Лев Толстой: Недеяние («неделание»)


Лев Толстой: Недеяние. Фото с сайта polotsk.land.ruЛев Толстой: Недеяние. Фото с сайта polotsk.land.ruНе многие, к сожалению, читали и знают в наши дни статью Льва Толстого «Неделание», в массовой серии она не издавалась. Между тем, Толстой придавал ей огромное значение. Сохранилось восемь редакций рукописи писателя.

Спустя более двадцати веков после смерти великого китайского мыслителя Лао-Цзы (в переводе — «мудрый старец») с его учением на пятом десятке лет своей жизни познакомился Лев Толстой.

Лао-Цзы взбудоражил и озарил ум писателя. Лев Толстой изумился: «Как странно, что он остаётся неизвестен — какой глубины (мысли) и китайское облечение (речь, письмо)». Впоследствии, по свидетельству близких Толстого, «Лао-Цзы» всегда был «под рукой» у писателя.

Лао-Цзы (настоящее имя Ли Эр) жил невообразимо давно — в IV-III веках до нашей эры — и далеко от России, точнее — от тех мест на земле, где ещё очень нескоро родится Россия. Он оставил в назидание людям книгу из пяти тысяч иероглифов. Древние китайцы назвали эту книгу именем автора — «Лао- Цзы»». Позже ей дали название «Дао Дэ Цзин».

Лев Толстой считал главным в учении Лао-Цзы странный, на первый взгляд, принцип «увэй» — «недеяние» или, как переводит писатель, «неделание».

Лао-Цзы понимал, что многие наши беды происходят не от того, что мы не делаем, а наоборот, от того, что делаем излишне много. Не предпринимать никаких попыток насильственно переделать или преобразовать что-либо в угоду собственным желаниям — это и есть «недеяние», и к пассивности это отношения не имеет. Недеяние — это универсальный принцип, в том числе в области политики.

Лев Толстой образно говорит об этом так: «Недеяние» — философия «великого понимания»: вроде того, как не следует делать никаких усилий для того, чтобы высвободить птенца из скорлупы… Это может только повредить ему. В своё же время он сам вылупится силой своей сущности. Так что неделание не означает ничегонеделание, а может быть, один из самых активных по сосредоточенности процессов в нашей жизни».

Лев Толстой продолжает: «Это великая истина, слишком часто забываемая нами. Если бы мы признавали обязательность этого учения, мы бы понимали, что нельзя начать делать доброе, не перестав делать злое, прямо противоположное этому доброму».

Поводом для написания этой остро полемической статьи «Неделание» для Льва Толстого послужила речь Эмиля Золя в воспевание роли труда и науки для молодёжи, которую он произнёс на студенческом банкете: он призывает их делать именно то, что они делают, и знать то, что они знают. Тем самым Э.Золя как бы «останавливает людей на том пути, на котором они стоят», сам по себе труд, каков бы он ни был, возводя в заслугу и своего рода добродетель .

Выступление Золя не удовлетворило Льва Толстого своей односторонностью: говоря о пользе труда и науки, которые делают «жизнь здоровой, радостной и избавляют людей от бесчисленных мучений», он не обратил должного внимания на оборотную сторону медали.

В своих суждениях о значении труда, о цивилизации Толстой опирается на учение китайского философа. Так вместе с русским писателем Лао-Цзы включился в спор, в котором отразилось состояние умов европейской интеллигенции конца XIX века . «Трудиться? Но над чем? — спрашивает Лев Толстой. — Фабриканты и продавцы опиума, табака, водки, биржевые спекулянты, изобретатели и фабриканты истребительных машин, все военные и прочие люди работают, но совершенно очевидно, что человечество только выиграло бы, если бы все эти трудящиеся прекратили свою работу».

«Работать во имя науки?…….Разве каждый год не приносит нам новых научных открытий, которые, изумив сначала обывателей целого мира и доставив славу и богатство изобретателям, признаются смешными заблуждениями ими самими», — задумывается Лев Толстой.

Толстой оспаривает утверждение Э. Золя, что сам труд является добродетелью и что “сам труд делает человека добрым». Он говорит: «Я всегда замечал обратное. Не говоря уже об эгоистическом труде, целью которого является личное благополучие и слава того, кто трудится, что всегда плохо, труд заключает в себе гордость своей работой, что делает… человека жестоким». Труд не заслуга, а «есть всегда необходимость для каждого человека…, труд есть потребность, лишение которой составляет страдание».

В этой же статье «Неделание» Лев Толстой соглашается с другим французским писателем Александром Дюма, который также обратился с письмом к молодёжи через газету. Позиция Дюма противоположна Э. Золя: он не делает молодым людям комплиментов, а указывает им на их обычные недостатки, их самонадеянность и легкомыслие, на незнание ими того самого главного, что они должны знать, на то , что они живут не так, как должны бы жить.

А. Дюма призывает молодёжь изменить ложное понимание жизни, изменить свои взаимоотношения и вместо того, «чтобы истреблять один другого, как они делают это сейчас, начали бы любить друг друга, — только тогда произойдёт перемена к лучшему. Лев Толстой пишет: «…. Покажется странным, что автор «Дамы с камелиями» и «Дела Клемансо» выступает как пророк….. с проповедью о любви не в пустыне, а в ежедневной газете на берегах Сены ….. Г-н Дюма предсказывает, что люди, испробовав всё, начнут серьёзно применять в жизни закон братской любви, и что эта перемена произойдёт гораздо раньше, чем думают».

«Можно оспаривать близость такой перемены и даже её возможность,- пишет Лев Толстой, — но, если бы она произошла, она бы разрешила все противоречия, все трудности и отвратила бы несчастия, угрожающие концу нашего века»… Но пророчество Дюма остаётся пророчеством, так как отвечает всем свойствам пророчества: «во-первых, оно совершенно противоположно всеобщему настроению людей, среди которых оно раздаётся; во–вторых, что люди, слышащие его, чувствуют его правдивость; и в –третьих, особенно то, что оно побуждает людей к осуществлению того, что оно предсказывает».

Далее Лев Толстой с горечью рассуждает над тем, что же является причиной, мешающей людям следовать «столь естественному и столь благодетельному для человечества чувству» любви … «Ведь никто не сомневается в том, что если бы люди, вместо того, чтобы терзать друг друга, гоняясь за собственным счастьем или счастьем своей семьи, помогли бы друг другу…, если бы, как об этом было хорошо сказано 2000 лет тому назад, заменили эгоизм любовью…, если бы не делали друг другу того, чего не желают самим себе, размер личного счастья, которое ищет для себя каждый человек, увеличился бы и жизнь всего человечества стала бы разумной и счастливой, вместо того, чтобы оставаться тем, что она есть, — цепью противоречий и страданий».

«Современное человечество дошло до такой степени страдания из-за ложного понимания жизни, а верное её восприятие, то, которое даёт настоящее счастье… это, чтобы люди изменили свою жизнь, согласуя её со своей совестью…. Надо, чтобы люди изменили свой образ мышления, а для того, чтобы такое изменение произошло, необходимо, чтобы они прервали свой труд, хотя бы на мгновение , остановились и обратили своё внимание на то, что они должны понять», — пишет Лев Толстой… Для этого не нужно делать никаких положительных усилий; наоборот, нужно приостановить все свои усилия… Если бы люди употребили только сотую часть той энергии, которую в настоящее время отдают своим практическим занятиям, противоречащим их совести,… совершилась бы такая перемена».

Культ материального бытия, загнавший цивилизацию в тупик, должен уступить место осознанию человеком себя как существа духовного, божественного.

Лев Толстой: « Разве возможно, чтобы та сила, которая меня породила с моим разумом и моим желанием любить и быть любимым, сделала это только для того, чтобы я вообразил, что цель моей жизни есть моё личное благополучие, что моя жизнь принадлежит мне и я имею право ею располагать так же, как и жизнью других людей по своему усмотрению, и я прихожу, наконец, к убеждению, что это личное благосостояние, благосостояние семьи или родины, которого я добивался, не может быть достигнуто, и чем более я прилагаю усилий к его достижению, тем в большем противоречии я буду находиться с моим разумом и с моим желанием любить и быть любимым, и тем больше мне придётся испытывать разочарования и страдания».


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Лев Толстой: Непротивление злу насилием
  • Голди Хоун: «Быть счастливой назло всем и вся!»
  • Кейт Миддлтон получила в подарок от принца Уильяма кольцо его матери – принцессы Дианы
  • Наряды гостей на церемонии вручения немецкой национальной премии Bambi Awards 2010
  • Наряды звезд на церемонии вручения Latin Grammy Awards


  • Top