«Катынь – боль не только Польши, но и России» (Выступление Лебедевой Н.С.)


В Москве, в Центральном доме литераторов, состоялась встреча  на тему: «Катынь – боль не только Польши, но и России», которая проходила в рамках клуба журнала Союза писателей Москвы «Кольцо А».

Катынь, Катынский лес - место массового расстрела и захоронения польских офицеров, попавших в плен к Красной армии в 1939 году, в 1941 году оказавшихся в руках германского вермахта и казненных немецкой айнзацкомандой на месте советского пионерского лагеря.

Наталья Сергеевна Лебедева – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН (Фото: Великая Эпоха)Наталья Сергеевна Лебедева – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН (Фото: Великая Эпоха)С докладом выступила Наталья Сергеевна Лебедева – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН .

Уважаемые господа, дамы, коллеги, друзья… Это большая честь говорить перед такой изумительной аудиторией, но, и в то же время, трудно, потому что большинство неплохо знают эту тему и сказать что-то  совершенно новое затруднительно, хотя историки находят много сенсационных документов, которые мы  раньше даже не видели.

Некоторые документы были опубликованы, но не очень широко вошли в общественный обиход, поэтому разрешите еще раз вернуть вас в историческое прошлое «Катынской» проблемы. Коротко о том, что мы все-таки сумели найти нового.

Во-первых, начало подготовки наступления на Польшу и первый приказ о наступлении на Польшу  был не 17 сентября,  и даже не 14, когда этот приказ был подписан, а  9 сентября, и предусматривал наступление с 11 на 12 сентября.

Подготовка к этому наступлению велась с 1 сентября.  Было принято колоссальное количество решений об увеличении армии, о создании новых военных промышленных комплексов, об интенсификации работы Экономического Совета и Наркомата Обороны, которые должны были заседать уже каждый день.

И одновременно проходила подготовка с 8 сентября - создание специальных команд, которые должны были зачищать присоединенные территории. Когда Красная Армия вошла и за несколько недель заняла все, что им полагалось занять по секретному протоколу, тут же начали работать эти команды.

В плен было взято 240 тысяч человек. Далеко не все были отправлены в лагеря, и  уже частично начали распускать людей по домам. В лагеря попало около 90 с лишним тысяч, но и этих людей уже нечем было кормить и даже поить, не то, что бы  размещать в помещениях.

Поэтому за первые 1,5 месяца 42 тысячи были распущены по домам , те, кто жили в западных районах, как мы стали называть их  - Украина с Белоруссией, -  и то же самое было сделано в отношении солдат и унтер-офицеров с территории, которая отошла Германии в центральной Польше.

В результате в лагерях осталось 40 тысяч человек. Их них 25 тысяч работали в трудовых лагерях Родомском и Нарком-Чернопольском и 15 тысяч в 3-х спецыальных лагерях - Казельском, Астаховском и Старозельском. 8,5 тысяч офицеров были в Казельском и Старозельском лагерях.

Из них больше 34 были невоенные люди. За 2 недели до вступления на российскую территории и за несколько дней до наступления на Германию, призвали в армию. Это были учителя, врачи, адвокаты, т.е польская интеллигенция.

И было страшно, что военные своей профессией поддерживаются опасности военной. Одновременно на занятой территории стали проходить чистки. В результате, в тюрьмы попали еще 16 тысяч человек. Сразу же были сформированы бригады.

В лагерях, тюрьмах шло следствие и эти бригады пришли к выводу, что польские офицеры и полицейские не смирились с распадом Польского государства, они будут бороться за его восстановление.

В результате, в начале декабря в Асташковский лагерь была направлена спецбригада во главе с Белолипецким, получившему  задание подготовить дела всех полицейских. В это же время и в Казельск, и в Старозельск были направлены бригады.

Но задания готовить дела на особое совещание у них не было. И вот уже к началу февраля все дела на особое совещание были подготовлены, и к концу февраля по 600  делам уже были вынесены приговоры – от 3 до 8 лет лагерей на Камчатке. То есть к концу февраля никакой смертной казни не предусматривалось.

И вот 20 февраля начальник управления по делам военнопленных обратился к Берии, предложив ему направить на особое совещание дела еще 400 офицеров из Старозельского и Казельского лагерей.

Берия соглашается с этим предложением, и 22 февраля Меркулов издает соответствующий приказ, но пишет:  «Дела доставить в НКВД, но как только они будут рассматриваться – это будет обсуждено дальше».

И вот дальше начала развертываться история с расстрелом. Впервые Берия со Сталиным с этого момента встречаются 27 февраля, после чего начинается интенсивная подготовка всех документов, которые потом служат для письма Берия  основой. Мне удалось установить точно дату письма Берия - это 3 марта.

По номерам других писем Берии и документам, в которых цифры точно совпадают с 3 марта, нам удалось точно установить - 3 марта. 2 марта Политбюро принимает решение: в связи с укреплением положения в 800-от метровой зоне - депортация семей офицеров и полицейских из 3-х спецлагерей, а так же узников тюрем - в Казахстан, всего - 66 тысяч человек.

3 марта было написано  знаменитое  письмо Берии к Сталину с предложением о расстреле. Уже созрело решение о расстреле, и тут же уже надо было депортировать семьи, которые, узнав судьбу своих родных, стали  бы поднимать новое движение сопротивления в этих районах, не знаю, скорее всего, возможна была депортация, потому что 24 марта в Западной Украине и Западной Белоруссии должны были проходить выборы.

Возможно, это подтолкнуло первый раз. Офицеры, которые узнали бы о своих депортированных семьях, могли бы тоже вернуть дела. Для меня этот вопрос единственный, который я себе еще не смогла уяснить. Но вы знаете, что принимается решение, и все разговоры о том, что это решение  могло быть сфальсифицировано, это, конечно, только те люди могут утверждать, которые абсолютно не знают системы Политбюро, их решений.

Номер этого решения от 5 марта 144, в 3-х местах обычных решений этот пункт есть, все решения одного протокола поименного Политбюро. Вставить туда или выбросить ничего нельзя. В особых папках опять этот пункт 144 есть и написано «секретно» - особая папка.

Мне удалось еще найти один документ, где инициативные документы расположены 163 офис ЦК, где, опять-таки, этот пункт есть и внизу написано: «Записка Берии». Это еще одно доказательство, что этот протокол был. И никаких вопросов, что это может быть подделка, даже мысли себе нельзя допускать. Расстрел начали готовить сразу после принятия этого решения.

Одновременно готовилась депортация. Особый ужас был в том, что самих военнопленных офицеров и полицейских выставляли где-то в других семьях. Специальная бригада приехала в лагеря и устанавливала, где живут их семьи. И одновременно был приказ готовиться к депортации в Казахстан и к самому расстрелу: везде проводятся совещания, готовятся дела, заключения, и с 1 апреля готовят первые списки и до конца мая приходят эти списки – двойные.

Одни списки на отправку военнопленных из лагеря НКВД на расстрел, но на расстрел там не написано, конечно.  Эти списки подписывает начальник  Управления по делам военнопленных  и его заместитель,  когда  тот  уезжает на границу с Финляндией принимать наших военнопленных из Финляндии.

Вторые списки подписывает  Меркулов, и адресованы они уже начальнику УНКВД. Эти списки не сохранились. О них мы знаем по некоторым документам, где есть предложение внести в те списки точно такие же поправки, которые было ошибочно  в каких-то списках. Из этого мы знаем, что были одновременно и списки на расстрел уже с указанием начальнику НКВД о расстреле.

Это 100 – процентное доказательство того, что расстрел был. По Асташковскому лагерю мы имеем из 3-х разных архивов документы с грифом об отставке, который составлен начальником лагеря с указанием в какой день сколько было отправлено.

Есть листы с указанием, какие вагоны, каким поездом, в какой час сколько было отправлено. Рассылки начальника тюрьмы – это еще один архив - сколько людей в какой день было принято и потом уже из архива ФСБ  - столько-то исполнено (несколько раз). И все эти цифры совпадают за каждый день.

4  разных архива. Больше 3-х тысяч только по «исполнено» вот таких расстрельных докладов. Начальнику НКВД  направляют самому Меркулову: «Исполнено столько-то». То есть, никаких мельчайших сомнений быть не может ни у кого.

Именно то место, где захоронены асташковские узники – оно никогда не оккупировалось. Вся операция была вся одновременная и проводилась по номерам, одни номера были, списки были под 1 –А, 1-Б, 64-1, 64-4 и т.д.

Эти списки чередуются, а потом появляются 20 апреля и в тюрьмах. У меня даже в свое время. Я чувствую, что была параллельно еще одна операция, так как мы получили секретное решение Политбюро, не только расстрел в тюрьмах. И, к сожалению, почему нельзя закрывать дело - еще нет белорусского списка. Украинский есть.

Поэтому надо продолжать искать документы по белорусскому списку погибших. По тюрьмам у нас гораздо меньше документации, чем по лагерям. У нас есть приказ Берии 22 марта  «О разгрузке тюрем», когда все тюрьмы Западной Украины, Западной Белоруссии переводятся узники в 4 города: в Минск из Западной Белоруссии, в Киев, Харьков и Херсон Украины.

В этих городах и надо искать места захоронения. Я не хочу больше подробно останавливаться. Единственно, что можно сказать, что в середине этого расстрела произведена была депортация 15 апреля, и в Казахстане приказано было не давать ни еды,  ни работы, ни жилья, ничего тем, кого депортировали.

А это было 66 тысяч человек: дети, старики, женщины. Ведь их кормильцы все были в заключении или расстреляны в это время. То есть, это колоссальное преступление - 22 тысячи человек. Эти цифры расходятся. Но не меньше.

По всем минимальным цифрам - 21 тысяча 500 – доказано полностью. Поэтому указание, что точно известно только 1800 человек, что они  убиты – меня поразило в самое сердце. Кроме этого, мы опубликовали не только 2 тома о самих расстрелах, но и о том,  какова была судьба тех, кто уцелел (395 человек), какова судьба трудовых лагерей.

А 8 тысяч человек из этих лагерей сослали в Сибирь, где они в жутких условиях работали на строительстве Печерской магистрали. Северо-Печерский лагерь. Все лагеря, Северопечерский, который считается ГУЛАГом, все находятся в Смольном?

Никаких, как нам говорят ор-1, -2, -3 нигде не фигурируют.  Вернусь к комиссии Бурденко. Мы нашли документ, где  Бурденко обращается к Молотову 27 сентября, что ему поручили 1943 года сразу после освобождения Смоленска. Ему поручили выехать в Смоленск и заняться «Катынским делом», в том числе.

И Молотов возмущенно пишет: «Я о Катыни ничего не говорил». Работают люди Меркулова. Это те, кто там руководил расстрелом.  О том, что комиссия Бурденко объективно это делала, даже и речи быть не может. Впервые они приехали 18 января,  а 24  было опубликовано их сообщение.

Вашему вниманию предлагается  короткая историческая справка для ознакомления с так называемым «Катынским делом» (по материалам http://www.hrono.ru )

Катынь, Катынский лес - место массового расстрела и захоронения польских офицеров, попавших в плен к Красной армии в 1939 году, в 1941 году оказавшихся в руках германского вермахта и казненных немецкой айнзацкомандой на месте советского пионерского лагеря.

С января 1944 г. имя Бурденко оказалось в центре международного скандала, связанного с так называемым Катынским делом — расследованием трагической судьбы нескольких тысяч польских офицеров, могилы которых были обнаружены весной 1942 г. немецкими оккупантами в Катынском лесу под Смоленском.

После проведения раскопок и эксгумации трупов немецкие власти официально объявили виновниками преступления органы ОГПУ. Этот вывод немцев подтверждали сведения, полученные от местного населения.

Советское правительство отвергло это обвинение и уверенно заявило, что преступление в Катыни является делом рук немцев. После освобождения Смоленска от фашистов Сталин объявил о создании (во главе с Бурденко) «Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров».

Среди членов комиссии были митрополит Николай1 и писатель А.Н. Толстой. В официальном сообщении от 24 января 1944 г. Комиссия Бурденко категорически заявила, что польские офицеры стали жертвами террора, совершенного фашистами. Однако ряд польских исследователей и представителей Международного Красного креста не согласились с этими выводами.

Они утверждали, что в Катынском лесу в 1940 г. были расстреляны польские офицеры, интернированные в СССР после вступления 17 сентября 1939 г. частей Красной Армии на территорию Польши.

В феврале 1952 г. специальная комиссия конгресса США занялась расследованием обстоятельств Катынского преступления. Комиссия направила материалы расследования в Международный суд в Гааге. Однако Советский Союз отказался с ним сотрудничать (Lidova demo-kracie. 1990. 31 sprna).

А митрополит Николай в опубликованном им послании, в частности, заявил: «Правящие круги США в своем безудержном стремлении клеветать на мою Родину выступили с новой чудовищной провокацией... Во мне как участнике расследования Катынского преступления закипает жгучее чувство протеста против такой отвратительной провокации...

Преступник, пытающийся приписать свое злодеяние другому, — предел нравственного падения человека. <...> Провокаторам не удастся опорочить великую миролюбивую державу, мою Родину, знаменосца мира во всем мире! Правда сильнее лжи! Позор да падет на головы тех, кто прибегает к таким приемам клеветнической провокации!» (Abraham P. Pruvodce duchovnimi a politickymi Deji-nami Ruska XX. Stoleti. Praha, 1993. С 130).

Руководство Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) и польское правительство до 1956 г. безоговорочно поддерживали версию Комиссии Бурденко. В 1991 г. группа советских историков представила в ЦК КПСС архивные документы, свидетельствующие о расстреле польских офицеров советскими властями. Приведем фрагменты одного документа.

«Особая папка. Совершенно секретно. Товарищу Хрущеву Н.С. В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 года хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадников, 2) помещиков и т. п. и т. п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21 857 человек, из них: в Катынском лесу (Смоленская область) 4421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова 3820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) 6311 человек и 7305 были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии... Для советских органов все эти дела не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности. Вряд ли они могут представлять действительный интерес для наших польских друзей. Наоборот, какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями... Исходя из изложенного представляется целесообразным уничтожить все учетные дела на лиц, расстрелянных в 1940 году по названной выше операции... Председатель КГБ при СМ СССР А. Шелепин 3) 3 марта 1959 года».

Непосредственно приговор о расстреле более 20 тысяч офицеров польской армии был вынесен Особым совещанием НКВД СССР на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) в апреле 1940 г. Завершение дела по уничтожению более 20 тысяч человек отметили в Москве.

26 октября 1940 г. появился секретный приказ за подписью Берии о награждении работников НКВД за успешное выполнение специального задания месячным окладом. В списке значилось 143 фамилии. Офицеры госбезопасности, надзиратели, шоферы (Тайны истории / Сост. И.Н. Кузнецов. Минск, 1998. С. 209-210).

В материалах советской комиссии имеется свидетельство смертельно больного Бурденко. В 1946 г. он рассказал своему другу Ольшанскому, бывшему профессору Воронежского университета, уехавшему из СССР на Запад, следующее: «Выполняя личное распоряжение Сталина, я отправился в Катынь, где как раз вскрыли могилы... Все тела были погребены 4 года назад. Смерть наступила в 1940 году... Для меня как для врача это очевидный факт, который невозможно поставить под сомнение. Наши товарищи из НКВД совершили большую ошибку» (Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. М., 1992. С. 127).

БУРДЕНКО Николай Нилович (1876-1946). Хирург, один из основоположников нейрохирургии в СССР; государственный и общественный деятель. Академик АН СССР (1939). Главный хирург Красной Армии (1941-1946), генерал-полковник медицинской службы (1944). Первый президент Академии медицинских наук (1944-1946). Почетный член Международного общества хирургов, Лондонского королевского общества. Член ВЦИК СССР. Депутат ВС СССР (1937-1946). Герой Социалистического труда (1943). Лауреат Сталинской премии (1941).

 


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:


  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top