История России в судьбе студента КСХИ Стотика А.М.


Стотик Александр МихайловичСтотик Александр МихайловичКогда однажды пробьёт час непредвзятого исследования русской истории и выяснится число уничтоженных, заключённых в лагеря, изгнанных и сосланных людей, мир не поверит ни глазам своим, ни ушам.

«…но ошибётся читатель, если решит, что ссыльным намного лучше в совхозе, чем в колхозе. Вот совхоз в Сухобузимском районе, село Миндерла. Стоят бараки, правда – без зоны, как бы лагерь бесконвойных. Только пишутся цифирки: девять рублей (сталинских) в день человеку. И ещё пишется: сколько съедено тем человеком каши, сколько вычитается за телогрейку, за жильё. Всё вычитается, и вот диво: выходит к расчёту, что ничего ссыльный не заработал, а ещё совхозу должен». В этом совхозе, вспоминает Стотик А.М., двое от безисходности повесились.

Сам этот Стотик, фантазёр, нисколько не усвоил свой злосчастный опыт изучения английского языка в Степлаге. «Оглядевшись в такой ссылке, он придумал осуществить конституционное право гражданина СССР на … образование! И подал заявление с просьбой отпустить его в Красноярск учиться! На этом наглом заявлении, которого, может быть, не знала вся страна ссылки, директор совхоза (бывший секретарь райкома) вывел резолюцию не просто отрицательную, но декларативную: «Никто и никогда не разрешит Стотику учиться», - писал Солженицин А. об «этом Стотике» в своей книге «Архипелаг Гулаг» по той простой причине, что попал отбывать свой срок Стотик в лагерь тогда, когда он уже там был.

«Однако подвернулся случай: Красноярская пересылка набирала по районам плотников из ссыльных. Стотик, никакой не плотник, вызвался, поехал, в Красноярске жил в общежитии среди пьяниц и воров и там стал готовиться к конкурсным экзаменам в медицинский институт. Он прошёл их с высоким баллом. До мандатной комиссии никто в его документах не разобрался. На мандатной: «Был на фронте… …Потом вернулся…» - пересохло горло. «А дальше?» - «А потом меня … посадили …» - выговорил Стотик, - …огрознела комиссия! «Но я отбыл срок! Я вышел! У меня высокий балл! – настаивал Стотик. Тщетно. А был уже – год падения Берии!», - писал далее о нём и о себе Солженицин А.

…Лагерь для военнопленных, куда попал А.Стотик, после того как закончилась Курская битва, находился не далеко от фронта. Везти русских солдат в глубь Рейха у немцев не было ни средств, ни времени. Три ряда колючей проволоки и не очень глубокий ров вдоль забора. Каждый день роют пленные окопы и траншеи, строят блиндажи и доты. Освобождали пленных партизаны. Большинство бежало кто - куда, ориентируясь на восток. Добравшись до расположения советских войск, многие снова попадали в другой «плен». Допрос вели  представители «СМЕРШа». На вопрос: почему остался жив, если погиб весь штаб полка и дивизионная типография, где Стотик А.М. был военным корреспондентом, ответить он не смог. Без сознания пролежал он долго, очнулся уже в лагере военнопленных, нога была окровавлена, кругом овчарки и колючая проволока.

Судила «тройка», где каждый друг перед другом «доказывал своё прыткое рвение в борьбе со шпионами и жизнь таких «Стотиков» оценивалась в копейку. Все оправдания и доказательства верности партии большевиков, товарищу Сталину - не сработали. К ним, таким оправданиям, «смершевцы» давно привыкли. Раз они борются со «шпионами» – значит: они есть. На то «смерть шпионам» - СМЕРШ! Здесь же вынесли приговор - расстрелять. Седым он, этот Стотик, стал за одну ночь», - писал дальше в «Архипелаге Гулаге» А.Солженицын.

На рассвете ему принесли, ручку, чернильницу и пару листов бумаги. Разрешили написать ходатайство по обжалованию приговора. Через месяц вызвали и сообщили, что высшая мера наказания заменена на десять лет тюрьмы по 58 статье, пункт «А», и пять лет поражения в правах. Отбывал Стотик свой срок в Караганде, на рудниках. Научился где надо и «туфту гнать», и точно составить наряд, знал, когда проверки, кому лишние причитаются лишние «пайки» и так все десять лет подряд.

Наступил новый, пятьдесят третий год. «Не забывает лагерное начальство и воспитательную работу – зэков «перевоспитывать». Весь лагерь заключённых готовится встретить Международный женский день – 8 Марта. Развесили по зоне и баракам плакаты, прославляющие «Женщину – Мать», «Женщину – Труженницу», «Женщину - строителя Коммунизма!», - писал далее Солженицин, - «и на тебе?! 6 марта, зэки, выйдя на построение и утреннюю проверку, видят множество приспущенных флагов с чёрными, траурными лентами. На «комендантской» - большой портрет вождя в чёрной рамке и с чёрным бантом. Начальник лагеря объявляет о смерти вождя советского народа и всемирного пролетариата, Генерального Секретаря ЦК КПСС, товарища Сталина. Минута молчания и в лагере объявляется нерабочий день».

Каждый втайне надеялся на перемены, на лучшее своё будущее. Примерно через месяц в зоне были развешаны объявления, что на стройки народного хозяйства требуются рабочие разных специальностей. При этом гарантируется вольная жизнь. Желающим - подать заявление на имя начальника лагеря. В их числе был и Стотик А.М.

С группой бывших зэков Стотик прибыл в Красноярский край. Как выяснилось: не умеющего плотничать - его определили «учётчиком животноводства» в Миндерлинском совхозе Красноярского края. После очередной амнистии ему было разрешено жить там, где он хочет, но в пределах Красноярского края. И он просит коменданта района выписать ему открепительный талон в город, рискнуть поступить в вуз. Тридцать уже лет ему, а ни специальности, ни образования. Два курса факультета журналистики в МГУ, служба фотокорреспондентом на фронте и профессия «десятника» в Казахстанском «Степлаге».

«Первое время в незнакомом городе А.Стотик ночевал на вокзалах. Там грузил, разгружал вагоны и баржи - зарабатывая на жизнь», - вспоминал он, рассказывая о себе сокурсникам, - «При первой возможности снял на окраинной улице комнатушку, в ней было спокойнее». Сдал экзамены в медицинский институт на пятёрки, учился и дальше на пятёрки, не пропуская ни одного дня, ни разу не опоздав. Гордость института! В конце второго семестра Стотика А.М.  вызвали в «спецчасть» вуза и объявили что он больше не студент. Врагам народа не место в институте и он может быть «свободен», его отчислили из института.

«Ни боли, ни злобы, ни отчаяния, - вспоминал спустя много лет А.Стотик, - …отрешённо, с безразличием, машинально отвечая на приветствия знакомых, вышел из института: «Вот броситься бы с понтонного моста в Енисей, и конец мучениям … лезли мрачные мысли в голову… как жить? Зачем жить? ...». Адвокат ему объяснил, что начальник спецчасти «перестраховщик», что время сейчас другое, что получил по заслугам и Берия, и можно обжаловать действия этого начальника. Но пока суд да дело – лето пройдёт. И Александр решил подать документы в другой вуз - год назад открывшийся Красноярский сельскохозяйственный институт. Документы у него приняли и допустили к экзаменам летом. Шёл 1954 год…

Стотик Александр Михайлович родился 14 марта 1923 года в Оренбурге. Его отец работал тогда бухгалтером, мать была домашней хозяйкой. Окончил он десятилетку в Москве и поступил в МГУ на литературный факультет, но война помешала учёбе. С первых дней войны его отец, кадровый военный, капитан запаса - на фронте, а в сентябре 1941 года пришло известие о том, что он пропал без вести (или погиб?), об этом не знает никто до сих пор», - писал он в своей автобиографии для «личного дела».

Добровольцем он попал в составе 56 Гвардейского стрелкового полка в штаб 18-ой Гвардейской Краснознамённой Сибирской стрелковой дивизии, фотокорреспондентом, на Курскую дугу. Знал в совершенстве он английский, французский, испанский, и даже латинский, языки! Умел фотографировать и очень хорошо писал рассказы, заметки, стихи… «За совместные действия с партизанами по поимке «языка» во время подготовки к Курскому сражению, за добытые ценные сведения получил А.Стотик медаль «За боевые заслуги» и крепкое рукопожатие маршала Жукова», - вспоминал он потом. Однажды под вечер, прямым попаданием снаряда, в «пух и прах» разметало дивизионную типографию, где Александр готовил статью о первом дне битвы. И никого не осталось в живых, кроме него, пролежавшего долго раненым без сознания, рядом с местом взрыва, пока подобрали его немцы и разместили в лагере военнопленных. «Изменила» фортуна Стотику. Не довелось ему быть свидетелем крупнейшего сражения под Прохоровкой, где сошлись более тысячи танков, превративших поле боя в кладбище и груду металла, в смерть и ад одновременно… …Остался живым он чудом.

…«В конце недели, не вкусив, как следует: что такое студент - отправляются все на уборку урожая в Краснокутский район по решению Крайкома партии. Пароход - «лаптёжник» «Серго Орджоникидзе» поглотил в своё чрево толпу, дал протяжный прощальный гудок и пошлёпал по могучей реке. Жизнь пошла кочевая, - вспоминал его однокурсник А.А.Авдеев в своей книге воспоминаний «Жажда жизни». Сдружились они с «тем Стотиком» сразу и надолго.

Накануне тридцать седьмой годовщины Великого Октября, на общем собрании студентов, посвящённом этой дате, подводили итоги уборочной кампании. За достигнутые успехи в социалистическом соревновании, высокие показатели в труде наградили всех студентов почётными грамотами, и Стотик А.М. был в том числе. Учился Александр Стотик на одни пятёрки. Получал повышенную стипендию. На занятиях обычно сидел он на последних рядах, под конец занятий «смущал» кандидатов наук знанием Гегеля, Маркса,  английского, французского и испанского языков. По его совету, однажды, после лекции Владимира Кузмича Логвинова, студенты долго «штудировали» книги в краевой библиотеке об «эсэрке» Каплан. Месяцем позже «москвич» (так его прозвали однокурсники ещё во время уборки урожая в колхозе) добыл и дал почитать книжку «Записки коменданта Кремля» автора П.Малькова.

За активное участие в научном студенческом обществе и представленные на конференцию содержательные экспериментальные и теоретические доклады объявили ему благодарность с вручением премии.

Много позднее, все узнали, что их уважаемый однокурсник был репрессирован. После доклада Н.С.Хрущёва на двадцатом съезде КПСС, вызвали Стотика А.М. в комитет госбезопасности. Чиновник, порывшись в папке, выдал необходимые документы, извинившись за излишнее усердие своих собратьев из НКВД, МГБ и СМЕРШ. Объявили ему, что он был незаконно осуждён и что сейчас судимость с него снимается, и что перенёс он все невзгоды и лишения невиновным. Пожелали ему крепкого здоровья и успехов!

Ошалевший от счастья, он решил, не медля, ехать в Москву, к больной матери. День понадобился ему для сдачи экстерном всех экзаменов досрочно за 4 курс. Он так спешил, что уехал, со многими не простившись, вспоминали однокурсники потом. Оформлением и отправкой почтой документов на перевод в московскую Тимирязевскую академию, характеристикой, его семестровыми выписками, справками  занимался Лисовский Г.М., проректор по учебным делам вуза.

В Москве Александра ждала мать, инвалид второй группы, с очень плохим состоянием здоровья. Только переписка связала теперь его на многие годы с Красноярском и оставшимися здесь однокурсниками.

Через пару месяцев после отъезда, в письме, он сообщил, что учится в Тимирязевской сельскохозяйственной академии, на зоотехническом факультете, заочно, потому, что там, в Москве, ему, «лагернику», хоть и реабилитированному, не разрешили учиться на дневном отделении вместе с рядовыми гражданами страны. Устроился он там же, в академии, на работу в библиотеку переводчиком иностранной литературы, самостоятельно отбирая статьи необходимые для советской науки... …А после окончания вуза, Александр Михайлович стал переводчиком специальной литературы по вопросам сельского хозяйства в «Ленинке», известной на всю страну Государственной библиотеки имени В.И. Ленина.

Приехали к нему в гости, - вспоминали однокурсники, - в очередной раз, в 1978 году. Долго не было писем от него, и они решили обязательно его навестить. …И с грустью узнали, что ушёл он из жизни ещё год назад…

…«Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой… » Даже сейчас, шестьдесят пять лет спустя после того июньского дня 41-го года, у многих наворачиваются слёзы при первых словах этой песни, под звуки которой на фронт уходили мальчишки и девчонки - семнадцатилетние ровесники нынешних школьников-выпускников.

Многие из них не вернулись с тех пыльных фронтовых дорог, по которым нам сейчас стоит пройти, чтобы обрести и постараться сохранить память о тех, кто навсегда остался на полях битв. Сохранить для будущих поколений память о той жестокой, но справедливой войне русского народа.

Трудно поверить, что семнадцатилетние ребята начала сороковых годов совершали подвиги. А ведь они были такими же юными, как наши сегодняшние студенты-первокурсники. Мечтали о мирной жизни, о букетиках пушистых подснежников, и снились им мягкие снежинки и бесконечно милые родные края.

Хочется поклониться им, бывшим мальчишкам и девчонкам за те бесконечные подвиги, которые они совершали каждый день. Защищали Родину и не подозревали, что потом, спустя годы, их назовут героями, а то невероятное отчаянное желание жить и победить назовут героизмом. Именно им, всем тем павшим, и всем тем, кто дошёл до желанного Дня Победы, наше бесконечное уважение и признание.

Признание за то, что отстояли, защитили страну, дом и нас, своих потомков, за то, что вырастают дети и внуки и что нам даны уроки мужества во славу тех, что стали олицетворением русского патриотизма.

« …И каждый слушал и молчал о чём-то дорогом. И каждый думал о своём, … …припомнив ту весну… »


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:


  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top