Масленица на чужой стороне

The Epoch Times01.03.2011 Обновлено: 06.09.2021 13:49

Масленица на чужой стороне


«Скоро масленицы бойкой закипит широкий пир…» Фото: DMITRY STEPANOV/AFP/Getty Images

Здравствуй, в белом сарафане
Из серебряной
парчи!
На тебе горят алмазы,
Словно яркие
лучи.

Ты живительной улыбкой,
Свежей
прелестью лица
Пробуждаешь к чувствам
новым
Усыпленные сердца!

Здравствуй,
русская молодка,
Раскрасавица-душа,
Белоснежная
лебедка,
Здравствуй, матушка-зима!

Из-за
льдистого Урала
Как сюда ты невзначай,
Как, родная,
ты попала
В бусурманский этот край?

Здесь
ты, сирая, не дома,
Здесь тебе не по нутру;
Нет
приличного приема
И народ не на юру.

Чем
твою мы милость встретим?
Как задать здесь пир
горой?
Не суметь им, немцам этим,
Поздороваться с
тобой.

Не напрасно дедов слово
Затвердил
народный ум:
«Что для русского здорово,
То для немца
карачун!»

Нам не страшен снег суровый,
С
снегом — батюшка-мороз,
Наш природный, наш
дешевый
Пароход и паровоз.

Ты у нас краса и
слава,
Наша сила и казна,
Наша бодрая
забава,
Молодецкая зима!

Скоро масленицы
бойкой
Закипит широкий пир,
И блинами и
настойкой
Закутит крещеный мир.

В честь
тебе и ей Россия,
Православных предков дочь,
Строит
горы ледяные
И гуляет день и ночь.

Игры,
братские попойки,
Настежь двери и сердца!
Пышут
бешеные тройки,
Снег топоча у крыльца.

Вот
взвились и полетели,
Что твой сокол в
облаках!
Красота ямской артели
Вожжи ловко сжал в
руках;

В шапке, в синем полушубке
Так и
смотрит молодцом,
Погоняет закадычных
Свистом,
ласковым словцом.

Мать дородная в
шубейке
Важно в розвальнях сидит,
Дочка рядом в
душегрейке,
Словно маков цвет горит.

Яркой
пылью иней сыплет
И одежду серебрит,
А мороз, лаская,
щиплет
Нежный бархатец ланит.

И белее и
румяней
Дева блещет красотой,
Как алеет на
поляне
Снег под утренней зарей.

Мчатся
вихрем, без помехи
По полям и по рекам,
Звонко
щелкают орехи
На веселие зубкам.

Пряник,
мой однофамилец,
Также тут не позабыт,
А наш пенник,
наш кормилец,
Сердце любо
веселит.

Разгулялись город,
села,
Загулялись стар и млад,—
Всем зима родная
гостья,
Каждый масленице рад.

Нет конца
веселым кликам,
Песням, удали, пирам.
Где тут
немцам-горемыкам
Вторить вам,
богатырям?

Сани здесь — подобной дряни
Не
видал я на веку;
Стыдно сесть в чужие сани
Коренному
русаку.

Нет, красавица, не место
Здесь
тебе, не обиход,
Снег здесь — рыхленькое тесто,
Вял
мороз и вял народ.

Чем почтят тебя,
сударку?
Разве кружкою пивной,
Да копеечной
сигаркой,
Да копченой колбасой.

С пива
только кровь густеет,
Ум раскиснет и лицо;
То ли
дело, как прогреет
Наше рьяное винцо!

Как
шепнет оно в догадку
Ретивому на ушко,—
Не споет,
ей-ей, так сладко
Хоть бы вдовушка
Клико!

Выпьет чарку-чародейку
Забубенный
наш земляк:
Жизнь копейка!— смерть-злодейку
Он
считает за пустяк.

Немец к мудрецам
причислен,
Немец — дока для всего,
Немец так
глубокомыслен,
Что провалишься в него.

Но,
по нашему покрою,
Если немца взять врасплох,
А
особенно зимою,
Немец — воля ваша!—
плох.

20 февраля 1853, Дрезден

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА