Николай Иванович Пирогов. История жизни


Портрет Н.И. Пирогова работы И.Е. Репина. 1881. Фото: wikipedia.orgПортрет Н.И. Пирогова работы И.Е. Репина. 1881. Фото: wikipedia.orgНиколай Иванович Пирогов, врач, участник Севастопольской обороны, основоположник военно-полевой хирургии, умер 23.11.1881 (6.12).

Николай Иванович Пирогов (13.11.1810–23.11.1881), – ученый, врач, основоположник военно-полевой хирургии. Родился в Москве в семье чиновника (казначея) и получил начальное образование дома. С детства обнаружил склонность к медицине. В четырнадцать лет поступил на медицинский факультет Московского университета, для чего ему пришлось прибавить себе два года. Одновременно Пирогову удалось устроиться на должность прозектора в анатомическом театре.

Закончив университет, Пирогов направился для подготовки к профессорской деятельности в Юрьевский университет (ныне в г. Тарту). Там Пирогов проработал пять лет в хирургической клинике, защитил докторскую диссертацию (1832) и в двадцать шесть лет стал профессором хирургии (1836). Приобрел известность как практикующий хирург. В октябре 1840 г. назначен профессором С.-Петербургской Военно-Медицинской академии. В 1847 г. стал членом-корреспондентом Российской академии наук. В 1848 г. участвовал в борьбе с эпидемией холеры.

В годы Крымской войны в осаждённом Севастополе (1854–1855) Пирогов работал с группой молодых хирургов на перевязочных пунктах и в госпиталях. Ему принадлежит инициатива развёртывания временных военных госпиталей для защитников Севастополя. На опыте Крымской войны Пирогов разработал учение об общих принципах военно-полевой хирургии, а также заложил фундамент военно-врачебной администрации, которая включала правила лечебно-эвакуационного обеспечения войск и организацию медицинской службы в боевых условиях.

Пирогов считал необходимым оказание помощи уже в ходе боя, настаивал на обеспечении личного состава индивидуальными перевязочными пакетами, обучении приемам оказания первой помощи раненым. Много внимания уделял организации выноса раненых с поля боя и транспортировке их на перевязочные пункты. Пирогов рекомендовал применять «сберегательную хирургию» (отказался от ранних ампутаций при ранениях конечностей с повреждением костей), впервые произвел операцию под наркозом на поле боя (1847), впервые наложил неподвижную гипсовую повязку в полевых условиях (1854); привлёк женщин (сестёр милосердия) к уходу за ранеными на фронте. Эти меры спасли жизнь тысячам воинов. Такое медицинское обеспечение в боевых условиях с тех пор стало нормой.

С 1856 г. Пирогов трудится в области образования: сначала как попечитель Одесского, а с 1858 г. – Киевского учебных округов. В 1862–1866 гг. руководил учебой посланных в Германию молодых русских учёных. Либерализм во взглядах вызвал, однако, трения с коллегами, из-за чего Пирогов был освобожден от должности «по состоянию здоровья».

С 1866 г. жил в своём имении. Как консультант по военной медицине и хирургии выезжал на фронт во время франко-прусской (1870–1871) и русско-турецкой (1877–1878) войн. После смерти Пирогова в его память было основано Общество русских врачей, регулярно созывавшее Пироговские съезды. Труды Пирогова легли в основу деятельности военно-полевых хирургов вплоть до нашего времени. Мировую известность получил атлас Пирогова «Топографическая анатомия» (т. 1-4, 1851–1854).

Хуже обстояло дело с мировоззрением выдающегося ученого, православную оценку которому дает прот. В.В. Зеньковский в «Истории русской философии». До поступления в университет Пирогов был верующим, но, став студентом, он довольно быстро усвоил материалистические взгляды, которыми была пропитана тогда медицина. Лишь гораздо позже неудовлетворительность чистого материализма стала Пирогову вполне ясной, когда он пришел к убеждению о невозможности свести понятие жизни к чисто материалистическому объяснению. Его мировоззрение приобретает черты биологического пантеизма.

«Я представляю себе, – пишет он, – беспредельный, беспрерывно текущий океан жизни, бесформенный, вмещающий в себе всю вселенную, проникающий все ее атомы, беспрерывно группирующий и снова разлагающий их сочетания и приспособляющий их к различным целям бытия… Не потому ли наш ум и находит вне себя целесообразное творчество, что он сам есть проявление высшего, мирового, жизненного начала, которое присутствует и проявляется во всей вселенной… Для меня неоспоримо то, что высшая мировая мысль, избравшая своим органом вселенную, проникая и группируя атомы в известную форму, сделала и мой мозг органом мышления».

Это высшее начало, стоящее над миром, сообщающее ему жизнь и разумность, сначала для Пирогова открылось как «мировое мышление», как «вселенский разум». Затем Пирогов приходит к мысли, что «надо признать верховный разум и верховную волю Творца, проявляемую целесообразно посредством мирового ума и мировой жизни в веществе». Так, Пирогов собственным умом, шаг за шагом, восстанавливает основные истины религиозного мирообъяснения и рядом с познанием вновь отводит очень большое место вере в Бога, хотя и не в строгой православной традиции: в своей космологии он очень близок к софиологии В.С. Соловьева, о. Павла Флоренского, прот. Сергия Булгакова.

Обращенность нашего ума к «безграничному» – центральная идея гносеологии (учения о познании) Пирогова. «Мы, – пишет он, – роковым образом, не видя и не ощущая неизмеримого и безграничного, признаем фактическое его существование; в существовании безграничного и безмерного мы гораздо больше убеждены, чем был убежден Колумб в существовании Америки до ее открытия, – разница только в том, что мы нашу Америку никогда не откроем так, как он свою».

В противоположность своим убеждениям в молодости, когда эмпирическое познание доминировало над «недоказуемыми» постулатами веры, Пирогов утверждает, что вера открывает и начинает для нас путь познания. Если «способность познания, основанная на сомнении, не допускает веры, то, наоборот, вера не стесняется знанием… идеал, служащий основанием веры, становится выше всякого знания и, помимо его, стремится к достижению истины».

Во всем этом сложном и напряженном борении духа, которое пережил Пирогов в течение жизни, именно профессия врача и анатома была первоначально тормозом, а затем ускорителем духовного созревания ученого. Хотя такой самостоятельный рационально-мыслительный способ обретения веры часто связан с «изобретением велосипедов», с путаными построениями достаточно простых и ясных основ, с неудачными самодеятельными формулировками некоторых общеизвестных положений православного учения при полном незнании других. К сожалению, к исторической Церкви, к догматическому учению христианства Пирогов и в этот период жизни относился сдержанно. Он хотел провести различие между «верой» и официальной «религией» и наивно утверждал: «Несмотря на то, что мое мировоззрение отлично от церковного, я все же признаю себя сыном нашей Церкви».

С 1866 г. Пирогов жил в своем имении в с. Вишня под Винницей (ныне пригород Пирогово, где в 1947 г. создан мемориальный музей-усадьба), где открыл больницу, аптеку и передал землю крестьянам в дар. В 1879–1881 гг. работал над «Дневником старого врача», завершив рукопись незадолго до кончины. Следствием нецерковности выдающегося врача стало его посмертное чудачество: он завещал набальзамировать свое тело в научных целях, оно до сих пор не захоронено и хранится в склепе в музее-усадьбе.

Источник: rusidea.org


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top