Китайский художник Ай Вэйвэй в дискуссии «Я гонконгец! Обсуждаем права человека и демократию», организованной фракцией немецких либералов в здании Рейхстага в Берлине, 29 сентября 2020 г. Фото: JANERIK HENRIKSSON/AFP via Getty Images | Epoch Times Россия
Китайский художник Ай Вэйвэй в дискуссии «Я гонконгец! Обсуждаем права человека и демократию», организованной фракцией немецких либералов в здании Рейхстага в Берлине, 29 сентября 2020 г. Фото: JANERIK HENRIKSSON/AFP via Getty Images

Художник в изгнании Ай Вэйвэй об Олимпийских играх в Пекине

Ай Вэйвэй: «Подавление голоса народа — это самая жестокая форма насилия».
Автор: 20.01.2022 Обновлено: 20.01.2022 09:38
Ай Вэйвэй — один из самых известных китайских художников. Вместе со швейцарским архитектурным агентством Herzog & de Meuron он проектировал стадион «Птичье гнездо», центральный комплекс летних Олимпийских игр 2008 года в Пекине.

На этом знаменитом стадионе из переплетённых изогнутых стальных балок пройдёт церемония открытия зимних Олимпийских игр в Пекине 4 февраля.

На этапе проектирования Ай надеялся, что решётчатая форма стадиона и сами Олимпийские игры будут символизировать новую открытость Китая. Он был разочарован и неоднократно называл стадион и Олимпийские игры 2008 года «фальшивой улыбкой», которую Китай представил миру.

Ай ожидает, что на зимних Играх будет то же самое.

Ещё до того, как его работа дизайнера принесла ему известность, Ай был непримиримым критиком китайской коммунистической партии. В 2011 году его посадили в тюрьму в Китае за неустановленные преступления, а сейчас он диссидент, живущий в изгнании в Португалии. Он также жил в Великобритании и в Германии, где держит студию.

Его искусство — от скульптуры и архитектуры до фотографии, видео и каллиграфии — почти всегда провокационно, и он язвительно отзывается о цензуре и отсутствии гражданских свобод в его родной стране.

Его мемуары — «1000 лет радостей и печалей» — были опубликованы в прошлом году и подробно описывают пересечение его жизни и карьеры с жизнью и карьерой его отца Ай Цина, известного поэта, который был отправлен во внутреннее изгнание в 1957 году, в год рождения Ай Вэйвэя.

Ай пишет в своих мемуарах:

«В год моего рождения Мао Цзэдун развязал политическую бурю — кампанию, призванную очистить от правых интеллектуалов, критиковавших правительство. Водоворот, поглотивший моего отца, перевернул и мою жизнь, оставив во мне след, который я несу по сей день».

Он цитирует своего отца:

«Подавление голоса народа — это самая жестокая форма насилия».

Ай ответил на список вопросов, полученных по электронной почте от Associated Press. Он использовал свои рухнувшие надежды на «Птичье гнездо», чтобы проиллюстрировать, как изменился Китай с 2008 года.

«Как архитектор я преследовал ту же цель, что и другие архитекторы, то есть спроектировать его как можно более совершенным, — написал Ай. — То, как его потом использовали, пошло в противоположном направлении от наших идеалов. Мы надеялись, что наша архитектура может стать символом свободы и открытости, олицетворять оптимизм и позитивную силу, что сильно отличалось от того, как она была использована в итоге в качестве рекламного инструмента».

Олимпийские игры 2008 года обычно рассматриваются как «выход в свет» для Китая. Когда МОК выбрал Пекин для проведения Олимпиады в 2001 году, он сказал, что это может помочь улучшить права человека в Китае. Ай назвал Олимпиаду 2008 года «низшей точкой», поскольку рабочих-мигрантов вытеснили из города, мелкие магазины закрыли, уличных торговцев убрали, а на улицах появились рекламные щиты длиной в квартал, разрисованные пальмами и пляжными сценами, чтобы скрыть от глаз обшарпанные дома.

«Вся Олимпиада проходила в условиях блокады, — сказал Ай. — Для широкой публики не было радости от участия. Было тесное сотрудничество между Международным олимпийским комитетом и китайским режимом, которые вместе устроили шоу, чтобы получить экономический и политический капитал».

Ай пишет в своей книге, что он смотрел церемонию открытия по телевизору и записал следующее:

«В этом мире, где всё имеет политическое измерение, нам теперь говорят, что мы не должны политизировать вещи: это просто спортивное событие, оторванное от истории, идей и ценностей, даже от человеческой природы».

МОК и Китай снова говорят, что Олимпийские игры отделены от политики, но Китай, конечно, преследует политические цели. Для МОК Олимпийские игры — это спортивный бизнес, приносящий миллиардные доходы от спонсоров и телевидения.

В своём электронном письме Ай описал Китай, который после Олимпиады 2008 года стал более уверенным в себе и циничным. Олимпийские игры не изменили Китай так, как предполагал МОК, и не способствовали укреплению гражданских свобод. Вместо этого, Китай использовал Олимпиаду, чтобы улучшить свой имидж на мировой арене и заявить о своей растущей мощи.

За Играми 2008 года через месяц последовал мировой финансовый кризис, а в 2012 году — приход к власти генерального секретаря Си Цзиньпина. Си был высокопоставленным политиком, отвечавшим за Олимпиаду 2008 года, но Игры 2022 года — его собственные.

«С 2008 года правительство Китая ещё больше усилило свой контроль, а ситуация с правами человека ещё больше ухудшилась, — сказал Ай в интервью AP. — Китайские власти видели лицемерие и бездействие Запада, когда дело касается вопросов прав человека, поэтому они стали ещё смелее, беспринципнее и безжалостнее».

В 2022 году Пекин введёт более жёсткие ограничения на интернет и политическую жизнь, включая права человека и прессу. Компартию не волнует, будет Запад участвовать в Играх или нет».

Ай охарактеризовал зимние Олимпийские игры 2022 года и пандемию как удачное время для авторитарного правительства Китая. Пандемия ограничит передвижение журналистов во время Игр, а также продемонстрирует оруэлловский контроль государства.

«Пекин при системе государственного капитализма и особенно после COVID твёрдо верит, что его жёсткий административный контроль — единственный эффективный метод; это укрепляет их веру в авторитаризм. Между тем Пекин считает, что Запад с его идеями демократии и свободы вряд ли сможет добиться эффективного контроля. Таким образом, по мнению китайских властей, Олимпиада 2022 года станет очередным свидетельством эффективности авторитаризма в Китае и несостоятельности демократических режимов Запада».

Ай неоднократно критиковал МОК как посредника, заинтересованного исключительно в получении дохода от китайского рынка. И МОК, и Пекин рассматривают Игры как возможность для бизнеса. Ай предположил, что многие китайцы рассматривают Олимпийские игры как очередное политическое мероприятие, из которого некоторые, например, спортсмены, пытаются извлечь выгоду.

«В Китае есть только руководство партии, контролируемые государством СМИ и люди, которым СМИ промыли мозги, — написал Ай. — Настоящего гражданского общества не существует. В этих условиях китайский народ вообще не интересуется Олимпийскими играми, потому что это просто демонстрация государственной политики. Китайские спортсмены обменивают золотые олимпийские медали на экономическую выгоду для отдельных лиц или даже спортивных организаций; такой способ ведения дел расходится с первоначальными идеями Олимпиады».

Ая спросили, планирует ли он вернуться в Китай, он ответил:

«Судя по нынешней ситуации, возвращение в Китай становится всё более маловероятным, — сказал он. — Я хочу сказать, что ситуация в Китае ухудшилась. Бойкот Запада бесполезный и бессмысленный. Китай это совершенно не волнует».

Андрей Соколов — обозреватель и журналист The Epoch Times, специализирующийся на новостях и аналитических материалах о Китае.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА