Пророк


Кто-то из непрошенных гостей неплотно закрыл дверь в ад, и на земле стало холодно. Одиночество, страх, зависть и предательство прохладой окутали сердца ни о чем не подозревавших жителей города Мурманска. В холода, и это не секрет, стали пользоваться популярностью пуховики, шубы, тулупы, перчатки, варежки, шапки да шарфы. Квартиры согревались различного рода обогревателями. Город утеплялся, но души становились все холоднее.
Вскоре все привыкли к такому положению вещей и забыли о былых временах, думая о том, что жизнь всегда была такой, а любовь, дружба, вера и доблесть встречаются лишь в сериалах, коими пестрил эфир всех каналов. Замещая истинные чувства просмотренными сюжетами, жители чувствовали себя достаточными, и менять что-либо в голову никому не приходило.

«Нет пророка в своем отечестве. Нет пророка в своем отечестве. Нет пророка в своем отечестве», - повторял из раза в раз себе под нос слова из Библии Артемка из средней школы направляясь на занятия. Он боялся не забыть фразу и все-таки узнать у учителя литературы, что она означает.

На внеклассном чтении он попытался прочесть Библию. Многое ему было непонятно, но в память врезалась почему-то именно эта фраза, и ему стало жутко любопытно, имеет ли она особый смысл. Слова пророк и отечество, как ему казалось, были какими-то далекими, нездешними. В свои молодые годы он не встречал ни одного пророка, но представлял его себе старцем обязательно с седыми волосами и бородой, возможно с посохом, который может совершать чудеса и все знает. Об отечестве он слышал лишь из вечерних выпусков новостей, что не пропускал его отец, и смутно себе представлял, чем отечество отличается от Мурманска, и от других отечеств.
Артемке думалось, что выражение «нет пророка в своем отечестве» означает, что в России или в Мурманске не осталось больше людей, которые могут совершать невероятные вещи, которые обладают большими знаниями и выглядят соответствующе нарисованному им самим образу пророка.
Цепляя носками ботинок снежный наст Артемка увидел на земле сверкнувший блеском серебра предмет, который, выскочив из-под ботинок, скрылся в сугробе. Любопытство взяло верх и Артемка, набрав снега под брюки, погрузился в сугроб из которого извлек связку ключей без брелка. Оглядевшись по сторонам, Артемка убедился, что прохожих, кто мог бы оставить здесь свои ключи, поблизости нет, отчего решил, что теперь он станет их хозяином.
Ключи липли к окоченевшим пальчикам Артемки, и он спрятал находку в карман брюк, чтоб отогреть. «Всему на свете должно быть объяснение», - подумал Артемка: «У каждой загадки должен быть ответ, а ключи, что я нашел, откроют мне ответ на загадку библейских слов». Не зная как именно это произойдет, но будучи абсолютно уверенным в том, что все так и получится, в раздумьях Артемка зашел в класс, и расположился за своей привычной второй партой у окна, откуда хорошо просматривался, как весь класс, так и участок дороги, что вела к его дому. Когда от уроков у Артемки начинали слипаться глаза, он смотрел на ведущую к дому дорогу, представляя, что скоро направится по ней к чаю с конфетами, и бодрость духа вновь возвращалась к нему. - Жутко холодно сегодня, - обратилась к Артемке его соседка по парте Вера. - Как и вчера, как и позавчера – как всегда, - смотря в окно ответил он ей. - Я пока в школу шла, у меня кончик носа, как у снеговика стал. - Меньше морковки есть надо, тогда будешь собой.

Вера не поняла его слов и стала раскладывать на парте тетради и учебники.

- Вера, а ты знаешь, что означает выражение «нет пророка в своем отечестве»? - Что? - Да ничего. - Это как-то связано с холодами? - Не знаю, Вер. Может и связано. Я у учителя спрошу об этом, как урок начнется.

Вера утвердительно кивнула Артемке, листая учебник, и ему стало непонятно, то ли она соглашается с ним, то ли с изложенным в книге. Со звонком в класс зашла учитель литературы и русского языка Светлана Владимировна. Она была грамотным, рассудительным и очень вежливым педагогом, отчего Артемке иногда казалось, что будь у нее седые волосы с бородой, она могла бы стать пророком. Поздоровавшись с учениками, и поздравив их с окончанием каникул, Светлана Владимировна села за стол и стала заполнять классный журнал, изредка поглядывая на учеников. Артемка поднял руку и обратился к учителю.

- Что тебе Артем? - поинтересовалась учитель, - хочешь выйти? - Нет. Светлана Владимировна можно вам вопрос задать? - Все вопросы в конце занятия, - строго, но вежливо ответила ему Светлана Владимировна и Артемка вновь уставился в окно, за которым вжимая уши в плечи от холода пробегали редкие прохожие.

На уроке Светлана Владимировна рассказывала детям о стихотворениях. Слова «ямб», «хорей», «дактиль» и «амфибрахий» Артемка записал в тетрадь не задумываясь об их значении. За окном Артемкино внимание привлек человек, что блуждал из подъезда в подъезд, после шел к магазину, далее к остановке автобуса, потом вновь возвращался к дому и так несколько раз. Человек сутулился и Артемка подумал, что скорее всего это дедушка, хотя от мороза любой мог сгорбиться, отчего окончательного вывода Артемка для себя так и не сделал. Артемке отчего-то было печально наблюдать за незнакомцем, и он вновь перевел свое внимание на Светлану Владимировну, которая в этот момент на доске мелом выводила четверостишие, помечая каждое из слов различными символами. Информацию с доски Артемка перенес в тетрадь и обратился к соседке:

- Вер, как думаешь, скоро урок закончится? - Не знаю, но думаю, что скоро. Я когда из дома выходила, по радио сказали, что в связи с морозами занятия вообще отменить могут.

В этот момент в класс зашел директор, и все дети вытянулись по струнке. Поздоровавшись со всеми, директор и Светлана Владимировна вышли из класса.

- Свершилось, - сказала Вера и стала складывать тетради и учебники в портфель. Артемка недоверчиво посмотрел на нее, в очередной раз убедившись для себя, что все девчонки непоседы.

Через несколько минут с грустью в глазах в класс вернулась Светлана Владимировна, которая подтвердила догадку Веры и, продиктовав домашнее задание, сказала, что все ученики могут идти домой. Класс зашумел сборами и обсуждением холодов, рой учеников в шубах и пуховиках устремился к выходу из класса и вскоре все стихло. Артемка остался сидеть на своем месте и, углубленная в свои мысли, Светлана Владимировна, не сразу заметила его присутствия.

- А ты почему домой не идешь, Артем? – обратилась к нему учитель. - Светлана Владимировна, у меня к вам вопрос. Вы сказали, что в конце урока могу спросить. - Ах да. Совсем забыла. Ну, говори, что за вопрос. - Светлана Владимировна, а что означает фраза «нет пророка в своем отечестве»? - Все просто, - ответила Светлана Владимировна, но в глазах ее будто остановился запоздалый вопрос, о том, зачем маленькому мальчику это знать. - Я пытался Библию прочитать. Там много непонятного, но более всего мне непонятно это выражение, и откуда люди уже в те времена знали, что пророка нет в своем отечестве? – продолжал говорить Артемка, не обращая никакого внимания, на вопросительно-удивленный взгляд Светланы Владимировны. Двух-трех минутную тишину прервала Светлана Владимировна: - Артем, это философское высказывание гласит об абсурдности и тщетности всех попыток и притязаний … Светлана Владимировна отвечала на Артемкин вопрос, глядя ему в глаза, и жестикулируя, так словно это способствовало пониманию сказанных ею слов. Широко раскрыв глаза и давно потеряв нить ответа учителя Артемка смотрел на Светлану Владимировну, и тут ему почему-то вспомнился прохожий, что согнув спину, блуждал из стороны в сторону в лютый мороз. О том, что объяснение окончено Артемка понял по остановившимся рукам Светланы Владимировны.

- Теперь тебе понятно? - спросила она у Артемки. - Наверно я не совсем это хотел узнать. - Просто эта тема будет изучаться на уроках только в следующем году, но ты молодец, что всем интересуешься и саморазвиваешься. - Спасибо, Светлана Владимировна. А можно еще один вопрос? – с этими словами глаза Светланы Владимировны готовы были лопнуть от напряжения, но она сделала над собой усилие и вежливо ответила: - Конечно, только последний и после этого сразу иди домой, так как на улице очень холодно сегодня. - Да. Как вчера, как позавчера, как всегда. В классе вновь воцарилась тишина, которую прервала Светлана Владимировна: - Артем, у тебя какой-то вопрос был? - Да. Я просто задумался. Светлана Владимировна, а как вы думаете, все ли можно объяснить, на каждый ли вопрос есть ответ, и к каждой ли загадке, есть ключ с ответом? - Да, - ответила Светлана Владимировна, улыбнувшись, и, показывая свою занятость, стала вглядываться в школьный журнал.

Разочаровавшись в мудрости учителя, Артемка только тем себя и утешил, что у Светланы Владимировны все-таки не было седых волос с бородой, собрал вещи в портфель, застегнул клетчатое пальто, натянул шапку на уши и, попрощавшись, вышел из класса.

Мороз был настолько силен, что как только Артемка очутился на улице, его щеки стало щипать, глаза сами собой стали щуриться. Ускорив шаг, он направился к себе домой, глядя под ноги, дабы не сойти с протоптанной тропинки и вновь не погрузиться в сугроб. Засунув окоченевшие кисти рук в карманы, пальцами Артемка перебирал ключи, в голове перебирая все возможные варианты значения фразы «нет пророка в своем отечестве». Уже подходя к своему подъезду, пряча подбородок в ворот пальто, мыслями унесенный далеко от морозов, Артемка едва избежал столкновения с прохожим, что стоял на тропинке к нему спиной, и что-то высматривал на занесенной плотным слоем снега земле. - Ой! Извините, я чуть с вами не столкнулся, - сказал Артемка согнутой оледеневшим от мороза пальто спине незнакомца, что поддерживалась в таком положении лишь черного вида тростью. Незнакомец, повернувшись к нему лицом, ответил, что извиняться не стоит, поскольку ничего страшно не произошло. Артемка догадался, что разговаривает с тем самым прохожим, за которым несколькими минутами ранее наблюдал из окна класса, и ему стало жутко интересно, что тот делает на улице в столь плохую погоду, но вопроса не потребовалось, так как незнакомец сам продолжил разговор:

- Мальчик, ты не находил связку ключей? Ой, голова моя седая, на старости лет и такое горе. Вышел из дома в магазин за хлебом, да ключи потерял. Живу один, обратиться не к кому, замки ломать жалко, уж больно они крепкие, не то, что я нынче. Уже час брожу по морозу, глаза болят и видят плохо, но без ключей мне домой не попасть. Я и в подъезде искал, и на тропинке и у магазина, и даже на остановку ходил – нигде нет. Ой, горе какое, - незнакомец оперся левой рукой о трость, а правую поднес ко рту пытаясь отогреть ее своим дыханием. Рассмотрев лицо незнакомца, Артемка убедился, что это дедушка уважительного возраста, глаза которого слезились скорее от низкой уличной температуры, чем от безысходности, и на белой бороде которого, что виднелась под пальто, проглядывался иней.

- Не волнуйтесь, дедушка, наверное, это я подобрал ваши ключи, - взволнованно произнес Артемка и протянул дедушке связку ключей, на которые возлагал большие надежды по открытию секрета библейских слов. Дрожащей от холода и от пережитых лет рукой дедушка взял из рук Артемки связку ключей, поднес ее близко к глазам, чтоб рассмотреть, улыбнулся и позвал Артемку за собой, сказав, что на улице находиться у него уже нет сил, так как холод на улице уже давным-давно стал лютым.

Следуя за дедушкой, Артемка зашел в подъезд соседнего со своим дома, и поднялся на второй этаж. Еще не согревшимися пальцами рук, дедушка, отыскав на связке нужный ключ, ловко открыл замок и пригласил своего спасителя на чашку горячего чая с конфетами. Напичканный наставлениями родителей о том, что незнакомцы могут быть опасны, Артемка недвусмысленно взглянул на дедушку, но тот будто не замечая происходящего, из дверей своей квартиры уже предлагал Артемке теплые домашние тапочки. Артемка сдался гостеприимству и доброте и шагнул в квартиру.
Это была ничем не примечательная однокомнатная квартира, на кухне которой красовался белый холодильник и импортный телевизор, в единственной комнате стояла аккуратно заправленная кровать, два кресла и письменный стол. В квартире было тепло и пахло кефиром. Артемка снял промерзшее пальто, стянул шапку с ушей, отряхнул от снега и поставил ботинки в угол, окунув замерзшие ступни ног в предложенные от чистого сердца домашние тапочки. Дедушка уже поставил на плиту чайник, и выставил на стол пиалу с шоколадными конфетами, которые без сомнений любят все дети. Стесняясь ситуации и нового места, пряча уже отогревающиеся кисти рук за спину, Артемка прошел на кухню. - Да ты не стесняйся, - сказал ему с улыбкой дедушка, - чувствуй себя как дома.

Артемка сел за стол и стал разглядывать кухню. Не найдя ничего ему интересного, он остановил свой взор на белого цвета волосах и бороде дедушки, на черной трости, что служила ему опорой.

- Меня Артемка все зовут. Ну не все, а друзья. Мама с папой зовут меня Темчик, а Светлана Владимировна – моя бывшая любимая учительница по литературе и русскому языку зовет меня Артем, - начал разговор Артемка поглядывая искоса на конфеты.

- Меня зовут Иван Иванович. Ты можешь называть меня дедушка Ваня, - сказал бывший незнакомец и налил Артемке большую чашку горячего чаю, придвинув ближе к Артемке угощенья, - ты меня так выручил, так выручил. Ты представить себе не можешь, что я пережил. С того момента, как мой сын с женой и моим внуком переехали в другой город, у меня же здесь никого не осталось, ни одной родной души. Соседи со мной не общаются - там молодежь живет у них только «бум-бум» круглые сутки, не знаю, когда они спят. Друзья ветераны кто уехал уже из Мурманска, кто умер. Нет никого у меня в Мурманске и за помощью обратиться выходит не к кому, а тут еще и холод этот адский, когда ж весна то уже придет. Вот.

А я в магазин вышел. Дай, думаю, хлеба свежего куплю к борщу. Вот. Оделся, вышел. Запер замок, и помню, что ключи в карман пальто положил. Вот. В магазин прихожу. В карман за кошельком раз, а ключей как не бывало. И нигде их нет. Ни на тропинке, ни в подъезде. Ты представляешь – нигде. Еще и мороз этот.
Я к прохожим – думаю помогут. А они меня даже не слушают. Кто просто мимо проходит, будто я невидим. Кто, не слушая меня, деньги мне, представляешь – полтинник, сует. Я ему о помощи, о ключах, а он мне деньги сует, и говорит, держи мол. А зачем мне его деньги? Я свою пенсию сам заработал. Я отечество защищал, потом в море ходил, а он мне полтинник.
Я к продавщице за помощью. Вот. Думаю, она то уж женщина взрослая поможет. А она мне: «Если вы ничего не покупаете, то не задерживайте очередь». А какая очередь? Кого задерживаю? Я домой попасть не могу. Так бы и околел от холода на улице. Домой то не попасть. Ух, лютый же мороз. Вот. А тут ты мой, ангелочек, спаситель. Ну, не нарадуюсь. Думал уже все, пропал. И надо же какие все стали. Или были такими, да я не обращал внимания. А тут, иж, коснулось, а вокруг никого. И главное, будто не видят меня, обходят стороной, будто я куча мусора какая-то.
А я в Отечественную ранение получил и двух бойцов с поля боя раненных вытащил. Война она знаешь какая? Там так нельзя как ко мне сегодня. Там все вместе. Там … , - то ли глаза еще не отогрелись от мороза, то ли от воспоминаний по лицу дедушки Вани чуть не пробежала слеза, но только чуть. - Да какой я спаситель? Я тут подумал, что если бы я не подобрал ключи, то вы бы их давно нашли, и не мерзли бы. А так я вас заставил по такому морозу, да так долго… - Да что ты говоришь. Нашел бы я. У меня глаза еле видят. Я от безысходности уже бродил по улице, пытаясь хоть что-то высмотреть. Так, что не спорь, а вот лучше варенья поешь, - Иван Иванович придвинул к Артемке банку ягодного варенья. - А вы воевали? – с любопытством интересовался Артемка. - Воевал. Что ж не воевать-то. Тогда все воевали. - Так значит вы – герой? - Да какой я теперь герой? Ну скажи, какой же я герой, если меня на улице люди не видят, не слышат? - Ну я же вас увидел, и слышу вас хорошо. - Потому-то я и говорю, что ты, ангелочек, мой спаситель. А война она страшная. Тебе всего незачем знать, да и рано. В войну много всего было. Сейчас вспоминаю, даже не верится, что это был я. Невероятные вещи со мной происходили.

Наевшись шоколадных конфет, попробовав варенья, допивая уже вторую кружку чая, окончательно согревшись, Артемка подытожил: «Ключи привели меня к какому-то ответу на какую-то загадку, на какой-то вопрос. Передо мной сидит дедушка с седыми волосами и бородой, с палочкой-тростью, ну это почти посох, рассказывает мне об отечестве и Отечественной, говорит о том, что с ним происходили невероятные вещи, так много рассказывает, значит много всего знает. Все просто. Он – пророк».

Глотнув еще чаю, и поправив горло свитера, Артемка улыбнулся дедушке Ване и спросил у него: - А война еще будет, или последняя уже закончилась? - «Типун тебе на язык», - по-доброму буркнул Иван Иванович, - ну какая война? Мир теперь и только мир. Больше никаких войн не будет, не бойся. - А вы точно знаете? – продолжал подтверждать свою догадку Артемка. - Ну конечно точно. Кому ж точно не знать, как мне. Я о войне все знаю. Мы с ней близко тогда познакомились.

- А как вы думаете, на все ли вопросы есть ответы, ко всем ли загадкам есть ключ с ответом? - Ух ты какой любопытный. Думаю, что на все вопросы в этом большом мире есть ответы, только нужно эти вопросы задавать нужным людям, тогда и получишь нужные тебе ответы. Про загадки, думаю, что тоже «да». Думаю, любую загадку можно разгадать, как с ключом, так и без него. У меня в жизни столько всего было, и столько всего есть, не передать. Столько загадок разгадано мной, что я уверен, все решаемо.

- А какие загадки вы разгадывали? - Про грушу разгадывал, - прищурившись в улыбке ответил Иван Иванович. - Про какую такую грушу. - Ну, висит груша… - Э-э-э, - засмеялся Артемка, - такую и я разгадывал. А какие-нибудь взрослые загадки разгадывали? - Конечно разгадывал. В жизни без этого никак. Бывало только с одной разберешься, а жизнь тебе еще новых три. На, мол, трудись. Вот и разгадываешь. - А что за загадки? - По-разному бывало. Во время войны загадкой было, как голодные и замерзшие солдаты шли в бой и побеждали. После войны загадкой было, как жить в мирное время. Уже позже было большой загадкой, как прожить на пенсию ветерана. А сегодня жизнь новую загадку задала. - Это какую еще? - Как можно, оставаясь собой, быть невидимым и неслышимым для остальных? Это одна из грустных загадок. - А ответ вы нашли? - Нашел, - ответил Иван Иванович не скрывая радости. - И какой он? - Это ты. - Что «это ты»? - Ты - ответ. Когда в мороз все мимо проходили, когда я почувствовал себя исчезнувшим, ты чуть с ног меня не сбил. Ты доказал, что я есть. - А в чем ответ? - Ответ в том, что не все еще на земле этой потеряно. Вот соседям своим, ну тем, что «бум-бум» круглосуточно, я говорил, что жить так нельзя, что нужно что-то менять, так нет же, не слушали они меня. Эх, «нет пророка в своем отечестве».

- Что вы сказали? - Я говорю «нет пророка в своем отечестве» - это из Библии. - Я знаю эту фразу, а вот, что она значит, понять не могу. - А ничего она не значит. Просто «нет пророка в своем отечестве». - Но вы же есть. - Я есть. - И отечество тоже есть. Вы же его защищали? - И защитили. - Значит и вы и отечество есть. - Верно. А пророка в своем отечестве нет. Наверное ты ничего не понял? - Не понял. Но это не беда. Моя любимая учительница Светлана Владимировна сказала, что на следующий год мы будем проходить эту тему, и тогда я обязательно все пойму, обещаю. - Хорошо, хорошо, - сказал Иван Иванович, и предложил Артемке еще чаю. - Спасибо, но я наверное уже пойду, меня дома ждут, да и домашнее задание делать надо, хоть и морозы, а что такое «ямб» с «дактилем» разобраться придется.

Иван Иванович проводил Артемку до коридора, где тот оделся в согретую домашним теплом одежду, по привычке натянул на уши шапку. Иван Иванович проводил Артемку до дверей подъезда, где они договорились, что будут дружить, чтоб не было никому одиноко, чтоб к каждой загадке найти ключ с ответом.

- Холодно у вас в подъезде, дедушка Ваня. - Так и на улице еще далеко не весна, мой ангелочек. - А что у вас подвал открыт? Из него то и дует холодом, - Артемка жестом указал Иван Ивановичу на приоткрытую верь подвала, что была расположена напротив входной двери в подъезд. - Дак она уж сто лет, как открыта, - пожал плечами Иван Иванович. - Так нельзя. Холодно же, - Артемка рывком потянул на себя дверь подвала, откуда, завывая, вырывался холодящий до костей ветер. Дверь поддалась и захлопнулась. - Придержи, Артемка, не отпускай, я сейчас подкреплю ее гвоздиком, - с этими словами Иван Иванович продел в ржавую душку для навесного замка, непонятно откуда взявшийся у него стальной гвоздь серебристого цвета. После этого, Артемка отпустил дверь, и она оказалась плотно закрытой. - Теперь другое дело, - сказал Артемка, хоть в подъезде теплее станет. - И то верно, адский холод людям вреден, - добавил Иван Иванович, и друзья расстались.

Утро следующего дня встретило жителей заполярного города-героя Мурманска весенней оттепелью. Снег стал рыхлым и влажным. Ветер оставался сильным, но был уже теплым. Светящее Солнце уже начинало греть, и когда Артемка отвечал Светлане Владимировне, чем отличается «ямб» от «дактиля», он был абсолютно спокоен и уверен, что холода прошли, и никто уже против своей воли не станет невидим. Вопрос о пророке и об отечестве Артемка все-таки отложил на следующий год, ведь он теперь знал, что впереди у него несчетное множество вопросов и загадок, на которые он, такой смышленый, найдет нужные ключи с ответами.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Харрисон Форд стал рекордно дорогим актером за последние 25 лет
  • «Кинотавр» выбрал победителя среди короткометражек
  • В Сочи стартовал юбилейный «Кинотавр»
  • Фестиваль оркестров мира открылся в Москве
  • Открытие III Международной летней театральной школы СТД РФ


  • Top