Стихи Зинаиды Палвановой. Поэты по субботам

The Epoch Times12.12.2010 Обновлено: 06.09.2021 13:47
Стихи Зинаиды Палвановой. Поэты по субботам
Стихи Зинаиды Полвановой. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха
Поэтесса Зинаида Палванова родилась в Мордовии, в семье отсидевших в Темлаге «врагов народа», росла в Подмосковье, закончила полиграфическое училище в Твери, закончила Московский институт народного хозяйства им. Плеханова, Высшие литературные курсы. Работала линотиписткой, санитаркой, социологом, сторожем. В 1983 году была принята в Союз писателей СССР. В Израиле живет с 1990 года, занимается издательской деятельностью, публикуется во многих литературных журналах. Зинаида Палванова автор десяти поэтических книг.

Зинаида Палванова: «Первые мои творческие волнения были связаны вовсе не со стихами. В детстве я любила рисовать. Помню, как, нарисовав что-нибудь, прятала рисунок, а потом доставала его и жадно всматривалась: что же это у меня получилось? Неожиданно для себя в юности подобным образом я стала прятать стихи…»

МЕЖДУ ПАРИЖЕМ И РИМОМ

Любовь всё дальше, смерть всё ближе –
такое наступило время.
Да, побывала я в Париже,
но не была пока что в Риме.

Париж – он сбылся, и не выбросишь
двух суток из судьбы летящей.
Чего на склоне лет не выпросишь,
так это страсти настоящей.

А славно было б напоследок
поймать её за два крыла,
всей глубиною жадных клеток
зажечься и сгореть дотла!

Кто на излёте лет влюбляется –
тот насовсем преображается…
Париж – как страсть, он удаляется,
а Рим – как смерть, он приближается.

Догнать, последний раз увлечься
во времени неповторимом,
после Парижа, перед Римом,
а уж потом бревном улечься!

Уймись. Остановись на песне.
Чушь городов не городи.
Душа, когда она на месте,
и Рим оставит позади…

* * *

Завелись в компьютере стишки,
зазвенели денежки в кармане,
дни плывут, весомы и легки, –
вот что вижу в радужном тумане.

Дом отмыт от грязи вековой
и прорежен, словно в детстве грядка.
Ты вернулся, наконец, домой,
в царство небывалого порядка.

Нам привозят малое дитя.
Нянчим чадо, устали не зная…
Это мной намечена шутя
линия житейская сквозная.

Дальше я не вижу ничего.
Впрочем, близко, если честно, – тоже…
Только чую: жизни существо
на моё сознание похоже.

Из кирпичиков забот и дел
временное строю мирозданье.
Может быть, и смерти запредел
смахивает на моё сознанье?..

Информации оттуда нет.
Буду верить благостным приметам.
Буду представлять себе тот свет
просто светом, небывалым светом…

* * *

Глаз да глаз
за этими стрелками,
а особенно – за минутной.
Закусила она удила.
Если глаз с неё не спускать,
то хитрит,
почти на месте стоит.
Но ведь надо делать дела!

Отвернёшься, скажем, к плите,
сготовишь поесть,
снова глянешь со страхом:
ну да, так и есть –
за пятнадцать минут
целый час пролетел!
Безобразию этому как
положить предел?..

На часы не смотреть?
Суетиться не сметь?
Наплевать на мечты,
на смерть?

Хорошо бы последовать
гордым советам.
От любви и печали
дрожат весы.

Подожду я с ответом,
потяну я с ответом,
погляжу на часы…

* * *

Заросло мое окошко,
где с холма дорога вьётся
и на холм дорога вьётся.
Лишь кусочек, лишь немножко
в глубине, на дне колодца,
мне просвета достаётся.

Заросло моё окошко
суетливой суетою,
безразмерной суетою.
Лишь чуточек, лишь немножко
я сквозь мелкое, пустое
вижу крупное, простое.

В гуще расторопной скуки
чую токи новые,
чую строки новые.
У дороги есть излуки…
Медленно беру я в руки
ножницы садовые…

* * *

Как похоже на страсть подзабытую –
когда муж и жена пожилые
вместе ахают, охают, стонут
от восторга перед внучонком
или внучкой!

Вот и я стала бабушкой.
Не хватает мне дедушки –
на малышку смуглую глядя,
вместе ахать, охать, стонать…
Прости меня, Господи!

Тяжелеет внучка. Родного веса
так легки прибытки, так сладки!
Ты приедешь вот-вот.
Я возьму тебя за руку,
поведу к небывалой кроватке.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА