Власть любой ценой: реальная история китайца Цзян Цзэминя. Введение


Власть любой ценой: Реальная история китайца Цзян Цзэминя

Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times) Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Если судьба определяет участь человека, то вполне допустимо предположить, что в ходе истории мог появиться план рождения жизни позорного происхождения.

Когда Цзян Цзэминь участвовал в переговорах с делегацией провинции Хубэй во время Всекитайского собрания народных представителей 12 марта 2003 года, он сказал: «В период Культурной революции, с 1966 г. по 1970 г., я был директором Уханьского института по исследованию котельных установок. Фракция революционеров [sic] тщательно расследовала моё личное досье [1]. И что же? Расследование показало, что моё прошлое было безупречно». Не исключено, что аудитория на этом собрании не понимала, какую цель преследовал Цзян, рассказывая о себе. Почему Цзян, генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (КПК), должен оправдываться и доказывать «безупречность своего прошлого»?

Причина же заключается в том, что история жизни Цзяна очень сомнительная. Его отец, Цзян Шицзюнь (также известный как Цзян Гуаньцянь), был предателем; он работал на японцев в период оккупации Китая Японией. Нанкинский (Наньцзинский) центральный университет, в котором учился Цзян Цзэминь, фактически находился под управлением японских оккупантов.

Утверждение Цзяна о том, что он когда-то был усыновлён своим дядей, является обманом. На самом деле, к этому времени его дяди уже не было в живых. В то время, когда Цзян поехал на учёбу в Россию, он вступил в любовную связь с русской женщиной и стал шпионом КГБ. Это всего лишь маленькая часть большой картины жизненной истории Цзяна, наполненной всевозможными уродливыми событиями. На каком основании мог он заявлять о своём «безупречном прошлом»? Когда «фракция революционеров» расследовала его досье, они, конечно же, ничего не знали о так хорошо скрываемом прошлом Цзяна.

В 2005 году Цзян Цзэминь уполномочил американского бизнесмена по имени Роберт Кун написать его биографию. Сильно нашумевшее библиографическое издание под названием «Человек, который изменил Китай» было опубликовано на английском и китайском языках, и служило одной цели — попытаться замять так тщательно скрываемую личную историю Цзяна.

Тот факт, что Цзян чувствует необходимость «так часто заявлять о своей безупречности», о многом говорит. Бросается в глаза и то, что в льстивой прозе, отображающей биографию Цзяна, очень часто встречается слово «патриотический». Например, раздел, в котором рассказывается о периоде учёбы Цзяна в оккупированном японцами Наньцзинском центральном университете, назван: «Я патриот». Патриотизм — это вопрос гражданского долга, это нечто почти врождённое, это чувство верности земле, которая вас взрастила. Человек с безупречным прошлым вряд ли должен был бы выносить свой патриотизм напоказ общественности.

Фактом является то, что настоящий отец Цзяна дезертировал и работал на японскую оккупацию. Даже в биографии Цзяна, написанной другими людьми по его просьбе, сказано, что во второй половине жизни Цзян всегда стремился избегать разговоров о своём отце. Единственное упоминание, сделанное в биографии об его отце — это фраза «отец умер в 1973 году».

Цзян обманывал, когда заявлял, что в возрасте тринадцати лет был усыновлён семьёй своего дяди, члена КПК Цзян Шанцина. Если бы это на самом деле было так, то означало бы, что Цзян был усыновлён своим дядей вскоре после того, как дядя скончался. Цзян Цзэминь окончил колледж в двадцать один год, тогда возникает вопрос: кто же материально поддерживал Цзяна в возрасте от тринадцати до двадцати одного года? Дочь Цзян Шанцина, Цзян Цзэхуэй, рассказала Куну, что её семья всегда жила в «бесконечной нужде и лишениях» [2]. Кто же заплатил за дорогостоящее обучение Цзян Цзэминя в привилегированной средней школе, а затем за учёбу в Наньцзинском Центральном университете?

Кто платил за его занятия искусством и музыкой в те беспокойные, растерзанные войной годы, сопровождавшиеся тяжелейшей инфляцией в стране? Кто дал ему возможность сесть за руль джипа вскоре после окончания колледжа (на что ссылался Кун)? Другими словами, кто ещё, как не его настоящий отец поставил его на ноги? Мог ли Цзян Шанцин, скончавшейся восемью годами раньше, действительно взять на себя такую роль?

Действительность состоит в том, что жизнь Цзян Цзэминя не имела никакого отношения к описываемому им семейству, которое якобы усыновило его. Только когда КПК взяла власть в Китае в свои руки, Цзян внезапно «вспомнил» о страдальце за интересы КПК (дяде) в своей семье. Он изобрёл прошлое, в котором покинул своего отца и стал воспитанником покойного дяди. Однако к этой странице истории жизни Цзяна нам ещё придётся вернуться позже.

Вышеупомянутое не означает, что характер человека или его достоинства — это просто продукт его семейного происхождения. Однако мы полагаем, что, исследуя в значительной степени сфабрикованное и скрытое от всех происхождение и прошлое Цзян Цзэминя, сможем постепенно вскрыть его лживую сущность. В последние годы Цзян взял на себя смелость намекать, что его отец-предатель на самом деле был героем, и когда мог, отражал нападение японских войск.

Как говорила его двоюродная сестра, Цзэхуэй: «Все члены моей семьи были революционерами» [3]. «Все мужчины Цзян пошли на фронт» [4]. И «Все встали на сторону революции, все вышли на борьбу и с японскими захватчиками, и с китайскими националистами» [5]. Такие утверждения очень легко вводят в заблуждение китайского читателя, который не знает деталей семейного происхождения Цзяна.

11 декабря 1999 года официальный рупор правительства компартии Китая «Жэньминь жибао» сообщила, что Цзян Цзэминь и российский президент Борис Ельцин подписали в Пекине три китайско-российских соглашения о границах между двумя странами. Невероятно, но эта встреча не упоминается в биографии Цзяна, написанной Куном. В то же самое время, такие мелочи как, где и когда Цзян пел какую-то песню, и не имеющие никакого значения детали о его встречах с другими видными лидерами, в ней описаны подробно.

Почему же Кун опустил в своей книге описание столь важной встречи национального значения, как подписание с Ельциным соглашения о границах? Как оказалось, что на той встрече Цзян признал на дипломатическом уровне каждый несправедливый договор, относящийся ещё ко времени конца династии Цин. Никакое прежнее китайское правительство никогда раньше не соглашалось на них. Подписание Цзяном этих договоров явилось самым настоящим предательством по отношению к китайскому народу — подписанием соглашений, в результате которых новые поколения китайцев утратили юридические основания для востребования своих когда-то утраченных земель.

По этому соглашению Россия приобрела более 1 миллиона квадратных километров плодородных китайских земель — территорию в тридцать раз большую по размеру, чем Тайвань. Видя, что всё больше и больше китайцев во всём мире стали пытаться призвать его к ответственности за распродажу территорий страны, Цзян Цзэминь смело взялся за переписывание истории своего прошлого. Он не понимал, насколько пагубным для него окажется этот манёвр.

В своей биографии, написанной Куном, Цзян выставляет себя как заботливого лидера, глубоко обеспокоенного жизнью и страданиями китайского народа. Но задумайтесь на минуту, чем занимался Цзян в то время, когда в 1998 году Китай страдал от сильного наводнения. В начале сентября, когда огромное количество людей боролось с наводнением и находилось на грани смерти, Цзян пригласил актёров и актрис на вечеринку руководительского состава, проводимую на территории Чжуннаньхай в Пекине. Кун описал это как «Идея Цзян Цзэминя о том, как можно хорошо провести время». Во время встречи Цзян пел дуэтом с какой-то певицей старомодные русские песни о любви типа «Подмосковные вечера» [6]. Рассказывали, что однажды в порыве восторга, он присоединился к толпе и запел вместе со всеми: «Океан — мой дом родной». Кун объясняет, что «Цзян особенно» был подвержен таким захватывающим моментам, и тогда казалось, он был лишён каких-либо «артистических сдерживающих начал» [7].

Насколько это было нелепо! В то время, когда китайцы отчаянно боролись со всё прибывающим, подобными океану, наводнением, Цзян в Чжуннаньхай в интимной компании женщин распевал «Океан — мой дом родной». Совсем неудивительно, что Цзян, человек, всегда стремившийся скрыть своё прошлое и обрести высокие посты, вовсе не заботился о судьбах своих граждан.

В биографическом издании Куна Цзян показан как пример человека скромного в своих запросах, борющегося против коррупции. Всем известно, что за последние годы коррупция в Китае значительно усилилась, однако очень немногие понимают, что корнем этой проблемы являются сам Цзян Цзэминь и его семья. Его сыновья, малосведущие и лишённые необходимой квалификации люди, сумели создать богатейшую семейную империю Цзяна. О них можно сказать, что они невероятно коррумпированы.

Давно ходят слухи о том, что однажды в снежную ночь Цзян пошёл отнести торт ко дню рождения любовницы тогдашнего председателя Китая Ли Сяньняня. В то время у Ли в доме были гости, и Цзян, чтобы продемонстрировать председателю Ли свою лояльность, стоял на улице на протяжении многих часов, пока не разошлись все гости. История, прямо скажем, странная, и правдивость её трудно было бы подтвердить. Однако, по некоторой причине (может быть, из чувства вины), в своей биографии Цзян делает попытку обосновать доставку торта любовнице председателя Ли. Таким образом получилось, что Цзян сам подтвердил эту историю. Он сообщил читателям, что этот торт был «последним в гостинице, и тем, что он отнёс его, проявил заботу о своём руководителе». [8].

Он также утверждает, что его целью было достичь согласия и «укрепить связи с надлежащими людьми» [9]. Если мы согласимся с таким объяснением, не будет ли это равносильно признанию, что Китай свободен от коррупции или взяточничества, поскольку такой акт будет считаться лишь «заботой о руководителях» или «достижением согласия и налаживанием связей»? Это явилось бы узакониванием коррупции.

Быстрое повышение Цзян Цзэминя по ступенькам власти произошло по двум причинам. Первая — это фабрикация его семейного происхождения, с помощью которой он заручился поддержкой двух политических союзников, Ван Даоханя и Чжан Айпина; оба впоследствии продвигали Цзяна по служебной лестнице. Важно также отметить, что оба они были друзьями дяди Цзяна. Вторая — это его умение льстить начальству и завоёвывать покровителей среди партийных старейшин. В конечном счёте именно такое поведение и позволило Цзяну постепенно овладеть «престолом».

После прихода к власти Цзян Цзэминь стремился находиться в центре внимания. Например, он пускался в пляс или начинал петь песни во время международных дипломатических миссий. То, что такие выходки противоречат международному дипломатическому протоколу, Цзян, кажется, не осознавал. Именно за такое, подрывающее честь Китая поведение, Цзян заслужил прозвище «клоуна». Во время одной из встреч с королём Испании он вынул гребёнку и начал причёсываться, не обращая ни на кого внимания. В другой ситуации, когда ему должны были вручить медаль, он от нетерпения сам схватил её и повесил себе на грудь.

Однажды, во время официального обеда, он внезапно пригласил танцевать первую леди одной из зарубежных стран. Потом Цзян, подскочив на стуле, запел O Sole Mio и начал подыгрывать эту мелодию на фортепьяно, похотливо уставившись на молодых девушек. Такая клоунада сделала его в глазах западной прессы посмешищем. Давайте вспомним его встречи с бывшим американским президентом Биллом Клинтоном. Цзян посетил Соединённые Штаты в 1993 и 1997 годах, а Клинтон приехал в Китай в 1998 году. Каждый раз, когда они встречались, Цзян играл на каком-нибудь музыкальном инструменте или пел какую-нибудь песню.

Закончив своё исполнение, он каждый раз просил Клинтона поиграть на саксофоне, но, как говорят, всякий раз Клинтон отказывался играть несмотря на то, что считался виртуозом. На пресс-конференции, во время посещения Цзяном Соединённых Штатов в 1997 году, какой-то журналист неожиданно, к замешательству всей аудитории, поднял вопрос о Тибете. В ответ Цзян начал исполнять «Home on the Range». Классический пример клоунады Цзяна — это частая декламация Геттисбергского обращения Авраама Линкольна, бывшего президента США. Будь то разговор со студентами, интервью с прессой или визит за рубеж, Цзян всегда находил случай, чтобы пересказать Обращение. Просили его или нет, он всегда его пересказывал. Едва ли можно в Цзяне увидеть настоящего государственного деятеля.

Ещё более абсурдна навязчивая идея Цзяна разговаривать на иностранных языках. Перед посещением Латинской Америки, игнорируя свой возраст и пренебрегая важными государственными делами, он потратил несколько месяцев на интенсивное изучение испанского языка. Цзян подобен клоуну, случайно посаженному на трон — он не в состоянии изменить свою хвастливую природу.

В китайской версии своей биографии он рассуждает: «Если Вы не можете с кем-то общаться из-за различий в языке, как же тогда можете обменяться с ним идеями или достичь соглашения»? Если исходить из здравого смысла, едва ли неуклюжие навыки владения иностранными языками позволили бы Цзяну вести более выразительные и динамичные переговоры. Многие главы разных государств говорят на своих родных языках и при этом имеют переводчиков. Означает ли это, что они не могут достичь соглашений в их дипломатических переговорах?

Возможно, из-за того, что лидеры коммунистических держав обычно очень консервативны, многие западные главы правительств считают этого «легковозбудимого» Цзян Цзэминя «некой иной партийной породой» и находят его поступки забавными.

Лидеры, обладающие настоящим талантом и дальновидностью, не тратят впустую своё время и энергию на такие выходки. Причиной того, что Цзян Цзэминь такой «легковозбудимый» и изображает себя таким весельчаком, является то, что у него отсутствуют какие-либо таланты, и он подобен бесталанному актёру, подающему реплики из зала в каком-нибудь водевиле. Западные же политические деятели принимают Цзяна с почётом не за его таланты, а за контракты в его карманах и за перспективы получить доступ к обширному потребительскому рынку в Китае. Необходимо учитывать, что недавний экономический рост в Китае был вызван иностранными инвестициями в размере более 500 миллиардов долларов в сочетании с исключительно трудолюбивым народом и дешёвой рабочей силой.

Неудивительно, что с такими массовыми инвестициями, дешёвой рабочей силой и множеством очень талантливых людей, вовлечённых в этот процесс, в Китае была обеспечена высокая производительность. Но это, ни в коей мере, не заслуга Цзяна. Наоборот, его некомпетентность, властность, завистливость и политический консерватизм привели к прекращению политической реформы в Китае, а также к упадку моральных ценностей и к необузданной коррупции. К тому же все эти экономические успехи были достигнуты за счёт огромных затрат ресурсов страны, в ущерб экологическому состоянию окружающей среды и обществу в целом. Фактически поверхностное экономическое процветание Китая было достигнуто очень высокой ценой: нарушением экологической устойчивости в стране.

Цзян поставил под угрозу будущее всей страны, остановил политическую реформу в Китае и довёл злоупотребления в сфере прав человека и свободы вероисповедания до небывалых масштабов. Если проследить всю деятельность Цзяна в историческом контексте, то в конечном счёте обнаружится, что её последствия были вопиющими — столь велики долги, которые он навлёк на граждан Китая.

Конечно, Цзяну хотелось, чтобы Кун изобразил его талантливым человеком, который способен решить любую проблему. Но факты свидетельствуют об ином: всякий раз, когда происходил какой-нибудь кризис (будь это наводнение, бомбёжка китайского посольства в Белграде, демократические выборы в Тайване, или эпидемия атипичной пневмонии), Цзян всегда подталкивал других вперёд на передовую, а сам трусливо прятался позади.

Когда атипичная пневмония распространилась в Пекине, Цзян так малодушно боялся за свою жизнь, что сбежал в Шанхай в поисках убежища. Но в китайской версии его биографии, пытаясь оправдать свой побег, он утверждает, что на самом деле он «всё время пребывал в Шанхае». Однако известно, что лишь за несколько дней до своего побега Цзян находился в Пекине и выступал там с докладом на Всекитайском собрании народных представителей и Народном политическом консультативном совете. Непонятно, каким образом он может реабилитировать себя, используя этот ложный довод: «всё время пребывал в Шанхае»?

Преследование Фалуньгун Цзян считает самым важным и срочным делом, к которому у него больше всего лежит душа в свободное время, когда он не занят путешествиями по миру с целью попеть песни и позаниматься хвастовством. Внешнему миру хорошо известно, что Цзян дошёл до того, что на дипломатических встречах начал распространять брошюры, осуждающие Фалуньгун. Но очень немногие знают о том, как быстро Цзян отреагировал на перехват телевизионных сигналов несколькими практикующими Фалуньгун. 5 марта 2002 года последователи Фалуньгун перехватили программы кабельного телевидения на восьми различных каналах в городе Чанчунь, и на протяжении сорока пяти минут передавали информацию о преследовании их группы.

Вспоминая этот вечер, в своей книге Кун цитирует близкого друга Цзяна в Чанчунь. Этот друг сказал, что спустя десять минут после того, как телевизионный перехват закончился (в 21:10), разъярённый Цзян Цзэминь позвонил ему: «Практикующие Фалуньгун передают информацию по кабельной системе в Чанчунь! Кто там у вас в городе партийный секретарь или мэр?» [10]. Такая быстрая реакция на инцидент, который случился в городе, далёком от Пекина, а также попытка немедленно запугать секретаря партийного муниципального комитета, предполагают, что Цзян действительно являлся тайным организатором преследования Фалуньгун, что он получал прямые сводки по делам Фалуньгун, и что именно он издавал распоряжения. В отличие от этого, когда бомбили китайское посольство в Белграде, Цзян Цзэминя в течение многих дней никто и нигде не мог найти.

В своей биографии, написанной Куном, Цзян пробует выступать в собственную защиту, используя обычный приём – цитирование самого себя с целью воплотить свой образ таким, как ему нужно, и приукрасить события. И всё же, какой китайский чиновник, обвиняемый в коррупции, не заявлял на многочисленных собраниях, что он «борется с коррупцией»? Поступки говорят намного громче, чем любые слова. Насколько верно это высказывание для описания личности Цзян Цзэминя, сладкоречивого певца-энтузиаста!

Недостаток у Цзяна сыновнего уважения к своему отцу, а также лояльности к своим организациям и отсутствие честности во взаимоотношениях с людьми делают его «недобрым, несправедливым, недостойным, неблагоразумным и ненадёжным» человеком [11]. Клоуном, принёсшим бедствия народу Китая. Позволять людям, подобным Цзян Цзэминю, перекраивать историю для того, чтобы возвеличить себя — плохая услуга потомкам.

Можно сказать, что биография Цзяна вполне соответствует его жизни: она пронизана ложью и изобилует противоречиями.

Возвращение реального образа Цзян Цзэминя — это наша историческая ответственность, от которой мы не должны уклоняться.

________________________________________________________________

1. В период коммунистического правления в Китае власти сохраняют отчёты о каждом отдельном человеке, называемые «досье». Эти отчёты детально описывают деятельность человека, его политические склонности, семейную историю, выезд за границу и многое другое как средство контроля и надзора. 2. Роберт Лоуренс Кун. «Человек, который изменил Китай: Жизнь и наследие Цзян Цзэминя». — Нью-Йорк: Crown, 2004, 31. 3. Роберт Лоуренс Кун. «Человек, который изменил Китай», 33. 4. там же, 32. 5. там же, 34. 6. там же, 366. 7. там же, 369. 8. там же, 125. 9. там же, 124. 10. там же, 490. 11. В отличие от главных добродетелей жизни человека, описываемых Конфуцием, а именно: доброты, справедливости, достоинства, благоразумности и благонадёжности.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Власть любой ценой: Реальная история китайца Цзян Цзэминя
  • Маннергейм - русский генерал, финский маршал
  • Наталия Гулькина выпустила альбом «Се Ля Ви» к своему 50-летию
  • «Зажги меня»: синдром мотылька, летящего на огонь
  • «Филомена»: умение прощать

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top