История моего отца


Марта Хан. Фото: Александра ИХИНОВА/Великая ЭпохаМарта Хан. Фото: Александра ИХИНОВА/Великая Эпоха«Решили мы взять собачку, чтобы дом охраняла. Поручили 18-летнему сыну `будку сколотить. Прихожу домой, а там будка таких размеров получилась, что вся наша семья могла бы там поместиться. Собачьи хоромы с 9 утра до позднего вечера сооружал. Плотничать и строить у него видно от дедушки передалось», — продолжила Марта Хан рассказ о своих родителях, которые были репрессированы в советские времена и сосланы с Дальнего Востока в Казахстан.

В посони по тайге

Отец рано остался без матери и был вынужден с 12 лет своему отцу помогать младших братьев и сестер на ноги поднимать. А ведь как он хотел учиться. Тогда в их деревне школы не было. Зимой одевал посони (самодельные сапожки-носки), книги зажмет под мышкой, а хлеб под другой, чтобы не замерз, и бежит через лес, чтобы дорогу сократить. Чувствует, что ноги замерзают, по зиме-то в таких тонких самодельных обутках ноги быстро замерзали, книги бросит на снег, сам на книги встанет и быстро–быстро притоптывает, чтобы ноги немного отогрелись. Потом книги опять под мышки зажмет и дальше бежит, так и бегал в школу до 4 класса.

А когда 12 лет исполнилось, мама его умерла, и отец сказал, что тебе надо идти работать, мне помогать младших детишек поднимать: «У меня кроме тебя помощника нет».

Как на Дальнем Востоке промышляли женьшень

Вот так отец и начал работать. Много ремесел освоил. Очень интересно рассказывал отец о промысле женьшеня. Для того чтобы этим промыслом заниматься, нужно было соблюсти несколько ритуалов. Ведь это корень не простой, его называют корнем Жизни. Поэтому не должен был человек никакое живое существо обижать, будь то таракан или мышка, нельзя было грязные слова произносить, ругаться. Ранним утром должен был выйти из дома со спокойным мирным сердцем, чтобы дух тайги открыл ему дорогу к женьшеню. Этот корень не каждому на глаза попадается.

За корень можно было тогда хорошие деньги выручить, поэтому за теми, кто ходил корень добывать, бандиты следили. У таких людей глаз считался грязным, поэтому они корень только воровством могли добыть. Чтобы не попасться таким людям, те, кто находил корень, не сразу его выкапывали, а метки оставляли, чтобы потом прийти за ним. Перед тем как начать копать, должен был человек по дереву стукнуть и три раза крикнуть, предупредить духа, что женьшень нашел, а иначе корень мог исчезнуть.

Выкапывали очень аккуратно, землю снимали слой за слоем, чтобы ни одно усико у корня не повредить. У отца были все предпосылки, чтобы этим промыслом заниматься, он за свою жизнь ни одного животного не обидел.

Семейная жизнь

Хотя женьшень мог принести хороший доход, но промышлять его было очень опасно. Много охотников было за готовеньким. Бросил отец это дело. Освоил плотницкую и строительную работу. Это ему очень помогло, когда всех корейцев с Дальнего Востока в Казахстан сослали. Тех, кто имел специальность, селили не в бараках, а в общежитии. Трудовую книжку выдавали и лучше продуктами снабжали. Он даже не рядовым рабочим был, а на стройке должность десятника выполнял.

Только личная жизнь у него не складывалась. Уже, будучи в возрасте, он познакомился с моей мамой и взял ее в жены с тремя детьми. С этого времени перестали мы жить в нужде. Относился он к нам с заботой и добротой, как к своим детям. Помню, как по ночам сидел отец за машинкой и шил нам из старых вещей те самые посони, что в детстве сам носил. Хоть и необходимости особой в этом не было, но видимо те, кто нужду видел, и жизнь тяжелую прожил, знали цену каждой вещи. Он ничего не выбрасывал, каждой вещи находил применение. Утром мы встанем, а отец нам уже обновку предлагает примерить. А они такие мягкие, теплые, дома носить, очень хорошо было.

В брежневские времена были уже другие проблемы. Когда мы жили в Узбекистане, отец работал на поле, у него была бригада, выращенный урожай сдавали оптовикам. Доходы были хорошие, но вот беда, нельзя было их особо использовать. Например, дом хороший построили, сразу же начинались проверки, на какие доходы? Даже приходили с обыском, при социализме нельзя было иметь доход больше, чем у других людей. У всех доходы должны были быть равные, а если больше, то могли и в тюрьму посадить, и имущество конфисковать. Не разбирали, что это человек сам заработал.

Приходилось отцу деньги на разных банковских книжках держать или ночью в огороде закапывать. Сберкнижки он дома опасался хранить, поэтому держал их у разных родственников. Мы даже не знаем, сколько у него было этих книжек, и на какие суммы, потому что отец скончался скоропостижно, после аварии.

Эпилог

У многих российских корейцев была такая же судьба, как и у родителей Марты. Ради политических целей коммунисты одним приказом сгоняли целые народы с обжитых мест. Корейцев с Дальнего Востока, а репрессированных русских из центральной части России на Дальний Восток.

История родителей Марты, подобна историям многих других репрессированных семей корейцев, попавших в жернова тоталитарного режима. Сложившийся уклад жизни был сломан, но они смогли приспособиться к новым условиям. Через историю одной семьи, отражена история его народности, история страны. Эта депортация стала незаживающей раной в душах тех, кто ее пережил и их потомков. Ее будут помнить еще многие поколения в будущем.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Иммигрантка из Китая: "Shen Yun - гордость китайского народа!"
  • В центральном Китае продолжаются ливни, от которых уже пострадало 1,5 млн. человек
  • Акупунктурная точка Тяньцзун
  • Более 20-ти китайским адвокатам-правозащитникам власти запретили заниматься адвокатской деятельностью
  • Китайцы хотят знать историческую правду о событии «4 июня»

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top