Ай Вэйвэй: За кем останется последнее слово


Ай Вэйвэй фотографирует фотографов на пресс-конференции в Мюнхене в 2009 году. Фото: sueddeutsche.deАй Вэйвэй фотографирует фотографов на пресс-конференции в Мюнхене в 2009 году. Фото: sueddeutsche.deСо времени освобождения из заключения китайский художник и критик коммунистического режима Ай Вэйвэй находится под наблюдением. Ему не разрешено высказываться на политические темы, но это его не останавливает: он пишет в twitter, протестует, разговаривает с иностранными журналистами и издает эссе о молохе Пекине. Он не может и не хочет делать то, что ему все советуют, - пишет корреспондент немецкого издания Süddeutsche Zeitung Киа Валанд.

Китайский художник Ай Вэйвэй находится под наблюдением после освобождения 22 июня из 81-дневного заключения в тюремной камере размером 6 кв.м. Ему запрещено в течение года разговаривать с иностранными журналистами о своем заключении, говорить на политические темы или покидать Пекин. Но он рассказывает правительственному изданию Global Times, что «никогда не прекратит бороться против несправедливости». В Twitter он протестует против истязания своих друзей и других политических заключенных. Теперь в журнале Newsweek Magazine опубликовано эссе Ай Вэйвэя о молохе Пекине, расслоении китайского общества и его чувстве одиночества во время заключения, которому его подвергли без судебного разбирательства.

Почему он делает это, вместо того, чтобы помалкивать и делать то, что ему все советуют? «Попробуй покинуть страну или подожди, пока твои противники умрут», - хотели бы сказать Аю пекинские прохожие в парке, которые похлопывают его по плечу и исчезают без слов.

Теперь он принял профессуру в Берлинском университете искусств, к которой он не может приступить без загранпаспорта. Он никогда не собирался отказываться от своей мастерской и жилья в Пекине. Его искусство слишком уж нуждается в двух вещах: свободе слова и китайской культуре. К сожалению, обе эти вещи одновременно почти невозможны в сегодняшнем Китае, что приводит у конфликту.

Это конфликт между двумя противоположными концепциями соотношения индивидуума и общества. Недавно исполняющий обязанности министра иностранных дел Китая Фу Ин обвинил немецкий журнал Spiegel и все западную общественность: «Для вас существуют права человека только во взаимосвязи с единичными личностями, разрушающими государство или нарушающими закон». А правительство страны имеет дело с 1,3 миллиардов человек.

Ай Вэйвэй воплощает в своем искусстве и творчестве древнекитайскую идею об объединении многих уверенных в себе индивидуальностей. Он борется, в первую очередь за свое право на субъективность, на выражение своих ощущений и мыслей. С этим пониманием он не может молчать об условиях своего заключения, направленные на то, чтобы превратить человека в дрессированного животного, которое без особого разрешения охранника не может почесать свое ухо.

Сообщить о «тотальной изоляции» и страхе сначала друзьям, потом читателям журнала Newsweek для Ая, по-видимому, было не столько моральной обязанностью, сколько внутренней потребностью. После пребывания в заложниках может выжить только тот, кто сможет снова стать хозяином своей жизни, что значит также - сказать последнее слово своим мучителям.

С этой точки зрения эссе Ай Вэйвэя в Newsweek не является провокацией и демонстрацией власти, а попыткой спасения себя. Его жалоба на Пекин является жалобой на жестокое общество: в нелегальных временных жилищах обитают «рабы», строящие мосты и дома, те, которым вырывают швы в ранах, если они не могут оплатить счет за медицинское обслуживание в больнице. Эти люди не существуют в восприятии тех, кто работает в костюмах, и гордо показывает олимпийский стадион иностранцам.

Город, бывший когда-то сценой эстетических экспериментов, стал для художника особенно жестоким вариантом «Замка» Кафки: «ментальная структура» Пекина направлена на исключение, невежество и институциональное насилие в отношении «не своих». Прежний утопист и успешный архитектор Ай подводит итог: «К сожалению, должен сказать, Пекин не является моим любимым местом. (...) Пекин - это кошмар. Кошмар, который не хочет заканчиваться».

Ай Вэйвэй, индивидуум, намеревающийся победить технократию сопереживанием. Заключенный, который подвергся 52 допросам более 30-ти чиновников, так как «правонарушитель» постоянно вступал в дружеские отношения с ними, и большинству из них был настолько симпатичен, что они не действовали настолько жестко, как принято.Возможно, способность Ай Вэйвэя вести диалог, чем и живет его искусство, предохранило его от кандалов.

Это потребность высказать свое мнения может быть опасной для него. Возможно, однако, произойдет осознание, что 1,3 миллиарда человек нельзя заставить молчать продолжительное время.

По материалам статьи Киа Валанда в немецком издании Süddeutsche Zeitung от 30 августа 2011 г.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Разница между «быть преданным императору» и «любить императора»
  • Фотографии Китая времён заката династии Цин сделанные Франком Меером
  • Китайский чиновник «убил себя», нанеся 11 колотых ран
  • Wikileaks: китайские власти значительно занижают уровень загрязнения воздуха в стране
  • Китай: один шахтер погиб, 22 спасены после недельного заточения в затопленной шахте


  • Top