С Таней Шиммель по ботаническому Иерусалиму. Часть 1


Дорогой читатель, поверь, что мечты простого иерусалимца тоже иногда сбываются. Неловко и нелепо чувствуешь себя, когда встречая человека, каждую неделю на протяжении 20 лет ты, здороваясь с ним, не знаешь его имени. Он тебе уже такой родной и близкий, а ты даже не потрудился познакомиться с ним, спросить хотя бы его имя.

С деревьями - похожая ситуация: ты каждый раз любуешься их красотой, наблюдаешь, как они меняют наряды на протяжении года, благодарен им за тень от зноя, здороваешься по-своему и... путаешь кедр с елью, а лиственные так и подавно не знаешь, как они называются. И нелепо, и неловко, и, добавлю, нехорошо.

С Таней Шиммель по ботаническому Иерусалиму. Fraxinus syriaca.  Фото: Хава ТОР. Великая Эпоха (The Epoch Times)С Таней Шиммель по ботаническому Иерусалиму. Fraxinus syriaca. Фото: Хава ТОР. Великая Эпоха (The Epoch Times)

Исправить эту ситуацию помогло всего лишь чудо, оно же - встреча с тем самым человеком, с ботаником Татьяной Шиммель. Она закончила Петербургский университет, защитила кандидатскую диссертацию по специальности биолог-ботаник и до репатриации в Израиль в 2000 году, была научным сотрудником Ботанического института Академии наук в Питере.

В Иерусалиме была также научным сотрудником городского Музея Природы, сейчас - научный консультант и лектор объединения «Экост», лектор по тематике «Растительный мир Израиля», «Природа и еврейская традиция», «Растения Библии», «Растительные продукты Израиля и их использование» - в культурных общинных центрах города.

Спасибо чуду и мы начинаем своего рода профильный «сериал» по ботаническому Иерусалиму в конце декабря 2009 года.

Итак, в путь.

При выборе, откуда мы начнем знакомство с ботаническим Иерусалимом, как-то сразу, одновременно, в унисон прозвучало: «Сад Роз». В этом большом саду (75 га) растут не только более сотни видов роз.

Мы встретились с Таней Шиммель у озера под ясенем, под тем самым, у которого спрашивал поэт: «Где моя любимая?»

Ясень сирийский. Fraxinus syriaca.

Ветвистое, эффектное дерево, с мощным стволом, большой кроной. Оно характерно для Средиземноморья, дико произрастает в Израиле, дерево листопадное, сейчас оно стоит прекрасное в своей наготе.

Обратите внимание: на дереве одновременно видны плоды прошлого сезона - пучки продолговатых пожелтевших крылаток и еще не развернувшиеся, но уже сформировавшиеся соцветия фиолетово-бордового оттенка. Каждое соцветие ясеня состоит из многих мелких цветочков: мужских, женских и обоеполых.

Вопрос: Таня, неужели у деревьев, в их внутренней жизни есть мужское и женское?

- Да, конечно. У ясеня мужские цветки состоят их двух тычинок, женские - из одного пестика, а обоеполые или гермафродитные (это ботанический термин) - из пестика и тычинок одновременно.

От ясеня трудно было отойти, но взгляд звало следующее, готовое представить себя дерево:

Каркас южный. Celtis australis.

Родственник вяза, листопадное дерево, очень распространенное в Израиле, его листья похожи на крапивные, и поэтому по-английски его называют - «крапивное дерево». Плод его небольшой, черный, сочная костянка, приятная на вкус, упоминается в «Одиссее» Гомера и в поэме Теннисона «Едоки лотоса».

Сейчас мы любуемся им без одеяния листвой и плодами, у него очень красивый светло-серый ствол, кора узорчатая. Летом Каркас дает чудную тень, под ним в Саду Роз живут люди даже зимой (на фото справа видны палатки, сегодня их пока две).

Хочу заметить, что в первом «сериале» мы описываем знакомство с растительностью в диаметре пятидесяти метров от места нашей встречи. Садовая группа с Сирийским кленом, Acer obtusifolium.

Вечнозеленое дерево, часто встречающееся в Иерусалиме, листья привычно мелкие для клена знакомого израильтянам, но непривычно мелкие и не опадающие для клена знакомого россиянам. Пока на дереве нет хорошо известных нам плодов - парных крылаток. Соседи Сирийского клена некие декоративные хвойные, более близкое знакомство с которыми произойдет в следующих сериях. Вместе они смотрятся великолепно.

Чуть повернув голову направо:

Шелковица черная, Morus nigra.

Листопадное дерево, неожиданно не ко времени распустилась одна почка (иногда дерево тоже сходит с ума). Черная шелковица упоминается в Библии. Впечатляют смело художественно изогнутые ветви дерева в его безлистном состоянии. Мы хорошо знакомы по Иерусалиму и с белой шелковицей.

Поэтому пару слов о ней: она в отличие от черной, дерево не местное, ее завез в страну для разведения тутового шелкопряда барон Ротшильд, однако это производство не привилась здесь. Для многих ирусалимцев черные сочные плоды шелковиц из Парка Роз большое лакомство, но только в начале лета.

Еще одно напоминание на будущее, мы к нашим знакомым вернемся весной и летом, сфотографируем их и вместе понаблюдаем за изменениями. Тогда с деревьями можно будет поговорить о том, как им зимовалось в Саду.

Кедр ливанский, Cedrus libani.

Великолепное знаменитое дерево, родина которого - горы Ливана. За его древесину, из которой был построен первый Храм, царь Шломо платил когда-то ливанскому царю Хираму пшеницей и оливковым маслом. Этот кедр культивируют в Израиле, где он хорошо растет, и примером тому Сад Роз, редкий парк, где так много замечательных крупных ливанских кедров. Шишки кедра, в отличие от сосновых, стоят вертикально и рассыпаются при созревании семян, но мы их сейчас не видим.

Стараясь охватить как можно больше кедров, нам пришлось расширить радиус наблюдений.

До встречи в следующей серии, начнем ее с кипариса.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Красное море: отдых в «Сома Бей»
  • Светлый путь к развитию
  • Контрасты Старого Иерусалима
  • Торжественные мессы в соляном храме
  • Прогулка по горам западного Южнобережья Крыма

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top