Василий Симчера: Нельзя пытаться на несчастье других построить свое счастье

логотип Epoch times
Василий Симчера: Нельзя пытаться на несчастье других построить свое счастье

О событиях двадцатилетней давности, связанных с развалом Советской империи, и о мировом порядке мы беседовали с доктором экономических наук, профессором Василием Симчерой, заслуженным деятелем науки Российской Федерации, вице-президентом Российской академии экономических наук, автором фундаментального исследования «Развитие экономики России за 100 лет», 50 других книг и 500 публикаций по вопросам статистической оценки того, что происходит в современном противоречивом мире.

- Василий Михайлович, что, по-вашему, получил наш народ в итоге несостоявшегося путча и краха социализма в 1991 году?

В.С.: Я высказываю предположение, что сами участники ГКЧП находились в сговоре, это была инсценированная операция. Догадки изложены, но объективного научно-обоснованного исследования я не видел. Надо понимать, что Россия по-прежнему находится в системе мирового сговора. И если ее (Россию) надо будет использовать, ее используют.

В этом смысле очень важно разделять и, следовательно, понимать: сегодняшний мир таков, что он может погубить крепкую, не только отдельно взятую личность, отдельно взятое государство, но и целую цивилизацию, какой был Советский Союз. И наоборот, лицемерно восхвалять сомнительные ценности, поддерживая полицейские режимы, слабую личность, лживую демократию.

Мы видим и новое явление, которое прогрессирует в нашем обществе – пропаганду нетрадиционных ценностей: защиту вырождающихся меньшинств, поддержку геев, однополые семьи. Да, это явление есть в природе, пусть оно будет, но почему его надо пропагандировать? Пропагандируется эрозия самой человеческой цивилизации, критической точкой которой является происходящая смена человеческого мировоззрения. Под флагом перемен происходит обмен добра на зло, мира на выгоду и деньги, пропаганда тотального перерождения.

Почему нас надо считать не демократичными, если мы не поддерживаем эту пропаганду? Это же ограниченное явление и, с точки зрения традиционной и критической массы, даже предосудительное явление.

Мне неприятно знать, что у этого человека такая ориентация, но я на него нападать не буду. Хотя поддерживать с ним отношения тоже не стану. Он тоже может не хотеть со мной поддерживать отношения, но я не буду на него обижаться, навязывать ему мои убеждения и ценности и, в случае их неприятия, обвинять его в недемократичности.

А мне сегодня неприемлемые ценности навязывают. Видите ли, чуть ли не весь мир придерживается этого взгляда: если ты к людям нетрадиционной ориентации и нетрадиционным семьям относишься прохладно, значит, ты не демократ.

А почему? Так можно пропагандировать и убийц: это, мол, не состоявшиеся, несчастные люди, неудачники, и если ты не сочувствуешь им, значит, ты не толерантный человек. Понимаете?

Получается, что защищая право на убийство, отвергают право на жизнь.

- Приведите, пожалуйста, хотя бы один такой случай?

В.С.: Да их можно привести хоть сотни. В Ливии бандитов и наемников поощряют, называют повстанцами и борцами за свободу, а таких же наемников и бунтарей в Лондоне и других британских городах называют бандитами и сажают в тюрьмы.

Так можно зайти очень далеко. Либо нейтральная демократия, которая не касается этих вопросов, либо каждый человек, каждая община, каждый этнос, каждое государство выбирают свою линию суверенного поведения.

- Можно ли занять нейтральную позицию, видя тиранию и преступления против своего народа со стороны тоталитарного режима?

В.С.: Да, этим грешат многие страны, в том числе, Китай. С одной стороны, режим в Китае называет это соблюдением порядка, с другой – подавляет свободомыслящих людей, уйгуров и тибетцев, например.

Если это единое государство, действовать надо, конечно, по общим правилам, но жить и мыслить можно по-разному. Но если нельзя мыслить по-разному, это, конечно, очень плохо, такое государство на поверхности долго не удержится. Адаптироваться к реальности должны (и могут) не только люди, но и правящие режимы, государства.

Китайские власти не понимают, что культивируемые ими инерционные режимы очень часто работают против них. Насильственные аборты и стерилизация – это очень плохо. Но можно подумать, что для полуторамиллиардного Китая это не страшно. Такая психология приводит к всеобщей трагедии. Аборты и стерилизации распространяются и на целые народы. Например, нынешние трагедии ливийского и сирийского народов. Евреям в Израиле кажется, что трагедию испытывают палестинцы. Но на самом деле, и евреи в Израиле живут трагично, они обречены, потому что рано или поздно их как маленькое этническое образование уничтожат, если они будут вести такую неистовую политику. Я говорю о более глобальных вещах. Я говорю, что сила – в правде. Кто правдивее, тот сильнее. Правда - это не только факты. Правда – это, прежде всего, реализованная воля.

В нынешнем Китае диктатура сохраняется для якобы благородных целей – для успокоения полуторамиллиардного населения, считает китайский истеблишмент, можно убивать и игнорировать интересы меньшинств, в частности, миллионов уйгуров, унижать их или держать в «железных рукавицах», не считая их равными себе.

И самое главное, это такая позиция, от которой сам диктатор, в конце концов, гибнет. Знаете, что такое термидора? Это понятие возникло во Франции. «Всякая революция, всякий диктатор пожирается своими же детьми». И тогда гибнут все, и в первую очередь, как во всех последних революциях - французской, венгерской, социалистической - погибли дети революции: и Ленин, и Сталин, и сионисты вроде Троцкого – все погибли. Их сгубила революция, которую они сами и породили.

- Как Вы относитесь к опасениям некоторых, что если компартия Китая рухнет, то наступит хаос? То есть хаос охватит весь мир, потому что Китай интегрирован во все мировое экономическое и политическое сообщество?

В.С.: Я к этому отношусь достаточно просто. Что бы мы ни говорили, организационное начало во всех крупных, мировых делах должно присутствовать. И Китай теперь, каким бы он ни был, каким бы ни было его руководство, сколько бы недостатков оно не имело, является носителем организационного начала и у себя в стране, и в мире.

Поэтому и чисто либеральные, и чисто демократические, и иные принципы, в т. ч. религиозные принципы, если они не обеспечены организационно, на постоянной основе не подпитываются теми или иными рациональными решениями, рано или поздно, так или иначе, рухнут. Отрицая порядок, рушатся целые империи, мировые цивилизации. Никто не свободен, и никто до сих пор не избежал неминуемой смерти. Бессмертие заложено в порядке, которого в мире нет, и не было.

- Не совсем понятно, что Вы имеете в виду. Пожалуйста, поясните.

В.С.: Возьмем Америку - там якобы есть порядок, но он внешний, насаждается путем поощрения очень многих других отрицательных явлений, которые ведут его к гибели. Основанный на обмане, это в самой своей сердцевине гнилой порядок, который, как бы его не покрывать глянцем, обречен на гибель.

Допустим, как вы обеспечите детородность, если в 30 штатах США принят закон об однополых браках? Как вы сохраните мораль и планирование нормальных семей, если нарушен естественный процесс развития на основе заложенной природой половой базе? Как вы избавитесь от гнусных притязаний гендеров определять судьбы детей из здоровых семей, и от навязываемого всему миру их уродливого превосходства, рожденного в пробирках?

Как бы мы не вуалировали, как бы мы не выстраивали доводы, все эти явления фальшивые по отношению к фундаментальному принципу самой природы, которая говорит, что должно быть и может быть только такое, единое начало жизни, а не другое. Нельзя воевать с природой.

Можно договориться с кем угодно и о чем угодно (богатстве, успехе, предательстве, наконец), но нельзя договориться с природой. Попробуйте, например, договориться насчет здоровья, которое как деньги: либо оно есть, либо его нет. Совершая насилие, «денежные мешки», правда, питаются, но они вызывают презрение к себе у здорового человека. Идти против природы – значит совершать преступление.

Нельзя приказывать иметь только одного ребенка, если имеешь двоих – это уже преступление. Решает дело природа человека и основанный на ней общественный договор, который идет снизу (люди так хотят), а не диктуется сверху. Когда это совпадает (правительство думает о регулировании рождаемости, и народ тоже этого хочет, потому что боится перенаселения), когда устремления органичны – порядок гарантирован, природа торжествует.

Конечно, в социальных моделях все зависит от критической массы, чистых общественных систем не бывает. И чистых социальных решений не бывает, все они с налетом насилия, а очень часто - его образец.

В идеале, торжество природы в обществе – это вера, религия и, отчасти, ее проповедники и носители на земле: церковь или ее антипод - коммунистическая мораль.

В идеале все в порядке. А на самом деле?

Коммунистическая система все (или почти все) превращает в свою противоположность, становится не только диктаторской, но и преступной. Она говорит: я культивирую добро и к его творцу хорошо отношусь, а когда творец, как индивид, требует от него того же, она поворачивается к нему спиной, и, как бандит, его убивает. Какое же это хорошее отношение? В этом смысле коммунистический режим, как и всякий тоталитарный режим, предосудителен.

Проблема лишь в том, чтобы определить - это закономерность или случайность? Ведь великий Китай не был монолитным государством на протяжении 6000 лет. Императоры были жестокими, может быть, даже еще хуже, чем, скажем, Сталин или Троцкий.

То, что я читал, видел и слышал о китайских императорах, возможно, на самом деле было еще более жестоким и безжалостным. И в этом смысле очень опасно последние неполные 20 лет внешне процветающего китайского режима воспринимать как закономерность. Возможно, мы имеем дело с чистой случайностью: на волне нынешнего мирового спада китайцы в противофазе поймали и оседлали волну национального подъема, что и сделало Китай супердержавой.

Не исключено, что, когда кончится волна нынешнего мирового спада, в Китае и след простынет от нынешнего впечатляющего успеха. Так уже в Китае бывало. Например, накануне нового летоисчисления, или в середине первого тысячелетия новой эры. Когда Америки и США еще и в помине не было, Китай в мире доминировал. И не только над всей Азией (Индия, Япония), но и Европой.

Многие философы говорили, что ни одно государство, ни один человек не будет счастлив, если он пытается на несчастье другого построить свое счастье. И, несмотря на эту очевидную истину, многие и сегодня обречены на такое «счастье».

- Падение диктаторских режимов в Сирии, Ливии и ряде других стран является предупреждением или закономерностью? Будем ли мы наблюдать нечто подобное в других странах?

В.С.: Исходя из моей концепции это, скорее всего, противоположный ход несчастья, агония. Инициированное падение ливийского, сирийского, египетского режимов – это агония старой Англии, а за ней и современной Америки, которые на чужой беде пытаются продлить свое безмятежное существование. Нет, это не успех, это узаконенное мировое мошенничество.

Я понимаю, что и сирийский, и ливийский, и египетский режимы – диктаторские и зарвавшиеся. Они людям не то что не давали то, что им положено, они угнетали их безнадежными перспективами, что так будет всегда. А люди не стали больше терпеть. Этим и воспользовались ливийские наемники и международные французские и английские мошенники. В России люди находятся в таком же положении. Они тоже обижены компрадорами, и не намерены больше оставаться в плену в качестве их заложников.

- Почему после перестройки народ в России не достиг желаемого?

В.С.: Потому что победил не народ, а компрадорский сброд. К сожалению, русские и представители других национальностей России думали, что свергнут Горбачева, свергнут мерзкие порядки, прогонят коммунистических компрадоров, и придет демократия. Ничего подобного. В результате получили во многих отношениях еще большее безобразие.

Тогда пайки для 100 тысяч советских руководителей всех рангов и особенно для 12 тыс. избранных партократов центральных комитетов КПСС были мерзостью в бедной стране, которая кичилась справедливостью, равенством, одинаковым для всех доступом ко всему, в том числе к нарядной одежде и вкусной еде. Но ничего этого не было. И люди справедливо решили: зачем им поддерживать этот лицемерный и перерождающийся строй? Они думали, что тот строй, который придет, избавит их от пайков, от пустых полок в магазинах, от обрюзгших партократов и их ожиревших жен.

Избавились? Нет - взамен пустых полок получили пустые карманы. Полки полные, а 90% людей не могут позволить себе ничего купить. Они ходят, смотрят, примеряются, а купить не могут. И это, быть может, еще большая беда, если не трагедия.

- Что Вас разочаровало больше всего?

В.С.: Бездарное распоряжение ресурсами, полученными нынешней властью в результате распада СССР. Нынешняя Россия – это большая потемкинская деревня. Не поддержав ГКЧП, люди не эту потемкинскую деревню хотели видеть, не такую страну и не такие порядки, и не такую власть, которая, по преимуществу, является властью тьмы, властью имеющих деньги, а не властью для людей.

Что в моем понимании является властью? Власть – это избранные народом люди, которые хотят делать какое-то благо не только для себя, но и для других, причем не только хотят, но и могут. Это должна быть лучшая часть людей, их собрание и называется властью, а сам институт власти – государством. Но где в России мы видим такую власть? - Почему в других странах богатых людей не называют олигархами? Чем наши богатые отличаются от богатых людей в других странах?

В.С.: Не называют, потому что там у власти, по преимуществу, не богатые люди стоят. Ни миллиардер Гейтс, ни Баффет во властные структуры не лезут. Не хотят и даже побаиваются, потому что не уверены, что они смогут создавать, накапливать и распространять блага для людей так же хорошо, как делают деньги для себя. Созидание благ и бизнес, а тем более фабрикация денег – это вещи совершено разные. И люди, которые это делают, совершенно разные.

А у нас человек, который заимел деньги, не одержим стремлением сделать что-то для других людей. Потому что деньги-то он заимел совершенно случайно или мошенническим путем, а не оказался самым умным, предприимчивым и честным. Деньги делать из воздуха у нас научились многие, а вот тех, кто созидает блага, почти и не осталось никого.

И Баффет, и Гейтс расскажут, как они заработали свое богатство. А как заработали свое богатство Абрамович или Вексельберг? Они не способны дать людям не только ответ, они, по-видимому, не способны даже понять тот факт, что они не способны дать ответ. Иначе они бы, как на Западе, хотя бы часть денег переуступили тем, кто еще может и хочет созидать в России блага. Или, как тот же Баффет, отдали бы часть денег людям на лечение, образование, голодающим в Сомали, например. И при этом не требовали бы за это должность президента, депутата или министра финансов, чтобы бедных сделать еще более бедными, а себя, любимых, еще более богатыми.

К сожалению, богатые у нас, не в пример старой России, это сегодня, в основном, невоспитанные и малообразованные, а главное, чуждые народу люди, которые, быть может, и полны стремлением делать благо для других, да Бог не дал: не умеют и не могут. Но Бог не дал им и милосердия, и готовности пожертвовать хотя бы половину сомнительного своего богатства на благо всего общества. Хотя бы потому, чтобы нуждающиеся их не осуждали. Поэтому в народе все громче раздаются голоса: мы ошиблись, потому что думали, что придет предприимчивый человек и власть, которые хотя бы на начальном этапе своего господства будут работать на благо людей, а не примутся за старое. Но, по-видимому, не только наши олигархи, но и наша власть, кроме как делить и присваивать, ничего другого не может.

Так дальше общество не может развиваться. Если не ремонтируются дорожные и коммунальные сети, заводы и фабрики – они взорвутся, трубы лопнут, и это может произойти в любую из зим.

Причем, случись катастрофа в одном или двух городах, можно напрячься и исправить, а когда в сотне или в тысяче городов и сел одновременно? Когда прошлым летом горели веси и леса, даже воды не было их потушить. Такая система неизбежно рухнет. Да, можно сказать, что народ недоволен, в том числе и я.

- Что может изменить нынешнее удручающее настроение в обществе?

В.С.: Власти нашей надо учиться созидать, а не делить и лгать. И олигархов к тому же призывать, следуя принципу: не можете – научим, не хотите – заставим. Нужно вернуться к изначальной общественной (земской) формации, зародившейся в России еще в XVI-XVII веках, когда вводились местные законы, и человек работал и видел сам, что обеспечивал свое существование, окормлял государство, а государство в лице общины, членом которой он зримо состоял, окормляло его.

Любой авторитарный режим (в том числе и китайский), который поворачивается лицом к человеку, если он ориентирован на перспективу, рано или поздно приходит к этому. И, напротив, режим, который стоит спиной к человеку – рушится. Если Китай (впрочем, как и мы) не поменяет структуру и стиль огульных отношений к человеку, то он рухнет.

Ну, не через 20, так через 40 лет. И ничего хорошего там не будет, потому что жестко, на кибернетическом уровне, чисто механически поддерживая дисциплину, компартия вытравит из своего общества самых талантливых, самых дерзких, самых одаренных людей, и останется с растительным примитивом, как осталась КПСС 20 лет тому назад у нас.

А беда в Китае будет двойная, потому что Китай как азиатская страна с азиатской безжалостной дисциплиной и безликим менталитетом на своей громадной биомассе долго не просуществует. Китай в этом смысле сегодня должен был бы не доллары копить, а копить ту созидательную культуру, те мировые шедевры, в том числе и прежде всего, производительных сил и производственных отношений, которые в силу абсолютной беспомощности и упадка теряет современный Запад.

- А если нет культуры, откуда ее взять?

В.С.: А ее, кроме накопленной производственной культуры, которая приносит выгоду и дает деньги, сегодня вообще в мире нет. Культуры духа, интеллекта во всем мире уже давно нет, она выхолощена безжалостно. Не приведи Господь, я не хочу Китай сравнивать с фашистской Германией, но рано или поздно, если подход не менять, то там мы получим несколько облагороженный коммунистический фашизм. А это еще страшнее, чем германский фашизм.

И в Китае есть люди, в том числе китайские диссиденты, которые как раз об этом говорят: бойтесь именно этого, и не верьте властям, культивирующим обезличенную культуру, опасайтесь их. Как сказано в Библии, бойтесь волков, пришедших к вам в овечьей шкуре. У меня мало доказательств, но мне как ученому кажется, что такая опасность – самая страшная, которая угрожает Китаю. И там уже ничего не поможет: ни высокие темпы роста, ни высокая зарплата.

Китай никогда не будет платить столько, сколько люди получают в Америке или Европе. И это глубоко верно. Ибо западные режимы – это режимы, которые обречены на упадок, потому что у них нет основы, хребта. Они людей покупают, а не созидают и культивируют. А если в организме нет хребта, нет души, то это просто чучело, оно гниет изнутри.

Китай находится на распутье, он на протяжении всей своей 6000-летней истории не имел такого шанса. Если бы там к власти пришли умные люди… я не в восторге даже от Дэн Сяопиня. Это был такой, на мой взгляд, кибер-мудрец, который культивировал армейские порядки: ать-два, дисциплина, казарма – всех построить по росту, одинаковые прически, униформа, планктон, биомасса. Для старта это, возможно, хорошо, а для долгой жизни вредно и опасно. Китаю нужен современный Конфуций.

Тем не менее, Китай сегодня как однородное и монолитное общество имеет огромные преимущества и резервы, которые во всех других странах, в том числе в России, всякого рода разночинцы и диссиденты давно профукали. Китай – это действительно и по-настоящему государство, другие страны – это скорее, территории, чем государства. Или как США – большие полицейские участки. И в этом смысле Китай может двигаться гораздо быстрее по сравнению с другими странами, где в приоритете – выгода отдельно взятого индивидуума, а не всеобщая национальная идея.

Плохо, конечно, что в Китае нарушаются права человека. Плохо, конечно, что там, как в казарме, и больного человека, и здорового одинаково гоняют по 10 км в день, не считаясь с тем, что больной через 3 дня умрет. Плохо, что в современном Китае решает дело не то, что говорят и предлагают, а тот, кто говорит. Наконец, совсем плохо, что фундаментальное мнение единственного китайского лауреата Нобелевской премии мира Лю Сяобо, который видит на 100 шагов дальше, ценится в Китае сегодня ниже, чем мнение нынешнего первого секретаря ЦК КПК, который так далеко не видит. От всего этого китайский народ только теряет. И вряд ли можно полагать, что он этого хочет.

Но будет еще хуже, если Китай под ложным предлогом формального соблюдения прав человека разучит людей соблюдать дисциплину, чтить труд, любить свою Родину, семью, отца и мать, брата и сестру. Ведь отказ от такой дисциплины, ее игнорирование, отказ от культа этих основополагающих ценностей – это не только еще большее, но и еще более фундаментальное нарушение прав человека.

- Знаете, в чем парадокс? Чем больше у человека власти, тем сильнее страх потерять ее

В.С.: Потому что власть видит эти грехи. Она способна стричь под одну гребенку, а надо «стричь» людей по-разному, так, как они хотят. Государства, которые это культивируют и делают, продвигаются вперед быстрее. Но при этом важно не потерять самого себя, не продать черту душу.

Если у меня плохой характер, и я начну культивировать в себе хороший характер, чтобы нравиться всем, то меня уже не будет. И я ничего не сделаю даже для себя, я уйду со сцены очень быстро. Но проявляя характер, который очень многим может и не нравится, я сделаю многое. Вот в этом разница. Конечно, за характер нужно дорого платить. И все личности в истории платили. Если бы не так, они все были бы одинаковые. Богатство - в разнообразии. Все люди разные и все страны разные. Нужно принимать другого человека таким, какой он есть. И сохранять это, и поощрять.

Высший секрет Китая, на мой взгляд, как раз в этом. Китай, несмотря на внешнюю униформу, сохранил разнообразие. Почему? Еще и потому, что здесь очень сложно не только уничтожить, но даже подавить его. В Китае подавляют, например, уйгуров или тибетцев, но не могут подавить очень многоликое китайское крестьянство. Еще меньше шансов уменьшить градус разнообразия китайских ремесленников и торговцев, их изобретательность, ловкость, способность к выживанию. Отбери у китайца все то, что он имеет сегодня, он все равно выживет. Китайца держит на плаву инстинкт, а не богатство. Инстинкт у него не только в крови, но и в генах, инстинкт - это его религия, которую можно истребить только вместе с ним. Ресурс китайца десятикратно выше ресурса любого другого человека. Чтобы выжить в современном противоречивом, развратном и больном мире, надо быть китайцем.

Так что, в Китае с попранием и уничтожением фундаментальных прав человека далеко не все так плохо. Другое дело, что Китай на фоне всеобщей эйфории, на фоне фанатичного стремления все унифицировать и формализовать, на фоне победы любой ценой убивает многие творческие порывы, калечит многих людей, гробит многое из того, что нужно сохранять, пускает людей на запчасти. Это беда на уровне кармы, это Бог наказывает. Поэтому современному истеблишменту Китая надо коренным образом меняться. А пока здесь многое шатается и строится на несчастье.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • ЕР останется главным политическим врагом эсеров и с Медведевым во главе списка - Миронов
  • Медведев предложил Путину баллотироваться в президенты, сам пойдет в правительство
  • При пожаре в Москве повреждена квартира шоумена Бари Алибасова
  • Рецессия в РФ возможна только при рецессии в мире или в его крупных регионах - Кудрин
  • В России появятся еще восемь визовых центров компании VFS Global
  • Комментарии:
    Рекомендуем