Бывшие северокорейские солдаты используют телефоны вместо оружия

логотип Epoch times
Бывшие северокорейские солдаты используют телефоны вместо оружия

Сеул, Южная Корея. Есть люди, которые клянутся, что не снимут военную форму, пока Северная и Южная Корея не объединятся. Они — бывшие северокорейские военные, бежавшие в Южную Корею, а также основатели недавно созданной организации, известной как Фронт освобождения народа Северной Кореи.

На церемонии основания, состоявшейся 9 сентября в центре столицы Южной Кореи, Сеула, около 100 членов новой организации появились в мундирах.

Форма членов организации Фронта освобождения, похожа на форму южнокорейских войск специального назначения, только другого цвета, несет два значения: она представляет ее носителей, как бывших солдат Северной Кореи, и символизирует клятву помощи в свержении режима Ким Чен Ира в противостоянии между Севером и Югом.

Однако вооруженная борьба не является целью Фронта освобождения, поскольку его члены выбрали другой метод войны с северокорейским режимом.

"Северокорейские солдаты могут стать основной действующей силой в изменении политического режима КНДР, если мы предоставим им правдивую информацию о Южной Корее", - говорит в интервью генеральный секретарь Фронта освобождения Чан Се Юл.

Чтобы достичь этой цели, члены Фронта освобождения используют вместо оружия телефоны - для регулярных звонков бывших коллегам, которые еще состоят в северокорейской армии и уже отслужившим в ней.

Из Южной Кореи они совершают международные звонки на китайские сотовые телефоны, переданные солдатам Северной Корее через посредников. Сигнал китайского оператора сотовой связи проникает в Северную Корею всего лишь на шесть миль, поэтому участники Фронта освобождения предварительно договариваются с солдатами о времени и частоте телефонных звонков.

Солдаты, с которыми они вступают в контакт, это, как правило, пограничники или ракетные бригады, развернутые вдоль границы. Беседы звучат как обычные разговоры, содержат обычные вопросы, например, «как твои дела?», но несут более глубокий смысл.

Участники Фронта освобождения обладают информацией, относительно которой северокорейские солдаты имеют неправильное представление, и сообщают об этом им.

По словам Чана, это обеспечивает солдатам "систематический приток информации для изменения своих взглядов".

Поток информации

Перед тем, как был создан Фронт освобождения, многие перебежчики с Севера использовали аналогичный способ связи с жителями Северной Кореи - с помощью китайских сотовых телефонов. По оценкам Чана ежедневно осуществляются тысячи таких звонков.

Звонки дают северокорейским перебежчикам и другим людям за пределами Северной Кореи представление о жизни в Северной Корее, где все средства массовой информации жестко контролируются, пропаганда льется потоком, а жители не могут совершать международные звонки и не имеют доступа в Интернет.

Многие северокорейские перебежчики стараются систематически предоставлять жителям Северной Кореи информацию из внешнего мира. Бывшие северокорейцы создали радиостанции, в числе которых «Свободное радио Северной Кореи» и «Открытое радио Северной Кореи», для передачи разоблачающих фактов о режиме Ким Чен Ира и новостей из внешнего мира.

Некоторые группы даже регулярно отправляют в Северную Корею большие воздушные шары с листовками, компакт-дисками, небольшими радиоприемниками и однодолларовыми банкнотами.

Способ воздействия Фронта освобождения является единственным в своем роде, поскольку ориентирован на солдат, которые играют центральную роль в поддержании северокорейского режима.

Даже когда нехватка продовольствия и общенациональное нормирование продуктов парализовали Северную Корею, режим по-прежнему обеспечивал армию продовольствием. Северокорейские перебежчики утверждают, что все продукты питания, которые Южная Корея и США отправляли голодающим жителям Северной Кореи, распределялись только среди военных и руководящих кадров коммунистической партии, а небольшая часть оставшегося продовольствия просачивалась на местные рынки.

«Вследствие голода, солдаты не в состоянии хорошо обучаться, а некоторые даже убегают из армии, - говорит г-н Чан. - При таких обстоятельствах, отдаст ли режим рис населению? Нет, не отдаст. Мы выступаем против продовольственной помощи, несмотря на то, что наши родители и братья по-прежнему живут на Севере, потому что продовольственная помощь служит укреплению власти режима».

Тем не менее, положение с продовольствием у военных не является идеальным. «Военные имеют больше финансовых возможностей, чем обычные люди, но все равно кое-как сводят концы с концами, - говорит г-н Чан. - Они беднее, чем средний класс, который торгует на рынке. Женам военных запрещено участвовать в рыночном бизнесе. Если они начнут это делать, они станут мишенью для критики».

Неустойчивость режима

В условиях экономического бедствия, северокорейские солдаты протестуют против окончательного захвата власти в стране младшим сыном больного диктатора Ким Чен Ира.

В 1980 году Ким Чен Ир был публично объявлен преемником своего отца Ким Ир Сена, который правил режимом со дня его основания в 1948 году, вплоть до своей смерти в 1994 году.

«Когда Ким Чен Ир принял власть, общественность придерживалась мнения, что личность преемника не имеет значения, если люди будут жить в достатке, - говорит г-н Чан. - Сейчас, когда люди в течение длительного времени страдают от серьезного экономического кризиса без каких-либо признаков возможного улучшения ситуации, солдаты недовольны и говорят: "Каких изменений можно ждать, если власть перейдет к сыну?»

За пределами казарм северокорейские солдаты, которые потеряли деньги из-за денежной реформы 30 ноября 2009 года, возмущены «дорогим вождем».

Однако, поскольку солдаты не могут являться участниками рынка, многие из них не стали жертвами реформы, во время которой режим конфисковал сбережения и капитал частных предпринимателей и устанавливал ограничения на суммы денег, которые могут быть обменены на новые.

«До денежной реформы жители гордились, когда Ким Чен Ир посещал их деревни, но теперь, когда мы спрашиваем их о нем, мы слышим в ответ нецензурные выражения», - сказал г-н Чан.

По словам Чана, режим сумел сохранить контроль над своей армией и гражданами с помощью пропаганды вокруг затопления южнокорейского военного корабля "Чхонан", приведшего к смерти 46 южнокорейских солдат.

«В Северной Корее распространился страх, что на страну могут напасть Южная Корея или США, перешедший затем в объявление военного положения. Таким образом, режим смог контролировать людей, недовольных денежной реформой. Власти преодолели кризис в стране путем использования стратегии отчаяния", - говорит г-н Чан.

Вездесущий надзор

Северокорейский режим контролирует своих граждан через повсеместное наблюдение — Чан испытал это на себе.

После завершения военной службы он стал профессором математики. Северная Корея ввела обязательный призыв на воинскую службу, согласно которому большинство здоровых мужчин в стране должны служить в армии в течение 10 лет.

В 2004 году он и пять его коллег оказались в трудном положении, посмотрев одну из южнокорейских мыльных опер «Запах мужчины», запрещенных северокорейским режимом.

«В то время ходили слухи, что люди смотрят южнокорейские драмы. Когда один из моих коллег сказал мне, что у него есть компакт-диски и он может дать их мне на одну ночь, я заинтересовался, - рассказывает г-н Чан. - Я собрал пять коллег, с которыми был близок, и ночью мы посмотрели эту драму в изолированном доме с закрытыми дверями».

«Но на следующий день всех нас вызвал сотрудник Государственного департамента безопасности (SSD) [северокорейская служба разведки], - продолжает свой рассказ г-н Чан. - Я понял, что среди нас был шпион SSD, но даже сейчас я не знаю, кто он, потому что шпион был наказан вместе с нами».

Личность шпиона не может быть обнаружена, потому что шпионы несут наказание вместе с другими участниками пойманной группы. Когда они сообщают информацию SSD, с ними обращаются как с преступниками и посылают вместе с остальными в концентрационные и трудовые лагеря, а за службу получают награду их семьи.

«Поэтому режим до сих пор не рухнул, хотя миллионы людей умерли от голода и сотни тысяч бежали из Северной Кореи», - говорит Чан.

В качестве наказания его отправили в провинцию, расположенную недалеко от столицы, Пхеньяна, где он выполнял обязанности инженера. По окончании года принудительных работ четверо его коллег вернулись обратно, и он предполагает, что вместе со шпионом, который был среди них.

Чану сказали, что он не может вернуться обратно вместе с ними, потому что он являлся лидером группы и инициатором инцидента. Он был разъярен. «Они сделали меня негодяем, только потому, что я посмотрел одну мыльную оперу. Я почувствовал раздражение и начал смотреть другие южнокорейские драмы. Достать компакт-диски было не трудно», - сказал г-н Чан.

«Когда я смотрел эти мелодрамы, я увидел, что в Южной Корее существует множество вариантов выбора. Они могут идти, куда они хотят и заниматься тем, что им нравится. Тогда я начал думать о моем единственном ребенке. Из-за моей плохой биографии он не сможет стать членом коммунистической партии или занять какую-либо должность».

Принять решение бежать из страны, было нелегко — Чан не мог оставить свою мать и братьев. Тем не менее, другой инцидент заставил его решиться на этот шаг.

После выборов 2007 года, исчез руководитель его команды. Вследствие вражды с единственным кандидатом, представляющим провинцию, руководитель в знак протеста отказался заполнить избирательный бюллетень.

«Через полмесяца, его семья также исчезла, - говорит Чан. - Меня очень сильно потрясла эта новость. Я попрощался с мамой, сказал, что уезжаю в командировку и вместе с моим 12-летним сыном пересек границу».

«Мой бывший студент, который служил пограничником, помог мне. Он также помог доставить на границу мою жену. Сначала она отказалась, сказав: ты сделаешь нашу семью предателями. Но не могла ничего изменить. Китайский посредник сообщил о нашем переходе посольству Южной Кореи. Мы оказались в Южной Корее в феврале 2008 года», - сказал он.

В годы, последовавшие за окончанием Корейской войны, которая длилась с 1950 по 1953 год, в Южную Корею бежали 20 000 северокорейцев. Большинство из них покинули Северную Корею в течение последних 10 лет. По оценкам Чана, 3 000 из них бывшие солдаты. 300 человек из бывших военнослужащих являются зарегистрированными членами Фронта освобождения людей Северной Кореи.

«Моя жена сказала мне, что худшая ошибка, которую я когда-либо делал — то, что мы не оказались здесь, когда она была моложе. Моей жене и сыну нравится здесь жить больше, чем мне», - говорит Чан.

«Я чувствую небольшой дискомфорт относительно социального статуса, - добавил он. - Среди диссидентов Фронта освобождения много интеллектуалов, мы все являемся выпускниками ВУЗов. Моя мечта — вернуться к прежней работе, преподаванию математики. Я очень хочу скорейшего объединения Кореи. Я ношу военную форму, для того, чтобы реализовать эту мечту».

Версия на английском

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • Когда «1984-ый» стучится в дверь...
  • Нужна ли России наука?
  • «Весна, лето, осень, зима и … снова весна» Ким Ки Дука. Из серии "Вместе с Подростком смотрим кино"
  • О, деньги, деньги… Вечная драма и комедия человечества
  • Amnesty International призывает отменить смертную казнь
  • Комментарии:
    Рекомендуем