Игорь Степанов: У меня нет ностальгии по тому, что было раньше, времена меняются


Игорь Степанов, директор Центрального Дома журналистов в Москве. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times) Игорь Степанов, директор Центрального Дома журналистов в Москве. Фото: Ульяна Ким/Великая Эпоха (The Epoch Times) Классическое представление о журналисте-профессионале складывалось долгое время. Кроме специальных знаний и навыков, современному журналисту необходима смелость и мужество, потому что журналистика становится одной из самых рискованных профессий в мире.

На открывшемся 17 октября Международном фестивале «Профессия – журналист» в московском Доме журналистов будет показано 45 фильмов о журналистах. Фестиваль завершит свою работу 22 октября.

Организаторами фестиваля выступили Союз журналистов России и Гильдия кинорежиссеров России при поддержке посольства королевства Нидерландов в России. Директор Центрального Дома журналистов Игорь Степанов в интервью корреспонденту газеты «Великая Эпоха» поделился своим видением будущего журналистики.

— Игорь Юрьевич, почему именно журналистика, как профессия, стала достойной внимания на этом кинофестивале?

И.С.: Вот уже третий год мы обращаемся к этой теме, потому что профессия журналиста не становится менее опасной. Если мы хотим что-то знать, журналист должен быть на передовой тех событий, что происходят вокруг нас, а это может быть сопряжено с риском для жизни.

Комитет защиты журналистов сообщает, что Россия заняла 9-е место в рейтинге безнаказанности убийств репортеров. В прошлом году она занимала 8-е место в мире по показателю «доля нераскрытых убийств журналистов на 1 млн. человек населения». За минувшие десять лет в нашей стране 16 журналистов были убиты за свою профессиональную деятельность, поэтому я считаю, что журналист – профессия опасная.

Возьмите любой марш протеста, например, события на Манежной площади в центре Москвы. Везде журналисты идут вперед, полиция их не пускает, но они все равно умудряются собрать материал, сделать фотографии, чтобы дать нам правдивую информацию.

Если журналист чего-то хочет достичь, он должен быть в гуще событий. А лежа на диване, хороший материал не сделаешь.

— В век огромных скоростей и современных технологий внедрились такие понятия как масскультура, массмедиа. Как Вы относитесь к объединению совершенно разных направлений в СМИ: радио, телевидения и газеты?

И.С.: Ничего плохого в этом не вижу, ведь журналистский подход остается тем же. У меня дома и на работе собираются пачки газет, чтобы все их прочесть, надо сесть, открыть, сосредоточиться, а зрение уже не то. А так я включу телевизор и слушаю те же новости, или в машине слушаю то же самое по радио. Не вижу ничего плохого в том, что журналисты для одной аудитории написали, для другой озвучили или показали, одно дополняет другое, это нормально.

— А какое радио Вы слушаете чаще всего?

И.С.: Я люблю слушать радио Коммерсант-FM, потому что там есть все – и деловые новости, и политика и музыка.

— Согласны ли Вы, что наступает век новостей? В информационном потоке мировые СМИ соревнуются между собой в срочности подачи материала, а глубокие, эксклюзивные материалы, требующие осмысления и анализа, уже не востребованы?

И.С.: Хороший материал нужен всегда, но не все умеют его писать. Человек, если хочет что-то серьезное прочитать, для этого ищет серьезные издания, тот же Интернет, те же книги.

А если это газета, она предназначена нести хронику событий, информационный порядок, оперативную информацию или фотографии. И если она дополняется радио и телевидением, я повторюсь, ничего плохого в этом нет.

— Видите ли Вы будущее за печатным изданием, когда телевидение и Интернет все активнее вытесняют газету как жанр?

И.С.: У меня нет ностальгии по тому, что было раньше, времена меняются. Газета будет жить до тех пор, пока есть человек, который захочет купить ее.

Должен сказать, что я не вижу будущего за печатным изданием, но это не означает, что это хорошо или плохо. Чем содержать нищенскую газету, лучше использовать современные технологии.

— Как я понимаю, Вы сами не очень любите читать газеты?

И.С.: Нет, я люблю читать газеты, но у меня катастрофически не хватает времени на это, да и краска стала отвратительная, противно газету брать, все остается на руках.

— Игорь Юрьевич, я знаю, что как директор ЦДЖ Вы много работаете. Что заботит Вас более всего?

И.С.: Дом журналистов призван объединить людей, которые работают в этой профессии. Я хочу, чтобы у них было место, куда они могут свободно приходить и общаться, чтобы люди не чувствовали себя одинокими. Мы решаем проблемы их семей, помогаем детям погибших журналистов, пенсионерам. К тому, что они делают на основной работе, мы отношения не имеем.

— Кроме организации известных фестивалей и конференций, как Вы можете еще объединить журналистов?

И.С.: Члены Союза журналистов могут проводить у нас свои мероприятия, такие как презентации книг, газет, отмечать юбилеи, памятные даты, где собираются коллеги.

Мы проводим круглые столы, пресс-конференции, приглашаем журналистов, чтобы дать им информацию к размышлению, о чем можно было написать.

Мы проводим много выставок, в которых представлены разные журналистские жанры, проводим фотовыставки. Сейчас модно через вебсайты проводить так называемые вебинары. Чтобы журналисты разных регионов могли встречаться на вебсайтах для общения. То есть Дом журналистов пытается идти в ногу со временем.

Кроме того, сегодня журналистика помолодела, а молодым журналистам дом журналистов не интересен как таковой. Зачем куда-то идти, когда можно пообщаться по Интернету, по вебке, скачать последний фильм, узнать все новости. К сожалению, это жизнь, и никуда от этого не денешься.

Поэтому мы и придумываем всевозможные мероприятия для молодых. К примеру, у нас будет организован клуб поющих журналистов, где они будут петь свои песни, клуб знаменитых журналистов, которых уже можно назвать классиками пера. У нас уже работают несколько журналистских школ. Мэтры журналистского дела хотят преподавать, а мы даем им возможность в нашей аудитории собираться, делиться опытом, учить молодежь.

Не надо жить старыми стереотипами, мы движемся вперед, надо все время что-то придумывать, перестраиваться.

— Судя по Вашей трудовой биографии, в которой значится всего три места работы: Дом актера, Дом режиссера и Дом журналиста, я ожидала встретить человека более консервативного толка. Но я вижу, что Вы открыты всему новому, готовы быстро меняться и адаптироваться. Это свойство Вашего характера?

И.С.: Ну, а чего жить старыми понятиями? Если мы хотим выжить, если мы живем на хозрасчете, нам никто сверху деньги не присылает. Если я не буду перестраиваться под то, что сегодня модно и интересно, что нужно зрителям, молодежи и профессиональной среде журналистов, то ничего получаться не будет.

А сидеть и брюзжать «вот раньше было хорошо, а сейчас стало плохо, ой, что будет дальше» — это не по мне. Жизнь очень быстро идет вперед, слава Богу.

— Какой Вы видите журналистику будущего? Сможет ли она влиять на общественное сознание в таких вопросах, как возрождение нравственности и морали, о чем не раз обсуждалось в Госдуме, Совете Федерации, Общественной палате?

И.С.: На мой взгляд, здесь все просто, есть кодекс журналиста, где говорится, что журналист может освещать как угодно и что угодно, кроме запрещенных тем, где нельзя показывать насилие и т. д.

А во всем остальном…мы говорим об общественном сознании, и никто не знает, что это такое. Нам бы лучше думать о душе, о конкретном человеке, не мешать его самоопределению в этой жизни, тогда он сам найдет дорогу.

Весь мир так живет, кроме России, мы вечно ищем какие-то идеалы, какое-то общее сознание, а не видим проблем маленького человека.

Нормы морали есть в любой стране, важно, чтобы родители заложили это в своих детях, а школа направила и добавила, что нужно.

У СМИ другая задача: рассказать и показать: «Что? Где? Когда?». Нужно людям создать нормальные условия для жизни, хотя бы на уровне быта. Как только они будут созданы, сознание у человека будет меняться.

Общественное сознание – это же космос, сюда все не вложишь. Когда человеку будут созданы нормальные условия для жизни, все будет выправляться, если нет, то бесполезно вести все эти разговоры.

— Почему на фестивалях вы больше продвигаете документальное кино? Оттого, что оно лучше отражает действительность, или хороших фильмов стало меньше? И какие фильмы представлены на этот раз?

И.С.: Я бы сказал, что мы показываем то, что есть. В прошлом году на конкурс было представлено шесть художественных картин, в этом году две. Мы собираем то, что делается в стране, год на год не похож.

Раньше, когда была война в Чечне, было много беженцев, об этом снимали больше фильмов, делали передачи. Сейчас ситуация стабилизировалась, военных очагов нет, журналисты снимают, когда происходят какие-то катаклизмы, катастрофы, поэтому и меньше стало фильмов.

В этом году на фестивале представлены фильмы «Самка» режиссера Григория Константинопольского и «Зайцев, жги! История шоумена» режиссера Антона Барщевского.

— Большое спасибо за интервью


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Хоккайдо, цуккини и Ко. Разнообразные блюда из тыквы
  • Резьба по арбузу
  • Риэлторская бизнес-игра «Лабиринты разума»
  • Поделки из пластиковых бутылок
  • Как выйти из депрессии и апатии


  • Top