Профессор психофизиологии Иосиф Фейгенберг: «Как научиться решать жизненные задачи»

логотип Epoch times
Профессор психофизиологии Иосиф  Фейгенберг: «Как научиться решать жизненные задачи»

С профессором И.М.Фейгенбергом, известным психофизиологом, мы беседовали на тему «Как научиться решать жизненные задачи». Иосиф Моисеевич считает себя учеником выдающегося российского физиолога Николая Бернштейна (о котором он написал книгу, изданную в 2004 году). Развивая идеи физиологии активности Бернштейна, Фейгенберг исследовал способность человека и животных к вероятностному прогнозированию.
Эти исследования изложены в его монографии «Вероятностное прогнозирование в деятельности человека и в поведении животных». Он написал немало статей и книг (как научных, так и научно-популярных) о вдумчивом, живом обучении. Его книги и статьи переведены на несколько языков, повторно публикуются, что говорит о важности и актуальности самой темы.

- Иосиф Моисеевич, что такое «способность прогнозирования»?

И.М: Вероятностное прогнозирование – это очень важная вещь. Как раз сегодня позвонила мне академик Генриетта Граник из Москвы, и речь шла о вероятностном прогнозировании. Она занимается разработкой пособий для российских школьников по русскому языку и литературе и как раз использует приемы для развития способности прогнозирования. Например, она дает младшим школьникам не весь рассказ, а его кусочек, а дальше просит ученика продолжить повествование. Вот тут школьник и начинает прогнозировать.

- Да, нас так не учили, жаль. Все разжевывали и заставляли одинаково мыслить. Помню было очень скучно, практически на всех уроках, я тихонько книжки читала, держа их на коленях. Иосиф Моисеевич, как Вы стали педагогом, Ваша первая специальность не педагогическая, Вы ведь врач?

И.М: До конца 1953 года я работал врачом-невропатологом в маленькой московской больнице.

- Так Вас непосредственно задело «дело врачей»?

И.М: Да, но это немного не по теме. Только после смерти Сталина я смог заняться наукой, защитил диссертацию. С 1960 и до репатриации в Израиль работал в Центральном институте усовершенствования врачей, где стал профессором.
Я хочу рассказать одну историю, она непосредственно касается моего перехода от профессии врача к педагогу. Сидел я как-то и скучал на очередном заседании в своем институте, как и вы на уроках. Там шла речь о тестировании. Я от скуки даже злился, и чтобы выйти из этого состояния, начал обдумывать, как улучшить обучение правильному установлению диагноза. Придя к врачу, больной сообщает ему слишком мало сведений, чтобы установить диагноз. Врач должен активно получать необходимые для установления диагноза сведения. Возникла идея простого по конструкции прибора – тренажера. Он сообщает студенту минимальные сведения о больном, а все остальные сведения студент получит только в ответ на четко сформулированный им вопрос. Тренажер был выпущен, успешно применялся и был даже удостоен Золотой медали и Диплома первой степени на Выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ СССР). . - Этот тренажер еще функционирует?
И.М: Прибор свою хорошую, долгую службу уже отслужил. Он был прост: металлическая пластинка, бумага, электроды и справочник для расшифровки. Сейчас компьютерная эпоха, все еще проще стало, придумать программу только нужно. С помощью компьютера можно значительно лучше тренировать умение решать диагностические задачи. Это касается не только медицинской диагностики, но и диагностики неисправностей в технике. - То есть, сейчас специалистов легче учить?
И.М: На самом деле, кто такой специалист? Человек, который много знает в своей области?

- Думаю, что сегодня знания, вернее информация, устойчиво поселилась в компьютерах, специалисту нет необходимости держать в голове так называемые «знания». Специалисту необходимо нечто другое.

И.М: Совершенно верно. Специалист – это не тот, кто много знает, а тот, кто способен решать задачи. Такой специалист нужен во все времена.

- Но школьная традиция основана на принципе «дать знание».

И.М: Верно, а в жизни-то все не так. Я не пренебрегаю знаниями, они должны быть, но надо обязательно научиться ими оперировать, надо научиться, прежде всего, принимать решение о целесообразных действиях, т. е. решать возникшие задачи.

- Что, в первую очередь, нужно уяснить?

И.М: Я должен ясно понимать, что жизнь, как правило, дает «неразрешимые задачи», то есть не хватает данных для их решения. В школьных же задачах все данные, необходимые для решения имеются в наличии.

- Расскажите, как вы пришли к этому пониманию.

И.М: В Институте Усовершенствования врачей мне предложили перейти на кафедру педагогики. Я не имел никакого опыта преподавания. Пошел учиться, слушать лекции в Пединституте вместе со студентами. Нечего было там слушать. Тогда я понял, что необходимо самому поставить задачу и начать искать ее решение. Я пришел к выводу, что чем раньше человек приступит к решению жизненных задач, тем быстрее он научится их решать. Уже в первом классе нужно давать именно жизненные задачи без необходимых данных. Данные ученик пусть ищет сам, учится задавать вопросы, ставить цели.
Например: мама приходит с работы с конфетами, дает их детям и просит разделить поровну. Сколько каждый ребенок получит конфет? Вот тут и начинаются вопросы: а сколько детей у мамы, сколько конфет она принесла. Но ученик не сможет сразу сформулировать правильные вопросы, он будет задавать несуразные, пока не догадается сам, какой же вопрос поможет ему решить задачу. - Иосиф Моисеевич, приведите пример решения задач из врачебной практики, вернее, постановки вопроса, который поможет решению.
И.М: Больной поправляется, выписать ли его на работу? Желательно, чтобы он еще немного пробыл в больнице, чтоб окреп. Но больной очень хочет начать работать. Почему? Материальное положение его плохое, надо выходить на работу. Если я его выпишу – он рискует осложнениями, но больной успокоится. Если я его еще продержу в больнице – больной будет нервничать, что вряд ли поможет ему еще немного окрепнуть. Я решаю – выписать его. Но если у больного материальное обеспечение в порядке – подержу его еще немного на больничном листе, чтобы уменьшить риск осложнений. В этом примере главным вопросом стал: позволит ли материальное положение больного побыть еще дома.

- А пример постановки вопроса и принятия решения из военной жизни?

И.М: Есть и такой, из опыта академика Газенко, он же генерал-лейтенант, директор Института медико-биологических проблем космоса: «Вы на фронте. Солдата вашего батальона ранило в ногу, что делать? Снять его с пулемета – противник прорвется, оставить его на месте боя – рискуешь жизнью солдата, может начаться сепсис. Во время боя особенно обостряется ответственность за принятое решение, и нужно ясно понять, что кроме тебя никто ответственность за решение задачи на себя не возьмет». - Этот военный пример как раз ярко демонстрирует неотъемлемую необходимость брать ответственность за принятое уже решение.
И.М: Если ты уже смог принять решение, то ты обязан взять на себя ответственность за него. Вот еще пример из врачебной практики. Сложный больной. Я не уверен, что у него перфорация желудка. Действовать нужно очень быстро, то есть нужно принять решение: или немедленная операция, или дополнительные анализы. Что часто происходит в жизни, когда человек не в состоянии взять на себя ответственность решить задачу? Отложить принятие решения нельзя – принять решение «ждать» столь же ответственно, как и любое другое решение. - А если он не возьмет на себя ответственность, то будет искать кого-нибудь, чтоб переложить ее на него.
И.М: Совершенно верно, найдет Иван Иванча и потрет руки. А что должен сделать ответственный врач в конкретной ситуации? Он соберет консилиум. Но здесь тоже возникает скользкая вещь: консилиум – это коллективное принятие решения. Как же быть? Здесь я решаю задачу так: собираю консилиум, выслушиваю узких специалистов, а решение, оперировать больного немедленно или подождать дополнительных анализов, я принимаю сам. Ответственность целиком лежит на человеке, принявшем решение.

- Да, нужно одновременно учиться и решать жизненные задачи, и брать ответственность за принятие решений.

И.М: Расскажу вам еще смешную историю на счет принятия решений. Читал я как-то военным медикам лекции, как раз говорил о принятии решений в экстренных ситуациях и рассказал о том, что общее голосование часто сильно вредит делу (больному, в частности). Один слушатель поднял руку и подозрительно произнес: «Какие-то у вас не наши, не советские теории». Я немного испугался, сейчас мне пришьют антисоветчину и … плохо дело. Что я в этой экстренной ситуации придумал? - Интересно…
И.М: «Как вы думаете, - спросил я, - то, что я вам сейчас рассказал, это разумно?» «Да!» - ответил зал. «А всё то, что разумно – это наше советское!» - улыбнувшись, сказал я.

Продолжение следует…

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • В интервью Путина Ларри Кингу прозвучало предупреждение о возможности наращивания ядерного арсенала Россией
  • УБЭП оправдал земельную сделку Батуриной
  • В Москву возвратят ларьки и киоски
  • Педофил из детского сада № 1903
  • На охранников Тельмана Исмаилова завели уголовное дело
  • Комментарии:

  • Рекомендуем