Ребёнок получает вакцину от COVID-19 в Ухане, провинция Хубэй, Китай, 12 ноября 2021 г. (STR/AFP via Getty Images)
 | Epoch Times Россия
Ребёнок получает вакцину от COVID-19 в Ухане, провинция Хубэй, Китай, 12 ноября 2021 г. (STR/AFP via Getty Images)

В ловушке «мёртвого» города: цена политики Китая по нулевому COVID

За последний год город Руили с населением 280 тыс. человек закрывали 4 раза
Автор: 23.11.2021 Обновлено: 23.11.2021 13:57
Мальчику не исполнилось и двух лет, он родился в период больших потрясений — в январе 2020 года, в самом начале пандемии, всего через несколько дней после того, как Пекин ввёл режим изоляции после многонедельной задержки с признанием серьёзности вспышки.

С 3-месячного возраста младенца неоднократно проверяли на наличие вируса, хоть он практически не контактирует с внешним миром. Процедуры проводятся часто — раз в три дня, поэтому он уже не плачет при виде медиков, а покорно открывает ротик, хотя мазок из горла, очевидно, вызывает у него тошноту.

Его отец, торговец нефритом из южного приграничного города Руили, Китай, разместил в интернете короткую видеозапись с ребёнком. Пользователи сети полюбили малыша и шутят по поводу его покорности, а иные сочувствуют тому, что он, вероятно, видит больше врачей, чем родных.

Руили, родной город малыша, находится в печальном состоянии по показателям пандемии.

Город, расположенный в юго-западной части Китая, славящийся своим нефритом и изумрудами, имеет, возможно, самые суровые антиковидные ограничения.

За последний год Руили с населением 280 тыс. человек четыре раза закрывали. Общее время блокировки составило более 200 дней, и город практически парализован.

Повседневная жизнь города приостановлена из-за стремления городских властей подавить инфекцию, на чём настаивает Пекин, хотя во всём мире перешли к менее жёстким мерам сдерживания.

Во время Хэллоуина около 34 тыс. посетителей оказались запертыми в шанхайском «Диснейленде» до полуночи, пока их проверяли на наличие COVID-19 из-за одного положительного теста. В Ухане, Пекине и Шанхае были отменены марафоны, поскольку страна борется с заразным штаммом «Дельта».

В уезде Жуанхэ на северо-востоке Китая 4 ноября все светофоры переключились на красный свет, чтобы перекрыть движение из-за одного случая заражения, а во Внутренней Монголии после выявления местных заболевших в городе с населением всего 35 тыс. человек около 10 тыс. туристов внезапно оказались невыездными.

В Чэнду, столице провинции Сычуань, в начале ноября полиция разослала текстовые сообщения 82 тыс. жителей с предупреждением не покидать дома.

Несмотря на усилия властей, вирус не исчезает. С 17 октября зафиксировано 1000 случаев заболевания в 20 провинциях.

Количество заражённых в стране чудесным образом низкое по сравнению с остальным миром, поэтому жители и эксперты ставят под сомнение официальные данные Пекина.

Чжун Наньшань, ведущий эпидемиолог Китая, признаёт, что политика «нулевого ковида» обходится дорого, но говорит, что открытость обойдётся ещё дороже.

Мёртвый город

Пожалуй, нигде так остро не ощущается напряжение, как в Руили.

Кинотеатры, спортзалы, ювелирные магазины и парикмахерские закрылись один за другим, местные жители остались без работы, но им запрещено покидать город. Проведение онлайн-продаж и доставка нефрита приостановлены — меры, по словам чиновников, необходимые для ограничения потока товаров, чтобы усмирить вспышку.

Жэнь (псевдоним), отец мальчика, торговец нефритом, с начала пандемии потерял более 100 тыс. юаней ($15700), и, вероятно, ему хватит сбережений только на то, чтобы продержаться ещё несколько месяцев.

Как Жэнь и многие другие местные жители, Хэ Сюли (псевдоним), учительница, уже более полугода живёт на свои сбережения, при этом выплачивая ипотеку. Её школа стала жертвой пекинского подавления образовательного сектора, и, скорее всего, не откроется даже после окончания эпидемии.

В марте местные власти распорядились ввести полный запрет на продуктовые магазины, оптовые рынки и даже уличные киоски. В результате процветают чёрные рынки овощей. Фермеры устанавливают киоски в предрассветные часы, чтобы продать товар, и исчезают ещё до рассвета, когда сотрудники службы городских хозяйств выходят на работу и прогоняют их.

Психическая нагрузка

Жених Хэ живёт в деревне. Ему негде работать и нечем заняться дома, поэтому он играет в видеоигры, убивая время.

Сестра Хэ преподаёт в средней школе в соседнем округе. Из-за антиковидных ограничений она вынуждена жить в кампусе с августа — когда ученики вернулись в школу, хотя её дом находится всего в 20 минутах езды, а её ребёнку нет и двух лет. Поскольку её муж находится на карантине в приграничном городе Руили, ребёнок полностью оставлен на попечение бабушки, и, к ужасу матери, забывает её.

Когда Хэ общалась с ребёнком по видеосвязи, он не обращал на неё внимания, а бегал за бабушкой и называл её мамой.

«У неё часто случаются срывы, она говорит, что ей лучше уволиться и вернуться домой», — говорит Хэ о своей сестре.

По словам жителей, правительство мало что делает, чтобы облегчить их страдания. Хэ получила от государства 5 кг риса, 2 бутылки растительного масла, 10 яиц и 2 пачки лапши.

Жэнь, продавец нефрита, получил только упаковку масок и пузырёк дезинфицирующего средства. На его ребёнка перечислено 1000 юаней, что эквивалентно примерно $157.

«Проводить дни и ночи в одиночестве в доме — это своего рода мучение», — сказал газете The Epoch Times Линь Цюань, который занимается ювелирным бизнесом в Руили, а его дочь учится в университете.

«Если я нахожусь в тюрьме, я хотя бы знаю, в какой день смогу выйти, верно? И мне не нужно беспокоиться о финансах, — сказал он. — Пока вы находитесь на карантине, вам приходится беспокоиться обо всём — о пожилых родителях, о ребёнке, о еде, об автокредите, о домашней ипотеке. … Вы не зарабатываете ни копейки, сидя взаперти в своей комнате».

В ловушке

26 октября мужчина по фамилии Цзинь спрыгнул с четвёртого этажа отеля «Руили». Позже официальные лица заявили, что он покончил с собой из-за проблем на работе.

«Это смешно, — сказал Жэнь. — У нас даже нет работы, какие могут быть проблемы на работе?»

У многих растёт ощущение, что они оказались в ловушке, не зная, когда их испытания закончатся, и закончатся ли вообще.

Чэн Хао (псевдоним) — владелец парикмахерской. Его доходы снизились на треть от тех, что были до эпидемии. Он считает, что у правительства тоже нет ответа. В городе дважды менялись высшие должностные лица из-за того, что им не удалось снизить уровень заболеваемости.

«Мы как будто ждём смерти», — сказал он в интервью The Epoch Times.

Уехать из Руили также нелегко.

Когда в июле город открылся на неделю, Хэ хотела поехать в столицу провинции Юньнань, чтобы найти какую-нибудь работу. Она сделала два мазка из горла и носа (первый тест признали недействительным из-за опоздания на один день), но так и не смогла получить разрешение чиновников на выезд из Руили.

В каждом районном комплексе только двум заявителям в день разрешалось покидать Руили.

«Вы можете бесконечно подавать заявления, но вам всё равно скажут, что перед вами в очереди стоят сотни людей», — рассказала Хэ. Поэтому она отказалась от этой попытки.

«Я думала, пройдёт время, и всё наладится, если я подожду ещё немного», — но прошло более трёх месяцев, а она всё ещё в Руили.

С 1 октября по 13 ноября в городе было зарегистрировано 49 случаев заболевания — капля в море по сравнению с другими странами мира. Но в Китае такие цифры нетерпимы.

Дай Жунли, который до 2018 года был заместителем главы администрации города, в прошлом месяце призвал в своём блоге возобновить производство и торговлю и привлечь консультантов по психическому здоровью.

«Каждая блокировка приводит к новым тяжёлым эмоциональным и материальным потерям и добавляет ещё один слой скорби», — написал он.

Это смелый шаг, учитывая, что китайские чиновники обычно стараются никогда не идти против линии партии.

Сообщение Дая стало вирусным и привлекло внимание общественности к Руили. Нынешний мэр Шан Лабянь быстро отверг это как личное мнение Дая, заявив государственным СМИ, что «на данный момент Руили не нуждается» в помощи извне.

Нынешний вице-мэр Ян Моу также защищал необходимость строгих ограничений.

«Пока в Руили количество случаев заболевания не сведено к нулю, есть риск, что оно может распространиться за пределы города», — сказал он журналистам 29 октября.

Но давление продолжало расти. В начале ноября сотни жителей Тунхуна и Хемена, двух деревень в Руили, собрались у въездов в деревни и потребовали, чтобы их выпустили.

«Нам нужно жить», — сказала газете The Epoch Times Ли, участница протеста.

Самообман

До зимних Олимпийских игр в Пекине осталось менее 100 дней, и режим не проявляет никаких признаков ослабления ограничений.

По всей стране проводится кампания по вакцинации детей от 3 лет. 13 ноября Пекин издал новый запрет на въезд в страну, если был обнаружен хотя бы один случай инфекции за двухнедельный период.

В последнее время в столице было возбуждено уголовное дело против 19 человек за «создание препятствий и вреда для предотвращения вспышки», что является уголовным преступлением в Китае и карается семью годами тюрьмы.

Неопределённость вызвала панические закупки в крупных китайских мегаполисах, создавая толчею у прилавков, многочасовые очереди в кассы и скопление тележек, нагруженных свиными тушами.

«В любом регионе, где появляется вирус, местные чиновники рискуют потерять работу, и тяжкое бремя ложится на плечи простых людей, — говорит Фэн Чонги, профессор по изучению Китая в Технологическом университете в Сиднее. — Чиновники хотят уничтожить вирус “любой ценой“ ради самих себя».

Гуань И, вирусолог из Университета Гонконга, недавно сказал китайскому СМИ ifeng:

«Мы, вероятно, потеряли шанс достичь цели — свести к нулю уровень заболеваемости COVID».

«Как и вирус гриппа А, независимо от того, радуются люди или нет, он будет оставаться эндемичным среди нас ещё долгое время», — сказал он в середине октября. Интервью было удалено.

По мере того как страна вступает в третий год пандемии, некоторые жители, похоже, смирились с ужесточающимся контролем однопартийного государства.

«Так называемая политика нулевого ковида — это, по сути, самообман, — сказал в интервью The Epoch Times Линь из города Чжэнчжоу. — Во время августовской вспышки в Чжэнчжоу секретарь городского комитета партии поклялся свести случаи заболевания к нулю к концу месяца…, но даже после того, как они объявили город свободным от вируса, ограничения остаются такими же жёсткими, как и раньше».

 

Комментарии
Уважаемые читатели,

Спасибо за использование нашего раздела комментариев.

Просим вас оставлять стимулирующие и соответствующие теме комментарии. Пожалуйста, воздерживайтесь от инсинуаций, нецензурных слов, агрессивных формулировок и рекламных ссылок, мы не будем их публиковать.

Поскольку мы несём юридическую ответственность за все опубликованные комментарии, то проверяем их перед публикацией. Из-за этого могут возникнуть небольшие задержки.

Функция комментариев продолжает развиваться. Мы ценим ваши конструктивные отзывы, и если вам нужны дополнительные функции, напишите нам на editor@epochtimes.ru


С наилучшими пожеланиями, редакция Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА