряжение купить у жителей пустой участок земли из сумм от денежных штрафов и на этом участке воздвигнуть монастырь в честь духов — повелителей четырех созвездий, покоривших оборотней-носорогов. Там же установить в честь Танского монаха и его учеников четыре молельни, в которых поставить каменные плиты с резными письменами, дабы веки вечные вспоминать их с благодарностью. Все двести сорок богатых дворов, поставлявших благовонное масло для светильников, наперебой принимали Танского монаха и его учеников к себе на трапезу, так что у наших героев не оставалось ни одной свободной минуты. Чжу Ба-цзе блаженствовал на этих пирах и в благодарность одаривал хозяев разными драгоценностями, добытыми в пещере, часть которых он все же успел запрятать себе в рукава. Прошел месяц, а путников все не отпускали. Наконец Танский наставник не выдержал.

— Возьми все оставшиеся у нас драгоценности и подари их монахам монастыря Милосердие Будды, — велел он Сунь У-куну. — Ни к кому больше мы в гости не пойдем. Придется хитростью выбраться из города еще до рассвета. Не то, предаваясь неумеренному веселью, мы прогневим Будду, и на нашу голову свалятся еще какие-нибудь беды и несчастья.

Сунь У-кун послушался и раздал все ценности до единой монахам.

На следующий день он встал до наступления пятой стражи и стал будить Чжу Ба-цзе, чтобы тот оседлал коня. Наевшись вволю и изрядно выпив, Чжу Ба-цзе сладко спал.

— Зачем в такую рань седлать коня? — пробурчал он спросонья.

— Наставник велел сейчас же отправляться в путь, — прикрикнул на него Сунь У-кун.

Растирая руками заспанную морду, Чжу Ба-цзе принялся ворчать.

— Опять наш наставник начинает чудить, — бормотал он. — Ведь нас пригласили к себе двести сорок богатых дворов, а мы побывали лишь в тридцати. Я только-только начал отъедаться. С какой же стати я опять должен переносить муки голода?!

Танский наставник услышал и стал бранить его:

— Какой же ты прожорливый! — сказал он. — Перестань болтать и вставай скорей! Если посмеешь сказать хоть еще одно грубое слово, я велю Сунь У-куну выбить тебе зубы железным посохом с золотыми ободками!

От слов «выбить зубы» Чжу Ба-цзе опешил.

— Наставник, ты совсем переменился ко мне, — жалобно произнес он. — Прежде, бывало, всегда жалел меня, любил, оберегал от насмешек, а когда старший братец хотел поколотить меня, удерживал его и мирил нас. За что же ты теперь так ненавидишь меня?

— Дуралей! — остановил его Сунь У-кун. — Наставник ругает тебя за твое обжорство и боится, что мы опоздаем. Живо собирай поклажу и седлай коня, чтобы и впрямь не пришлось бить тебя!

А надо вам сказать, что Чжу Ба-цзе действительно очень боялся побоев. Вскочив на ноги, он быстро оделся и стал будить Ша-сэна.

— Вставай скорей! — кричал он. — Не то и тебе достанется.

Ша-сэн вскочил и начал собираться Когда сборы были закончены, Танский наставник замахал на учеников руками:

— Бога ради тише! — сказал он. — Только бы не разбудить здешних монахов.

Он поспешно влез на коня, ученики открыли монастырские ворота, и все они, выбравшись на большую дорогу, тронулись в путь.

Вот уж право:

В нарядной, драгоценной клетке
Украдкой отомкнули дверь,
И видишь: феникс разноцветный
Оттуда выпорхнул теперь.
Тайком открыли на рассвете
Тяжелый золотой замок,
И змей-дракон чудесный снова
На волю устремиться смог.

Но о том, как отнеслись к внезапному исчезновению Танского монаха и его спутников те богатые семьи, которые с наступлением рассвета стали готовить благодарственные угощения, вы узнаете из следующей главы.

«« Предыдущая                           Следующая »»

Перейти на главную страницу: роман «Путешествие на Запад»





Top