Все новости » Культура и искусство » Литература » Стихи Марины Эскиной. Поэты по субботам

Стихи Марины Эскиной. Поэты по субботам

Марина Эскина — поэт… Пожалуй, всё этим и сказано. Она считает себя «поэтом без биографии», наверное, потому, что прозой о себе рассказывать не умеет. Считает себя, закрытым человеком. Но кого же считать тогда человеком открытым? Не поэта ли, рассказывающего о себе в стихах?

Марина… Имя ассоциируется с неповторимой поэтессой «века-волкодава». Имя «Марина-поэт» возвратилось в неназванном пока следующем веке, двадцать первом. В древнем Риме имя Марин было мужским и означало морской.

Поэтому гармонизировалось само собой сочетание Марина-поэт, не поэтесса… Венеру называли Venus Marina (Венера Морская) или греческий аналог — Афродита Пелагея. Китайский вариант значения имени «Марина», по-моему, ближе всего по смыслу к самой Марине Эскиной. 碼頭 (ma-tou — вершина слова, тут «слово» как «шифр», «код», «ярд»).

Марина рифмует, сколько себя помнит, и, можно сказать, родилась в стихах. Её отец, Виктор Эскин, физик по призванию и профессии, неустанно декламировал стихи, Пушкина знал наизусть всего. Марина до сих пор, читая вслух сказки Пушкина (а она любит читать вслух), ловит у себя в голосе папины интонации. Его уже нет в этой жизни, но он есть всегда. Марининой маме, Анне Перельман, девяносто лет, она врач, в юношестве пережила блокаду Ленинграда.

Тут уместно добавить некоторые биографические факты:
Марина родилась в Ленинграде, закончила физический факультет Ленинградского университета;
очень повезло с родителями и с детьми;
с 1990-го года живёт с семьёй в Бостоне,
переводит с английского, иногда на заказ, но в основном по своему выбору, для себя;
выпустила в свет три книги стихов: «Край земли» (1996), «Колючий свет» (2002), «Странный союзник» (2014). Публикуется в журналах «Звезда», «Новый журнал», «Нева», «Слово\Word», «22» и других.

* * *
Сказка сказок

… Придёт серенький волчок…
Ю. Норштейну

Это время или пыль? Это сказка или быль?
Это Феникс? Это голубь? Глянцевый автомобиль?
Куст ракитовый пророс,
Нет ответа, есть вопрос.
Кричит дитя, кипит работа
До сумерек, пока светло.
За всем подсматривает кто-то
И пишет прямо набело.

Там на неведомых дорожках,
Там по невидимой реке,
Дымится свет, и дремлет кошка,
И вёсла тонут в молоке.

Это правда или ложь? Это Выборг или Ош?
Это детство? Это Моцарт? тормозов ночной галдёж?
Куст ракитовый пророс,
Горя много, мало слёз.

Перепеты все песни, пересчитана сдача,
Снегопады похожи, города и года,
Не получится встреча, потому что удача
Ненадёжная сводня и теперь, как тогда.

Утомлённое солнце заколочено в доме,
Заколдовано в круге меж фонарных столбов,
В ночь уходят составы и солдаты, и кроме,
Кроме жизни и смерти нет на свете врагов.

Это угли или прах? Это выдох или ах?!
Это ясность возвращенья, или бегство впопыхах?
Куст ракитовый пророс.
Ты не смейся. Я всерьёз.

* * *
Запусти мне воздушного змея
В вихрях солнца, песка и воды
только он, разгоняясь, умеет
всю безудержность взять от узды,
напряженье связующей нити,
упованье, паренье, восторг.
Для него неизбежность событий
мощным выдохом ветер расторг.
Отпусти мою нить, не жалея,
слух наполни мне, выправи взгляд
высью,
где, голубея, чернея
девять Дантовых дисков звенят.

* * *

То – смиренье, то – отчаянье
То – прощение, то – вина,
Оправдание, обещание,
Свет, стремнина, глубина.

Мне уже судьбой отвешано,
Больше нечего просить.
Но прости кого-то грешного,
Безвиновного спаси.

Жмурки

Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок…
Б.Пастернак

Закрой глаза, открой глаза, закрой.
Постой, и я глаза закрою.
Неуловимый местности покрой,
Где строй цветущих лип нам был паролем.
Цветущих лип четырехстопный строй,
Гуськом, в затылок радости и боли.
А мы? Приснились мы друг другу что ли?
Открой глаза, закрой глаза, открой.

Прогулка в дождь. Иерусалим

Дождь сговорился с ветром, и от шершавых стен,
Куполов, смотровых площадок, ворот и башен
Отмывается время, к ним приникшее с тем
Только, чтоб не казался страшен
Лик его в пустоте.

В дождь города похожи, оставаясь собой.
И никогда не виденное узнается сразу.
Тысячелетия, смытые прописью дождевой,
Отправляются ночевать на базу.
Вереницей, гурьбой.

И, принимая века за свое жилье,
За бегущий узор на сувенирном блюдце,
Мы убеждаем себя вполголоса: так же льет,
Как тогда, значит, можно еще вернуться
В этот город и тот…

* * *

Niemand knetet uns wieder aus Erde und Lehm
Paul Celan*

Не нас ли сегодня слепили из глины,
Налив молодой несгустившейся кровью,
Кипящей, как новорожденные вина,
Нет, сок виноградный, наивным здоровьем.
И слух, как ракетку, держа наготове
Мы ловим названий прямые подачи.
А слово, дразня, ударяет над бровью —
Как только что созданный мир, однозначно.
Еще не рассыпана манна глаголов,
И дождь прилагательных льется без цели
Сквозь точность наречий, колючих и голых,
Пока мы друг друга назвать не успели.

* Никто не вылепит нас вновь из земли и глины ( нем.) Пауль Целан

Вариации на тему

1.Просьба

Откуда это — вверх по ступеням — дыханье
в обыденной необязательной речи?
Каждое тире — вдох. Трепыханье
запятых — как при встрече
мотылька с огнем горящей лампы —
дотлевает углями многоточий…
Вышел месяц из тумана… Попадешься к нему в лапы…
Научи меня хорошее напророчить.

2.Игра с огнем

Стоит ли разгадывать загадки.
Вспомни ставшего царем в Фивах
Прежде, чем расправлять судьбе складки
Тяжелых одежд ее, горделивых.

Так нашептывает осторожный кто-то,
Не придумывай, что это — разум.
Разуму, наоборот, охота
Не шестым чувством быть, а третьим глазом

3.Прощание

Дар это, или удар судьбы, наказанье —
Узнавать себе ровню даже не с полуслова.
Взгляд быстрее знанья дает названье,
Отвечает и спрашивает снова.

Ну а то, что ты у вечности подслушал,
Бесконечность все-равно разболтает.
Расстояние — родня равнодушью
И любого с ним побратает.

Письмо на листьях

Какого цвета кроны? Восхитительного, благодарю.
Даже часть спектра поименовать не хватило б года.
Лучше один раз увидеть, как бостонскому октябрю
Помогает разгулявшаяся погода.

Что ты все-таки больше любишь: открывать новое? Узнавать
старое? Смотреть в зеркало? В телескоп? Отвертку
поворачивать? Уезжать? Прибывать?
Бесконечность, упрятанную в колеса, или восьмерку?

Я и спрашивать бы не стала, потому что любой прогноз
Погоды надежнее переписки. Что касается цвета
глаз у прохожего… Кажется, на такой вопрос
не отвечают, да и не ждут ответа.

Но сейчас под рукой столько листьев (у нас до утра
ураган бушевал, как Самсон в Филистимском храме),
что слова покорно ложатся на них, и уже пора
отправлять письмo с отступающими ветрами.

* * *

Красный, синий, зеленый. В горсти цвета —
Чашки из облитой глазурью глины.
Разобьешь — не услышат. Наглухо заперта
Дверь. Песне, скорее последней, чем лебединой,
Ни к чему слова. Но первобытный цвет
Нижется на нитку голоса. К черту полутона.
Синий, зеленый… Вытягивается хребет
Красок, звуков. Или как это там? Отдана? Верна?



История коммунизма


Top