Все новости » Мнение » Интервью » «Восточное партнёрство»: есть ли жизнь после украинских событий?

«Восточное партнёрство»: есть ли жизнь после украинских событий?

    Фото предоставлено организаторами «Балтийского форума»


    23–24 мая в Юрмале, в Baltic Beach Hotel «Балтийский форум» проведёт очередную Международную ежегодную конференцию. Её тема — «Возможности и издержки Восточного партнёрства». Юрмальский конгресс-2014 — одна из международных площадок, на которой будут обсуждаться не только силовые сценарии разрешения украинского кризиса. В преддверии его учредитель и организатор Янис Урбанович дал интервью пресс-службе форума.

    — Причина войн — бесконтрольность элит?

    Я.У.: Само понятие «Восточное партнёрство» сегодня, после трагедии в Одессе и событий в Крыму, кажется термином архаичным, словосочетанием из другой эпохи. Каждый день СМИ обрушивают на нас сюжеты о новых ультиматумах, и всё это на фоне разговоров об очередном витке санкций. Эскалация нарастает. Война — непривычное, но, похоже, реальное слово в европейской повестке дня. Правильное ощущение?

    — Правильное, к сожалению. Более того, вопрос стоит ребром: будет или нет Третья мировая война. Слишком чёткие прослеживаются параллели и аналогии с 14-м годом прошлого века, такая, знаете ли, магия цифр: 1914 — 2014.

    Я.У.:Как и тогда, ситуацию разогревают те, кто не видел настоящей войны, не знает её ужасов. Основная масса сидящих перед телевизорами надеются, что все это — лишь кибервойна, и не верят в реальность угрозы. Да, они сопереживают происходящему, но не готовы относиться к этому серьёзно.

    Сегодня мы видим, как взошли семена посеянной раньше злобы. Те ненависть и даже удовольствие, с какими сегодня одни украинцы убивают других, пугающе похожи на ситуацию столетней давности.

    — Разве это не локальная, не чисто украинская история?

    Я.У.: Нет. Первый европейский звонок прозвенел в Югославии, когда в мирно живших странах пролилась кровь. Распад «европейского социализма», в широком смысле этого слова, вытащил на свет Божий ненависть, которая порождается бессилием, апатией и разочарованием. И всё это — результат кризиса демократических ценностей. Демократия по формуле Линкольна «власть от народа, для народа и вместе с народом» прекратила существование. Она перестала быть востребованной и властью-кратией, и народом-демосом. Демократия стала утилитарным инструментом для манипуляции общественным мнением. Побеждают те, чей голос громче и убедительней, а бесконтрольность элит порождает ощущение вседозволенности и безнаказанности. Орден Дружбы народов в современном мире дать некому. Мудрость «худой мир лучше доброй ссоры» кажется пустой абстракцией.

    Россия — Европа. Уже противник, но ещё не враг

    — Россия — Европа. Уже противник, но ещё не враг. Западный мир пришёл к убеждению, что единственно ценен и эффективен институт силы?

    Я.У.: Каждый сам за себя и только Бог за всех — вот самая популярная формула поведения у политиков. Никто никому не верит. Никто не верит в добродетель соседа. «Я заранее знаю, что ты не прав, что ты — враг», — на таком принципе и строится общение, то есть пока не стреляем, но уже прицеливаемся.

    — Противостояние России и Запада на фоне враждебной риторики объективно нарастает с каждой новой санкцией?

    Я.У.: Совсем недавно, во второй половине прошлого века, Солженицын мечтал поговорить с Западом. Он ехал в Америку с уверенностью: Запад против «совка». А потом понял: нет, Запад против русских.

    Россия не друг для Запада, и это стало говориться открыто. Была ли она когда-нибудь другом? Думаю, нет. Запад пользовался её слабостью, играл на амбициях, использовал в своих интересах её силу. Но никогда не воспринимал её на равных, а Россия соглашалась с таким положением вещей, по уму, по глупости, по безысходности, по обстоятельствам ли…

    Когда Евросоюз пять лет тому назад запустил программу «Восточное партнёрство», в России восприняли это как стремление вывести из постсоветского торгово-экономического блока всех членов Содружества независимых государств и добиться изоляции РФ не только в Европе, но и на всём постсоветском пространстве. Напомню, все шесть государств, на которые до сих пор направлена программа партнёрства — Белоруссия, Молдавия, Украина, Армения, Азербайджан и Грузия, — на тот момент были членами СНГ.

    Существенно для России и то, что если раньше сначала шло расширение ЕС, а потом страна вступала или не вступала в НАТО, то сегодня ситуация обратная. Сначала государство-адепт прячется под североатлантический зонтик, а потом уже договаривается об экономике. Поэтому Россия считает, что цель «Восточного партнёрства» есть включение шести стран у границ России в зону влияния Европы и постепенный разрыв их отношений с Москвой.
    Who is mister Европа?

    — Когда мы говорим «Запад», мы что или кого имеем в виду: Брюссель, Вашингтон, Берлин, каких-то конкретных лидеров? Кому звонить, чтобы решить проблему?

    Я.У.: Запад — всё, что западнее Зилупе. А кому звонить — не могу ответить. Боюсь, никто не ответит. Европа не едина. Более того, нет ни одной темы, по которой Европа придерживалась бы общей точки зрения.

    Скажем, позиция Скандинавии, Польши и стран Балтии в контексте последних событий: мы за Майдан, а все остальные — террористы. Причина такого взгляда — русофобия, а вовсе не любовь к «Правому сектору». Но не вся Европа разделяет эту позицию.

    Брюссель находится в очень уязвимом положении. Происходит переформатизация, выборы в Парламент и вскоре ЕС обретёт новое руководство. До конца года всё находятся в ожидании.

    У Европы, по большому счёту, три пути: окончательно превратиться в клуб богатых эгоистов, осознать, что она — это содружество наций, заботящихся о безопасности своих членов, или просто выродиться в торговый союз. Впереди тяжёлый разговор с непростыми решениями.

    Истерия вражды

    — Политики ещё управляют ситуацией или ситуация уже управляет политиками?

    Я.У.: Я очень надеюсь, что в своей оценке все-таки обостряю ситуацию. Но включите телевизор, откройте Интернет: нагнетание истерии идёт полным ходом.

    Дискуссии — опасен ли русский для латыша? — ведутся уже не с трибун Сейма. Страх нападения со стороны России культивировался долго и прекрасно срабатывал перед каждыми выборами. Но вот что интересно: похоже, в то, что на нас кто-то нападет, по-настоящему никто не верит. Но мы вдруг испугались и своих соседей по стране, латвийских русских. Вдруг был задан вопрос: а как бы мы сами поступили, окажись сегодня на месте местных русских после почти 25 лет бесправия, безгражданства и притеснений? Многие латышские политики поступают преступно, раздувая у моего народа страх перед русскими. Они далеко не наивные люди и хорошо знают: страх всегда рождает агрессию.

    У собеседников нет лишних глаз, чтобы смотреть в прицел

    — Имеет ли смысл в этих условиях пытаться склеить то, что разваливается? Имеет ли смысл говорить, когда никто не готов слушать, а если говорить, то почему в Риге, и о чём?

    Я.У.: Пока двое беседуют, у них нет лишних глаз, чтобы смотреть в прицел. «Балтийский Форум» — не чиновничья тусовка, на которой все ограничены своими должностями; не статусное мероприятие для первых лиц. Все эти годы, и особенно сегодня, мы собираем экспертов, тех, кто готовит и влияет на решения высшей исполнительной власти в своих странах. Мы даём площадку, чтобы встретиться, обсудить проблемы, выработать точки зрения, и в этом заключается наша главная миссия.

    Гости форума, приглашённые, в том числе и по рекомендации МИДа Латвии, имеют реальный вес. Учреждения, которые они представляют, ангажированы властями для мониторинга ситуации в мире и подготовки аналитических заключений. В Латвию они едут не просто с ведома своих правительств, но и с их благословения. Мы делаем даже больше — мы приглашаем на конференцию российскую сторону, как официальную, так и оппозиционеров.

    На конференции прозвучат уникальные доклады. Будут проанализированы сценарии различного развития событий в Восточной Европе и на Кавказе. Сколько будет стоить создание Таможенного союза? В какие суммы для ЕС выльется реализация планов «Восточного партнёрства»? Сколько стоит отстроить Украину? Во что обойдётся война? Ответы на эти вопросы дадут не политики, а учёные. Планка задана высокая.

    Как президент Форума, я надеюсь, что цифры и чёткое осознание последствий подтолкнут стороны к диалогу. Сегодня было бы преступно не стремиться всеми силами к благополучному разрешению накопленных проблем.

    — Благодарим Вас за откровенное интервью.

    Информация предоставлена организаторами «Балтийского форума»





    Top