Все новости » Культура и искусство » Литература » Стихи Владимира Каца. Поэты по субботам

Стихи Владимира Каца. Поэты по субботам


Владимир Кац — поэт в математике, и, наверное, наоборот, ибо математическое тождество —  прекрасная поэтическая тема, по словам Осипа Мандельштама.

Да, так случилось. Родился в  Одессе, в семье математиков в 1949 году, учился в МГУ на мехмате, женился рано… трое детей, теперь уже и внуки, и правнук. Но литературу любил, даже очень любил, с детства. Повлиял, несомненно, брат бабушки Григорий Ременик, известный литературный критик, доктор наук, отсидевший 18 лет за «антисоветскую деятельность».

Владимир Кац занялся литературой довольно поздно. Ничего не поделаешь — тождество требует своего. Стихи вырывались уже почти готовыми из недр души. Но шлифовка была длительной, хотелось довести каждое стихотворение до совершенной логики — чисто математическая потребность.

В советские времена пробовал печататься. Отовсюду получал любезные отказы — не идеологический автор. Как математик может быть идеологом в коммунистическом государстве, когда он думает на языке Бога?

Перестройка сделала своё правое дело, не печатающиеся стали печатающимися. У Владимира Каца вышло три сборника поэзии необыкновенно лаконичной, убедительной и… лирической. Что и требовалось доказать.

***

Тропинка сбегает к морю.

Солнце стоит в зените.

Скользят вдоль берега тени

перистых облаков.

А мы все спорим и спорим

о суете событий,

сверяя ноты мгновений

с музыкою веков.

 

***

А луч, скользя по подоконнику,

вмиг обнаружит, сколько пыли

за наш отъезд цветы бегонии

на плотных листьях накопили.

 

И это наше возвращение

в пространство выцветших обоев

вдруг обернется ощущением

безмерной близости с тобою.

 

***

Проснувшись в середине ночи,

не разобравшись, кто ты, где ты?

ты видишь, как души подстрочник

неярким светом освещен.

И не понять ни этот почерк,

ни эту ночь в контексте лета,

ни двух людей союз непрочный,

ни что к чему, ни что почем.

 

***

В потертом чемодане
с оранжевой наклейкой
хранятся писем тайны
и старенькая «Лейка»,
и наши фотографии
осиротевших лет,
где все безумно счастливы,
а счастья нет, как нет.

 

***

Улица в лунном сияньи,
и через город пустой
мы на трамвае «Желанье»
едем и едем с тобой.
И от колес перестука
сердце надсадно болит.
Б-же, какая разлука,
нам впереди предстоит!

 

***

Я растяну сентябрь

на триста тридцать строк,

чтоб тридцать дней спустя

все длилось бабье лето.

Я буду жить шутя,

свободно, вольно, впрок,

как малое дитя,

как следует поэту.

 

Пусть юности моей

трамвайные пути

разобраны, и пусть

булыжник весь украден, —

в хмельной колодец дней

лети, бадья, лети,

зачеркивая грусть

исписанных тетрадей.

 

***

Я прошу, не загадывай
Ничего наперед.
И обидам, и радостям
Свой настанет черед.
Все пустое и лишнее
Погрузится в песок.
«Будет день — будет пища» и…
Да хранит тебя Б-г!

 





Top