Выдержки из исторической хроники С. А. Месяца, часть 6


Автор работы «Семь комментариев о Коммунистической партии» Сергей Александрович Месяц родился в 1954 году, в настоящее время действительный член и заместитель председателя Красноярского историко-родословного общества. В 2000 году его работа «История высших органов КПСС» заняла третье место в конкурсе «История России. XX век» и удостоена гранта Д. Сороса. Познакомившись с трудом «Девять комментариев о Коммунистической партии», вдохновился идеей шире представить историю злодеяний коммунистического режима на примере российской действительности, тем более, что КПСС была предшественницей КПК, а СССР был первой страной социализма, первым и показав всему миру жестокость и лицемерие этого строя. Дело в том, что в работе «Девять комментариев о Коммунистической партии» доминируют исторические события китайского коммунистического режима, который до сих пор находится у власти. Однако, понимая фундаментальный характер работы «Девять комментариев о Коммунистической партии» в раскрытии сущности коммунистического феномена, автор подчёркнуто сохраняет её структуру, что находит отражение и в названии работы: «Семь комментариев о Коммунистической партии». Число комментариев сокращено с девяти до семи в связи с тем, что, по словам С.Месяца, два комментария не имеют прямых аналогий в российской истории.
СЕМЬ КОММЕНАТРИЕВ О КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

Комментарий 6

ЗЛОЙ КУЛЬТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

Безусловно, в основе любой культуры лежит религия. Вся литература выросла из Библии, живопись – из иконописи, музыка – из церковного пения и музыки. Чем больше уходим мы в глубь веков, тем все теснее литература и искусство становятся связанными с религией. Духовные кантаты И.С. Баха, произведения Андрея Рублева, «Песнь Песней Соломона»… Напомню, что и книгопечатание в Европе началось с гутенберговской Библии, а России с «Апостола» Ивана Федорова – части Нового завета.

И дело здесь не в вере в Бога. Кто-то считает Бога старичком с белой бородой, сидящим на небесах, кто-то воспринимает Бога как невидимую, абстрактную силу, управляющую Вселенной, кто-то относится к Богу только как к литературному образу… Значимость религиозных представлений, их роль в духовном развитии человечества в любом случае несомненна. Историю человечества и культуры невозможно понять, не зная Библию и Коран, историю церкви. И даже неверующий человек должен уважать религию и церковь. Собственно, так и было среди нормальных советских людей, окончательно не испорченных коммунистической идеологией. Зайдя в годы застоя в московское экскурсионное бюро, я был поражен тем, что наибольшим спросом пользовались экскурсии в Загорск (название Сергиева Посада в советское время) – резиденцию патриарха. И это в нашей атеистической стране!

Что бы вы сказали о литературоведе, который, анализируя роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин», ставил бы его значимость в зависимость от того, существовал ли его герой в действительности? Если существовал, - значит, это действительно великое произведение русской литературы, которое следует изучать и перечитывать, героев его следует ставить в пример современникам. Если же Евгения Онегина не было, – значит, роман представляет собой примитивный обман, надувательство, он может принести только вред читателям, его следует изъять из всех библиотек и вообще запретить его чтение.

Точно такое же отношение у советских идеологов было к Библии. Великая книга человечества была фактически запрещена. Публиковались труды Ярославского, Крывелева, где подробно анализировались противоречия в Библии, несоответствие библейских представлений научной картине мира, Библия называлась сборником нелепых сказок, не нужных советскому человеку. А ведь даже в сочинениях Ленина иной раз попадаются библейские изречения, ставшие поговорками! Часто Библия подвергалась просто прямой и глупой насмешке – «Забавная Библия» Л. Таксиля. В итоге соотечественник оказался оторванным от источника мировой культуры.

Разрушались церкви, репрессировались священники. К 1939 году на всей территории России осталось около 100 действующих храмов, на свободе остались только 4 архиерея: митрополит Московский и Коломенский Сергий, митрополит Ленинградский Алексий, архиепископ Петергофский Николай и архиепископ Дмитровский Сергий. В годы войны власти поняли, что церковь можно использовать в патриотических целях, и гонения несколько ослабли. Но во времена Хрущева гонения вновь усилились, снова стали закрываться храмы, под предлогом ремонта закрыта и Киево-Печерская лавра.

Везде, где только можно, старались избежать упоминания о Боге. В 1963 записали на грампластинку ростовские звоны. Но – удивительно! – комментарий ухитрились составить так, что там ни слова не говорилось о том, что колокола имеют какое-то отношение к Богу, религии, церкви.

Высочайшее произведение русской музыки – христианскую оперу Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» - почти не исполняли в советское время. А если и исполняли, то с искажениями текста. Надо сказать, что текст отличается высокими литературными достоинствами: его написал выдающийся русский либреттист В. Бельский. Как-то по радио передавали эту оперу, и я по либретто следил за исполнением. И если в следующих строчках встречалось слово «Бог», я уже знал, что текст будет заменен. Так и оказывалось.

Скрывались от народа духовные произведения русских композиторов. В книге И. Кунина «Петр Ильич Чайковский», вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей» в 1958 г., в списке сочинений композитора (с. 360–363) отсутствуют Литургия св. Иоанна Златоуста, Всенощное бдение и другие церковные произведения. Невозможно было найти на пластинках произведения С.В. Рахманинова с теми же названиями. Очень редко исполнялся шедевр Чайковского – романс «Примирение», в котором «проповедовалась» христианская идея смирения и терпения. А уж о романсе Рахманинова с красноречивым названием «Христос воскрес» на слова Мережковского и говорить не приходится, хотя с точки зрения ортодоксальной церкви он несколько крамолен: говорит о том, что люди за обрядами забыли истинного Христа.

В 1960 году был переиздан интересный сборник «Загадки русского народа» Д.Н. Садовникова. Но из него исключены все загадки на религиозные темы, поскольку, как сказано в предисловии, они не носят «подлинно народный характер». Это видно и по пропускам в нумерации загадок. Впрочем, оставлена загадка «Кто с богом боролся?» (Иаков) – видимо, редакторам показалось, что она носит «революционный» смысл. Вот так от советского человека скрывались шедевры смекалки и творчества русского народа.

Забывалось, что жизнь русского человека от рождения и до смерти была связана с религией, что христианство воспитывало добрые чувства («возлюби ближнего своего»), призывало к милосердию, состраданию, что в церкви люди могли прикоснуться к истинной красоте живописи, музыки (особенно в деревнях, где не было театров, картинных галерей) и могли даже сами принять участие в творении этой красоты, строя и расписывая храмы, делая иконы, участвуя в церковном хоре. Жития святых были основным чтением простого человека, они полны примерами самопожертвования, благородства, убежденности. Все эти качества окажутся совсем не лишними и для неверующего человека, ибо на них построена вся жизнь человека среди других людей. В том-то и бесконечная сила христианства, что оно стало превращать жестокого, первобытного человека, озабоченного лишь самовыживанием (пусть даже в ущерб другим людям), в человека цивилизованного, озабоченного не только своим благополучием, но и благополучием других людей, способного даже принести в жертву какие-то свои интересы ради того, чтобы и другие люди были счастливы.

Много веков – пожалуй, с тех пор, как существует цивилизация, – ведется спор о значении общечеловеческих ценностей, вечных истин. Марксизм-ленинизм вообще отверг общечеловеческие ценности, назвав их продуктом буржуазной идеологии, и взамен них ввел классовые ценности. Газета красноярских коммунистов как-то даже употребила выражение «эти дурно пахнущие общечеловеческие истины».

Дело даже не в том, что вечные ценности – очень хорошее понятие и они чем-то лучше классовых. Самое главное, что жить на другой основе просто невозможно. Режим, предпочитающий какие-либо другие истины, кроме общечеловеческих, рано или поздно погибает, задыхаясь в лицемерии и противоречиях. Отказ от вечных истин – это просто самоуничтожение. Поэтому даже идеология, официально не признающая их, все же подспудно им следует, чтобы продлить свое существование. Блестящий пример этого – история коммунистического режима. Взять хотя бы самые простые христианские заповеди.

«Не кради»… Октябрьская революция провозгласила устами Ленина противоположный лозунг: «Грабь награбленное». Но уже через полтора десятилетия советский режим наказывал годами сталинских лагерей умирающих от голода крестьян, посмевших подобрать несколько колосков на колхозном поле.

«Не убивай»… Революция провозгласила благородным делом уничтожение представителей эксплуататорских классов. Но через 20 лет в застенки ГУЛАГа помещали людей только за померещившееся доносчику или следователю намерение убить большевистских вождей – Сталина, Молотова, Ворошилова.

«Да не будет у тебя других богов пред лицом моим»… Коммунистическая идеология, запретив книгу, в которой записана эта заповедь, создала просто новых богов – Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина – и запрещала поклоняться кому-либо другому. Не поощрялось даже чтение Гегеля, из диалектики которого вырос марксизм и которого конспектировал Ленин в своих «Философских тетрадях». Понятно, что Гегель был идеалистом, но даже и материалист Фейербах, тоже один из предшественников Маркса, советскому человеку был известен фактически только по фамилии…

«Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»… Заповедь, труднее всего воспринимаемая. Даже убежденный верующий не так уж часто следует ей, редко поднимается до духовной высоты, позволяющей прощать направленное на тебя зло. Самыми же ревностными исполнителями этой заповеди были… коммунисты. Не верите? Судите сами. Не раз я спрашивал у большевистски настроенных людей: «Можно ли прощать режим, уничтоживший миллионы соотечественников?» И слышал такие ответы: «Я сам пострадал от репрессий, но остался преданным коммунистом», «Мою мать терзали на допросах, но я верю коммунистической партии». Сами большевики, не сознавая того, фактически убеждали меня: не обойтись без христианской заповеди. И без ее соблюдения не просуществовал бы так долго советский режим. Ибо он и держался на том, что россияне, надеясь на светлое будущее, прощали властям все издевательства и унижения. Так что напрасно Коммунистическая партия боролась с «религиозными пережитками»: ведь вся ее политика базировалась на том, что люди помнили христианскую заповедь о всепрощении и старались, сознательно или подсознательно, следовать ей и в советское время.

Принимая на XXII съезде в 1961 году моральный кодекс строителя коммунизма (часть новой программы КПСС), партия не смогла обойтись без прямой цитаты библейской заповеди: «Кто не работает, тот не ест».

И даже если вести речь о более конкретных проявлениях веры, – и здесь коммунистическая идеология оказалась бессильной изобрести что-то новое, пойти против веками сложившихся обрядов и традиций. Просто заменила христианские церемонии более грубыми и примитивными. Вместо икон появились портреты вождей, вместо крестных ходов – демонстрации. Были (и до сих пор еще есть) «святые мощи», хранимые в мавзолее. Роль Библии стали играть произведения классиков марксизма-ленинизма. Произведения Маркса и Энгельса стали Ветхим заветом, сочинения Ленина – Новым заветом. И точно так же, как при ссылке на библейское выражение следовало указать книгу, главу и стих, при ссылке на мысль Ленина необходимо было указать том и страницу. Эти ссылки (по 5-му изданию сочинений вождя) стали каноническими, некоторые преподаватели марксизма-ленинизма помнили их наизусть. Биографии революционеров стали «житиями святых».

Коммунистическая инквизиция, жестоко карающая малейшее отступление от «веры», за 20 лет уничтожила примерно столько же людей, сколько католическая инквизиция – за несколько столетий. И «крестовые походы» время от времени проводились – вторжения советских войск в Венгрию в 1956 г., в Чехословакию в 1968 г., в Афганистан в 1979 г. с целью установить там «справедливый» режим. Советская идеология столь рабски следовала религиозной, что даже позаимствовала ее отрицательные моменты.

Любовь к родине тоже относится к ряду непреходящих истин. Большевизм отверг эту ценность, поставив политические чувства выше национальных. Об этом говорит и название коммунистического государства: Союз Советских Социалистических Республик. В нем нет ничего такого, за что могло бы ухватиться национальное чувство, естественное в каждом человеке. В принципе государство с таким названием могло бы появиться в любом конце Земли. Каждая страна обязательно содержит в названии национальный или хотя бы географический признак (Соединенные штаты Америки, Южно-Африканская республика…). Но наш государственный монстр, желая охватить собой весь мир, пренебрег национальным достоинством, не имея в названии ничего своего, неповторимого, чего даже в принципе не могло иметь любое другое государство.

Но сейчас именно коммунисты громче всех доказывают свой патриотизм. Слова «патриот» и «коммунист» теперь стали, кажется, синонимами. И забыли большевики, что Ленин не очень жаловал патриотов, особенно когда в первой мировой войне они вздумали мечтать о победе России. Тогда-то патриоты и получили у Ленина кличку «шовинисты». Нужно было думать не о победе, а о поражении царского правительства! Потому что тогда легче организовать революцию. Интересы революции, по Ленину, выше любви к отечеству.

Вечен интерес людей к истории своей страны, какой бы она ни была. Большевики отвергли дореволюционную историю России как «историю эксплуататорских классов», не видели ничего положительного в деятельности большинства русских князей, царей и императоров, скрывали от народа книги Карамзина, Ишимовой, Валишевского. Даже интерес к собственной родословной не поощрялся: а вдруг среди предков найдутся купцы, дворяне и другие «угнетатели»? Теперь же большевики больше всех возмущаются по поводу «очернительства» советской истории. Неуважение к прошлому родины теперь больно ударило по ним самим, и именно коммунисты громче всех сейчас отстаивают несомненную истину, что «нельзя видеть в истории только отрицательное, было много и хорошего»…

Отвергающий вечные истины уподобляет себя уголовнику, который ради эгоистических, сиюминутных целей игнорирует нравственные законы и правила общежития. Любой, даже самый низкий преступник внутренне оправдывает себя, пытается поверить в благородство своих замыслов. Эту проблему гениально описал Достоевский в романе «Преступление и наказание».

Но уголовщина лицемерна. В общении между собой бандиты и убийцы фанатично отстаивают соблюдение определенных норм поведения – уголовных «правил», «законов», которые, по существу, представляют собой те же самые вечные нормы нравственности, но предельно извращенные. И отступление от этих правил порой карается гораздо более жестоко, чем в обычном мире. Так, воры и грабители могут до смерти забить своего сокамерника за мелкое воровство у товарищей («крысятничество»), особо не утруждая себя доказательствами его вины.

Сравнение большевиков и уголовников может показаться кощунственным. Я не сомневаюсь, что абсолютное большинство рядовых коммунистов – честные и искренние люди. Но я здесь веду речь не о людях, а об идеологиях. К сожалению, в большевистской, фашистской, уголовной идеологиях (при всех их различиях) есть одна общая черта: отказ от вечных ценностей ради каких-то временных целей (пусть даже внешне благородных), ради удовлетворения интересов одних людей в ущерб другим людям. Да, даже и Гитлер «купил» своих соотечественников благородной идеей восстановления величия немецкой нации. И если бы граждане Германии в тот момент не поверили, что Гитлер призывает их к чему-то хорошему, то вряд ли бы в таком ослеплении бросились бы завоевывать весь мир.

Коммунистическая теория была плоха не только тем, что она жестока и несостоятельна. Она внутренне противоречива и может держаться лишь на тех истинах, которые сама же официально отвергает. Так что никуда мы не денемся от общечеловеческих истин, если, конечно, хотим быть людьми, а не животными. История цивилизованного человечества подтвердила: основные истины незыблемы, и любой, даже самый бесчеловечный и кровавый, режим вынужден апеллировать к ним, если хочет продержаться хотя бы один день. Пренебрегающий вечными ценностями вскоре сам неизбежно возвращается к ним, пытается восстановить их, обычно не признаваясь в этом даже самому себе. Вечные истины искажаются, извращаются, приобретают оттенок лицемерия и фанатизма. Действительно, они становятся «дурно пахнущими» в руках тех, кто когда-то и выбросил на помойку, в теперь вынимает оттуда.

Тот, кто пренебрегает общечеловеческими ценностями, через какое-то время с пеной у рта начинает отстаивать их. Сегодня на митингах за свободу оппозиции, плюрализм мнений, патриотизм выступают коммунисты, которые более 70 лет отвергали эти истины.

Несколько десятилетий коммунистические идеологи боролись с религией, противопоставляя ей марксистско-ленинское мировоззрение. Но, увы, это «единственно верное» учение оказалось лишь сборником мифов, в которых мечте отдается приоритет перед действительностью. Не удивительно, что люди, убедившись в бессилии марксизма проанализировать общественные явления и гарантировать счастливую жизнь, обратились к астрологии, хиромантии и другим оккультным наукам, которые даже с точки зрения христианства представляют собой               наивные суеверия.

Самое интересное, что нынешние коммунисты вдруг стали друзьями церкви, пропагандируют православие. Где же они были предшествующие десятилетия? Почему религия из «опиума народа» мгновенно превратилась в оплот духовности народа?  Ради приличия тогда уж следовало бы покаяться за совершенные преступления, как полагается истинному христианину. Впрочем, о лицемерии коммунистов сказано уже много…

С. А. Месяц, г. Красноярск, 2005 год

продолжение следует



Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top