Все новости » Мнение » Интервью » Артём Паршин рассказал, каково быть первым ландшафтным архитектором МГУ

Артём Паршин рассказал, каково быть первым ландшафтным архитектором МГУ



Проект ландшафтного архитектора Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород» Артёма Паршина «Сад лекарственных трав» был награждён золотым дипломом Российской национальной премии по ландшафтной архитектуре в номинации «Лучший реализованный общественный проект до 1 га». Премия, учреждённая Союзом архитекторов и Ассоциацией ландшафтных архитекторов России, имеет статус высшей профессиональной награды.

Учреждение подобной национальной премии — это важный шаг, символизирующий осознание обществом важности ландшафтного дизайна, ландшафтной архитектуры — организации среды, в которой мы живём.
Чтобы узнать все подробности из первых рук, мы поговорили с обладателем Национальной премии Артёмом Паршиным.

— Как ощущается победа?

А.П.: Без волнения, конечно, не обошлось, потому что с каждым годом, а это уже пятая премия, конкурс становится существенно шире и уровень работ заметно растёт. Кроме того, увеличивается число участников, появляется всё больше проектов. И в нашей номинации их тоже было достаточно много, причём претенденты демонстрировали очень достойные работы и работы разные. Проект нашего сада лекарственных трав обладает своими особенностями: он был создан в историческом месте, что требует деликатного отношения к существующей структуре «Аптекарского огорода» и предполагает многоцелевое использование — это и ботаническая коллекция, и место, приятное для посетителей, и нечто новое, но не нарушающее старой ткани сада.

— Когда Вы задумались о возможности возрождения сада лекарственных трав?

А.П.: Идея возникла лет 5 или 6 назад, когда мы задумывались над тем, как вернуться к истории собственно аптекарского огорода XVIII века, каким-то образом вывести её на экспозиционную поверхность, напомнить посетителям о том, что когда-то в доуниверситетское время это был Сад лекарственных растений. С тех пор как «Аптекарский огород» стал частью Московского университета (т.е. последние 200 лет), лекарственным растениям уделялось некоторое внимание: даже в самых ранних списках они были отмечены специальным значком, а в разных местах сада в разное время были небольшие коллекции. Но полноценных попыток воспроизвести фрагмент аптекарского огорода XVIII века не предпринималось. И мы попытались это сделать. Кстати, университетские списки нам очень помогли для воспроизведения нашей последней композиции.

Сад лекарственных трав. Фото предоставлено пресс-службой Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород»

Сад лекарственных трав. Фото предоставлено пресс-службой Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород»

Сад лекарственных трав. Фото предоставлено пресс-службой Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород»

— Сколько времени понадобилось на реализацию проекта?

А.П.: Спонсор — японская компания Takeda — объявил о том, что он готов нам помочь, в июне 2013 года. С июля по октябрь мы всё спроектировали и успели построить, т.е. буквально за 4 месяца. На церемонии открытия, благодаря компании-спонсору, присутствовали не только представители МГУ и ректор МАРХИ Д.О. Швидковский, но и атташе по культуре японского посольства.

— Насколько важно наличие Сада лекарственных трав для «Аптекарского огорода»?

А.П.: «Аптекарский огород» — топоним, историческое название, которое мы решили в определённый момент реанимировать и закрепить, название московской достопримечательности — имя собственное. Но, на самом деле, это место в первые 99 лет своего существования (с 1706 по 1805 гг.) было аптекарским огородом с маленькой буквы без кавычек — собственно тем местом, где выращивали лекарственные травы. И поэтому можно сказать, что с появлением экспозиции он стал чуть ближе к своим истокам, но только условно: название места, топоним закреплён вне зависимости от того, есть у нас лекарственные растения или нет. Но, конечно, лучше, что такой садик у нас теперь есть.

— Что послужило основой для проекта Сада лекарственных трав?

А.П.: К сожалению, от XVIII века, от настоящей истории собственно аптекарского огорода, ничего не осталось: ни одного плана, ни одного списка растений. Первые полноценные план и список были составлены в 1807 году, т.е. через два года после покупки Сада университетом. Первый директор Георг Франц Гофман, которого позвали сюда заведовать кафедрой ботаники и занять пост руководителя сада, был немцем — человеком очень въедливым и педантичным.

Практически первое, что он сделал на новой должности, приказал снять план Сада и составить новый список коллекций. А затем всё издал. И это первый, совершенно бесценный для нас документ — под одной обложкой план и список, которыми мы теперь пользуемся. Там были ещё аннотация и преамбула, написанные, правда, по-латыни, поэтому пришлось искать редких специалистов для перевода. Так вот, на этом плане Сада видно, что он совершенно регулярный. Не в том пейзажном стиле, который мы по большей части сейчас видим в Саду, с извилистыми дорожками, полянами, отдельно стоящими деревьями, которые появились в результате ландшафтной реконструкции в середине XIX века. А в то время, спустя лишь несколько лет после того, как Сад перестал быть аптекарским огородом и стал университетским Ботаническим садом, его планировка все ещё оставалась архаичной, регулярной планировкой XVIII века. Он весь был оргональным (с прямыми углами), с чередующимися дорожками и грядками. И этот мотив, который мы тоже использовали,— классический, восходит к очень древним источникам, сейчас его можно увидеть в старых европейских садах, как монастырских, так и университетских.

В основе планировки сада — две перекрещивающиеся дорожки и некий фокус на их пересечении (либо фонтан, либо чаша, либо клумба, либо колодец). Этот классический мотив восходит к древним источникам. Таким образом, выбор планировки для нового аптекарского садика был очевиден: нужно использовать эту классическую, безвременную, неустаревающую планировку. Но всё же мы не стали копировать фрагмент того, что было здесь у нас. План, который мы имеем в своём распоряжении, достаточно точен: на нём можно измерить, в том числе, ширину грядок и дорожек. Но всё это было несколько другого масштаба, поскольку сад, который мы сделали, имеет размер 20 на 30 метров, а площадь сада XVIII века — фактически 5 гектаров.

Поэтому задача состояла в том, чтобы его масштабировать — сделать соразмерным месту, которое мы выбрали, сохранив при этом правильные пропорции. Поэтому то, что получилось, это не столько свободное воспроизведение или копия какого-то конкретного места у нас в саду или где-либо ещё. Это некий собирательный образ средневекового, монастырского, если хотите, Сада лекарственных трав. Каких было, на самом деле, много десятков по всей Европе, часть из них существует и сегодня. Но наш сад не копирует ни один из них в точности.

— В центре Вашего садика — старый колодец. У него есть своя история?

А.П.: Говорят, что если чего-то очень хочется, то оно воплощается, визуализируется. И очевидно было, что мы хотим в центре этого сада, на пересечении дорожек в кругу, получить какую-то водную затею. И лучше всего этой цели послужил бы какой-нибудь средневековый колодец. Но в тот момент, когда план проекта уже был нарисован (и даже осенью 2013 года) ещё не было понятно, найдём ли мы то, что хотим. И тот колодец, который сейчас стоит в центре Сада, неожиданно нашёлся после долгих поисков в Италии, под Флоренцией.

Это был садовый антикварный магазин — площадка под открытым небом, где продаются старые садовые артефакты — статуи, ворота, каменные вазы. В том числе попадаются и каменные колодцы. Я увидел наш колодец и понял, что это то, что нам нужно: он идеально подошёл к месту и по размерам, и по пропорциям, к тому же он не круглый, а восьмигранный, и смотрит главными гранями на оси дорожек. У него не очень понятный провенанс: очевидно, что если бы это был ренессансный колодец XV века, то нам не разрешили бы вывезти его из Италии, но ничего нельзя утверждать наверняка. Мы знаем только, что он вырезан из цельного куска известняка, а вот его возраст и происхождение — загадка.

Сюда колодец весом 800 килограмм доехал из Флоренции на фуре, после чего был очень аккуратно водружен на своё место. И заранее к центру сада был подведён водопровод, т.е. сейчас можно просто открыть кран, чтобы наполнить колодец до краев. Летом он стоит полный, а зимой, конечно, спущен, и камень мы обязательно просушиваем специальными тепловыми пушками, потому что он пористый и его зимой от морозов может разорвать. Кроме того, на зиму мы даже накрыли колодец колпаком, как всегда укрывали итальянские скульптуры в Летнем саду.

— У «Аптекарского огорода» тесные отношения с Летним садом?

А.П.: С Летним садом нас связывает ещё несколько вещей. Во-первых, они тоже несколько лет назад воссоздали огород лекарственных и пищевых растений. Он больше нашего по размеру, и успех этой затеи нас вдохновил. Мы не прямо следовали их приёмам, а просто решили, что, наверное, раз у них получилось, то и у нас получится. А ещё кадки, в которых стоят наши цитрусовые, лавры и маслины, украшающие лекарственный садик, сделаны в пропорциях и по мотивам кадок Летнего сада, которые воспроизведены в свою очередь реставраторами по старым образцам.

— Растения всё время живут в аптекарском садике?

А.П.: Подавляющее большинство растений живёт постоянно на своих местах — это травянистые многолетники, которые прекрасно зимуют в нашем климате. Но есть некоторое количество летников, которые высеваются на грядки весной, и субтропические виды, которые нужно зимой заносить в оранжереи. На грядках, например, растут алоэ — всем известные комнатные растения, которые летом прекрасно себя чувствуют на улице, однако осенью их надо пересаживать в оранжереи. То же относится к деревьям в кадках (цитрусовым, маслинам или лаврам): весь тёплый сезон они проводят на открытом воздухе, а холода пережидают под стеклом. К счастью, у нас есть оранжереи, куда мы можем их занести на зиму.

— Можно ли использовать растения из аптекарского огорода в лечебных целях?

А.П.: Эта экспозиция предназначена только для демонстрации, потому что мы в центре большого города, а Москва — город довольно загрязнённый. Улицы, конечно, могут быть чисто подметены и политы, но это не снижает воздействия выхлопов от низкокачественного автомобильного топлива и промышленных предприятий. К счастью, в черте Москвы их всё меньше и меньше, но, тем не менее, уровень воздушных загрязнений зашкаливает даже по сравнению с европейскими столицами.

Поэтому тема городских огородов и вообще выращивания еды в городской среде (например, на балконах и крышах) весьма актуальна в Европе, где-нибудь в Берлине или в Лондоне, где установлены высокие экологические стандарты и уровень загрязнений тщательно контролируется, но невозможна в условиях Москвы. Поэтому у нас всё только для показа, для того, чтобы люди могли посмотреть на лекарственные растения, понять, как они выглядят, сравнить с картинками в справочниках. Школьники, студенты и другие посетители, которые приходят к нам на экскурсии, могут потрогать растения, понюхать, ощутить фактуру листьев, рассмотреть под лупой или микроскопом, но ни в коем случае не использовать в качестве сырья для настоящего лекарства.

— Что в новом садике нравится Вам больше всего?

А.П.: Признаюсь, он вообще мне очень нравится, нравится видеть в нём людей, которые улыбаются и фотографируются, но особенно приятно быть рядом с участком, где растут пряные и ароматические травы. Этот кусочек — самый тёплый, самый ярко освещённый, солнце дольше всего там задерживается в течение дня, поэтому они нагреваются и начинают пахнуть. Тимьяны, душицы, чабрец, разные мяты, лаванда, розмарин — все они, когда нагреваются солнцем, начинают источать ароматы, создавая сложное по гамме парфюмерное облако, которое в безветренный день висит над этим местом. Там очень здорово сесть на лавку и посидеть с закрытыми глазами.

— Это уже не первая Ваша победа на Национальной премии, расскажите о предыдущих.

А.П.: В 2013 году мы тоже получили золотой диплом за другую экспозицию в Саду — «Хвойные горки». Поскольку мы — действующий ботанический сад, научно-образовательное учреждение, то всё, что здесь создаётся, должно соответствовать нескольким критериям, но в первую очередь это должно быть что-то интересное с точки зрения образовательной и просветительской деятельности — для школьников, студентов, любителей садоводства и вообще для всех желающих. Поэтому то, что мы делаем, это, как правило, какая-то законченная, полноценная тематическая коллекция.

Хвойные горки — коллекция хвойных растений, причём не видов в большинстве своём, а сортов, форм и разновидностей. Это особенно интересно, например, для садоводов: увидеть живьём и в крупном размере огромное разнообразие сортов, которое постоянно пополняется новыми результатами деятельности селекционеров. Они работают без устали, у них получаются всё новые и новые интересные сорта, поэтому угнаться за разнообразием форм невозможно. Однако мы постарались представить всё самое интересное. Коллекция расположена на двух холмах с «долиной» между ними, на восточном холме — сорта и формы евразийских видов хвойных, а на западном холме (соответственно Западному полушарию) — сорта и формы на основе североамериканских видов. Т.е. это всё растения умеренного климата.

Наш климат ставит довольно жёсткие рамки, и зима — главный лимитирующий фактор. Но то, что в эти рамки вписывается, мы стараемся выращивать. Благодаря расположению в центре Москвы у нас всегда на пару градусов теплее, чем в Подмосковье, а само место защищено от ветра застройкой, поэтому мы иногда можем выращивать некоторые растения, экзотические даже для Подмосковья. И это всегда интересно с профессиональной точки зрения — попробовать то, что на грани возможностей.

— А почему именно «горки»?

А.П.: Горки были специально насыпаны, до этого там было плоское место. Есть специальный ландшафтный термин — геопластика — это работа именно с искусственным рельефом. Такие эксперименты очень интересны, особенно на небольшом пространстве, потому что геопластика позволяет создавать более сложные, более дробные пространства, предложить какие-то неожиданные ракурсы и способы раскрытия видов — не всего сразу, а постепенно, что очень ценится в ландшафтной архитектуре.

Кроме того, это возможность дать верхнюю точку, куда люди могут забраться, потому что не только детям, но и взрослым (хотя они редко в этом признаются) всегда очень интересно поменять точку зрения, оказаться чуть выше, чем просто уровень человеческого роста. Когда взбегаешь на даже небольшой пригорок, возникают какие-то ощущения, к которым взрослые редко прислушиваются, но дети, будучи более искренними, без смущения выражают восторг. И радует, что эти хвойные горки для детей особенно интересны из-за таких вот возможностей рельефа для расширения спектра впечатлений.

— А какая Национальная премия была у Вас первой?

А.П.: До этого, в 2012 году, ещё была премия «Ландшафтный архитектор года». Это тоже номинация Российской национальной премии по ландшафтной архитектуре, которую вручают не только за лучшие объекты, но и лучшим компаниям, за лучшие публикации и в случае признания лучшим ландшафтным архитектором года.

Справка: Артём Паршин занимается архитектурой на протяжении 20 лет. Первое образование по специальности «учитель биологии» он получил в Москве, а второе (в 2008 году) в Эдинбурге — признанном центре ландшафтного искусства. Кроме того, Паршин — первый штатный ландшафтный архитектор МГУ имени М.В. Ломоносова (должность специально была введена приказом ректора Московского университета, академика В.А. Садовничего в 2014 году) и третий в списке архитекторов трёхвекового «Аптекарского огорода». До Артёма в нём значились только Петр I и Екатерина II. Так, по крайней мере, утверждает справочник «1001 сад, который нужно увидеть».

Информация предоставлена пресс-службой Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород»





Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

ПОДПИСАТЬСЯ
Top