Искаженный образ Тибета. Часть первая


Бескрайние горы, озера, коровы и овцы в Тибете. Фото: Getty ImagesБескрайние горы, озера, коровы и овцы в Тибете. Фото: Getty Images"Прежде, чем я приехала в ваш родной город, я думала, что это было пустынным местом в бесплодных горах; теперь, когда я посетила его, я знаю, что он наполнен ароматом цветов. Прежде, чем я встретила вас, я думала, что вы примитивный народ; теперь, когда мы узнали друг друга, я знаю, что вы - действительно благородная нация".

Это - слова из тибетской народной песни, которую госпожа Чжу Жуй, писательница китайской национальности, впервые услышала в доме тибетца, и эти слова точно выражали ее чувства о Тибете.

Жившая в материковом Китае, госпожа Чжу пережила переосмысление, от искаженного представления о Тибете, до любви к его культуре и людям после того, как она посетила эту страну. Теперь, уже будучи иммигрантом в Канаде, она, кажется, не может отпустить Тибет из своего сердца. Тибет стал частью ее жизни, как ее пульс и дыхание. Та отдаленная и таинственная земля стала поворотным моментом в ее жизни, проходя красной нитью в ее литературных произведениях.

Поскольку Тибет теперь - центр международного внимания, «Великая Эпоха» взяла интервью у госпожи Чжу Жуй в Канаде, интересуясь, как она рассматривает Тибет, жителей Тибета, и их культуру. Ниже следует ее рассказ.

Мое первое посещение Тибета: конфликт между китайцами и тибетцами

Когда я была молодой, я посещала многочисленные собрания, на которых нас просили вспомнить горькое прошлое и выразить китайской компартии благодарность за прекрасное настоящее. Тогда мое впечатление о Тибете было таким, что эта страна была не только неразвитой, но также варварской и страшной. Но позже мое восприятие изменилось.

Тибет предстал передо мной как цивилизованное, чистое и живописное место. Я не могу точно определить причину этого изменения, поскольку это находится слишком глубоко в моей памяти. Как большинству китайцев, коммунистическая пропаганда промывала мне мозги. Независимо оттого, что было сказано о Тибете, это не было хорошим, и я признавала, что оно не было хорошим. В 1980-е китайский коммунистический режим затих по отношению ко многим чувствительном проблемам, включая Тибет, и много работ связанных с Тибетом с различных точек зрения появилось в Китае. Я даже нашла книги о Тибете, написанные иностранными авторами, и я заинтересовалась этим регионом.

Моя первая поездка в Тибет состоялась в 1997 году. На пути к Острову Птицы в провинции Цинхай, я увидела первую тибетскую палатку, и попросила нашего водителя остановить машину. Когда мы шли по направлению к палатке, люди в ней, тибетцы, женщина, ее муж и двое детей, вышли поприветствовать нас. С радостью они проводили нас внутрь и гостеприимно угостили своим любимым блюдом: чаем с маслом, предложив нам свою единственную подушку в качестве сидения.

Я оставила хозяйке 10 юаней (приблизительно $1,4) прежде, чем мы уехали. Другая китайская женщина в нашем фургоне спросила тибетку: "Другие люди все занимаются планированием семьи. Почему у вас двое детей?"

Вернувшись обратно в машину, один из нас воскликнул: "Жители Тибета действительно бедны!" Другой сказал: "Бедны? Разве здесь не хорошо?! Эти пастбища все свободны!" Слыша их беседу, думая, как та тибетская женщина угощала нас лучшим, из того, что у них было, не прося ничего взамен, я ощутила на сердце тяжесть.

Когда мы достигли пустынного протяжения земли на нашем пути по Циньхайско-тибетскому шоссе, мы увидели тибетскую пару, с женой, несущей ребенка, идущих по стороне дороги. Они помахали нам в надежде, что мы подвезём их. Я сказала водителю: "Давайте подвезём их?" Водитель как будто не услышал мои слова, нажал на педаль газа и фургон поехал ещё быстрее. "Почему Вы не остановили фургон?", - спросила я. "В фургоне нет места", - ответил он. "Это не так. Мы можем взять еще шесть или семь пассажиров. Они настолько беспомощны в этой пустынной области. Если мы не поможем им, кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем они встретят другой транспорт? Почему мы не можем помочь им?" "Вы настолько наивны. Вы не знаете, что жители Тибета грязные. Если Вы позволите им войти в фургон, то вы все будете мучаться от их запаха".

Я знала, что не смогу переубедить их и перестала пытаться. Я смотрела из окна и видела, что руки Тибетской пары все еще были подняты вверх, но теперь застыли в воздухе.

Когда мы прибыли в Тибет, я обнаружила, что все было другим: язык, одежда, здания, религиозные места - и мне всё нравилось. Когда я прогуливалась по улице Бархор - самая посещаемая улица с магазинами в Лхасе - я была полностью поглощена. Глиняные фляги, связанные шнурками флаги, картины «тан-га», бирюзовые ожерелья и костюмы - все поразило меня. Когда я входила в Буддистские храмы, я вкушала благоговение красоты архитектуры. Люди там были все очень тихими, и я была окружена атмосферой спокойствия.

Мое второе посещение Тибета: простота и искренность

Во второй раз, когда я посетила Тибет, я остановилась пожить в тибетском доме, потому что я хотела посмотреть, как они жили. Хозяйка никогда не прекращала петь священные сутры.

Я посетила Лхамо Лхатсо, также известное как Озеро Богини. В сердцах тибетцев - это священное озеро. Озеро используется в качестве подсказки для определения перерождения Далай-ламы и Панчен-ламы. Это была трудная поездка. Не было проложенной дороги, и посещение озера отняло у нас много времени прежде, чем мы прибыли. Когда я вернулась, в моих волосах были вши, и всё моё тело было в грязи.

Хозяйка спокойно выстирала всю мою грязную одежду. Я чувствовала себя смущенной. "Я настолько молода, я могу постирать свою собственную одежду. Как я могу позволить Вам делать это для меня?" - спросила я. "Вы только что вернулись из паломничества. Поэтому, делая что-то для вас, я делаю хорошее дело. Я накапливаю хорошую судьбу", - ответила она. "Это не было паломничеством. Я - китаянка. У меня нет никакой веры в сердце. Я пошла туда, потому, что я хотела узнать мои предыдущие и будущие жизни", - продолжала я. "Это не имеет значения, почему вы пошли туда", - сказала хозяйка.

Позже я переехала в дом другого крестьянина, где не было электричества и воды. Они зарабатывали на жизнь, плетя шерстяные одеяла. Когда пришло время уезжать, я сказала им, что уезжаю. Они не ожидали, что я уеду так скоро, и принесли все, что у них было ценного, вроде картофеля, и попросили, чтобы я отвезла это к себе домой. Я сказала, что я не хочу их отягощать и не возьму этого с собой, тогда они стали настаивать, чтобы я взяла одеяла, которые они соткали. Я увидела, что их глаза были грустными из-за моего отъезда, и сказала: "Я приеду вновь, когда начнутся сельскохозяйственные работы". Услышав это, их лица засияли, и они начали считать, сколько дней осталось до начала земледельческих работ.

Их духовная жизнь сосредоточена на отдаче, благодарности и доверии. Они - типичные тибетцы.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top