Знаменитый тенор Юань Цюй из знаменитой труппы Shen Yun Performing Arts


Карло Бергонци (слева), один из самых почитаемых итальянских оперных теноров в мире, с Юань Цюем, его учеником. Фото предоставлено Юань ЦюемКарло Бергонци (слева), один из самых почитаемых итальянских оперных теноров в мире, с Юань Цюем, его учеником. Фото предоставлено Юань Цюем

Юань Цюя часто приглашают петь на больших концертах в поддержку Тибета. На фото он стоит с Далай-ламой, 13 сентября 2003 года, когда он был приглашен петь на межконфессиональной службе Далай-ламы в Национальном кафедральном соборе в Вашингтоне, округ Колумбия. Фото: Паулы УилсонЮань Цюя часто приглашают петь на больших концертах в поддержку Тибета. На фото он стоит с Далай-ламой, 13 сентября 2003 года, когда он был приглашен петь на межконфессиональной службе Далай-ламы в Национальном кафедральном соборе в Вашингтоне, округ Колумбия. Фото: Паулы Уилсон

Известный тенор Юань Цюй, выступающий в составе труппы Shen Yun Performing Arts, обладает замечательным голосом, который высоко оценил Карло Бергонци, один из самых почитаемых сегодня итальянских оперных теноров. «Вы поднимитесь высоко», — сказал ему Бергонци.

Бергонци выбирает лучших из лучших певцов, которые приезжают в Италию на прослушивание в его престижный мастер-класс в Милане. Юань Цюй был единственным азиатским учеником в классе Бергонци.

Благодаря своему таланту, он смог также взять два урока пения у легендарного Лучано Паваротти. Другие известные оперные певцы, у которых обучался Юань Цюй в Европе, это Мария Солер и Эдуардо Хименес из консерватории в Барселоне, и Изабель Пенаго из Мадрида.

Уроженец Тибета, выросший в Гималаях, Юань был одарен «большим голосом» с богатым тембром, прозрачной дикцией, ровным легато и чутьем к классическому стилю.

Завоевав награды на престижных международных вокальных конкурсах в Барселоне и Флоренции, а также получив золотую медаль на последнем конкурсе NTD, Юань Цюй выступал во многих оперных театрах в Европе и на престижных музыкальных фестивалях.

В 2008 году он выступил в финале британского телевизионного шоу поиска талантов «Фактор Х», опередив 7000 претендентов, исполнивших итальянскую оперную песню O Sole Mio.

В 2009 году он также получил золотую медаль на международном китайском конкурсе вокалистов, проводимом NTD (телевизионной станцией «Новая Династия Тан»).

Юань Цюй говорит и поет на тибетском (khamdo), на китайском (мандарин), итальянском (который он выучил, когда учился у Карло Бергонци), испанском (он прожил в Испании 8 лет) и английском (он жил в графстве Чешир со своей женой Паулой Уилсон, до прихода в труппу Shen Yun в Нью-Йорке). Кроме того, он поет на французском и немецком языках.

Несмотря на большой талант, Юань Цюю потребовалось более двух десятилетий, чтобы найти достойное место для его применения. На самом деле, его жизненный опыт также драматичен, как и итальянские оперы, которые он любит петь.

Юань Цюй − тибетское имя, оно означает «благоприятный ваджра» или «опекун Будды». Но в период «Культурной революции», под властью коммунистического Китая, условия его жизни были отнюдь не благоприятными.

Из Тибета в Пекин

В 1975 году, когда Юань Цюю было 9 лет, он, наряду с 500 тибетскими детьми, был отправлен китайскими коммунистическими чиновниками в Тибете в Пекин для «перевоспитания».

Как часть политики китайской коммунистической партии, направленной на разрушение тибетской культуры, «перевоспитание» должны были пройти тибетские дети в возрасте 8 лет. Пекин хотел лишить тибетских детей их этнической идентичности и воспитать из них коммунистических красных охранников.

Во время «Культурной революции» (1966-1977) китайские коммунисты запретили все религиозные мероприятия в Тибете, разрушили храмы и монастыри, сожгли тибетские буддийские писания и другие религиозные реликвии; заключили в тюрьму, подвергли пыткам и убили многих монахов и монахинь.

Зная, что родители Юань Цюя не позволят забрать их единственного ребенка в Пекин для промывания мозгов, китайские коммунисты сказали им: «Мы возьмем вашего сына в Лхасу, чтобы он мог увидеть лам и живых Будд и получить хорошее образование. После того как он завершит там свое образование, мы отправим его домой».

В традиционной тибетской культуре единственный ребенок в семье, особенно сын, не должен оставлять своих родителей. Ребенок должен оставаться дома, чтобы ухаживать за родителями − это его сыновний долг.

Его родители, благочестивые тибетцы-буддисты, кивнули в знак согласия. Хотя было очень трудно расстаться с сыном, они хотели, чтобы Юань Цюй имел шанс увидеть святое место священного паломничества.

«В то время, когда я был в Пекине, мне не разрешалось звонить или писать домой», рассказывал Юань Цюй. Это было очень тяжело для 9-летнего ребенка − быть полностью оторванным от родной культуры и родителей. «Нас везли по железной дороге и в автобусах за десятки тысяч километров, далеко от любимой родины», — сказал он.

Молодой Юань Цюй жил в семье китайских коммунистов и учился в школе в Пекине. «Нам не разрешали говорить на тибетском языке. Они велели нам забыть о тибетской культуре. Они сказали, что наша (тибетская) религия и культура – отсталые и бесполезные».

«Как и многие тибетцы, я люблю петь и танцевать. Я хотел изучать пение и танец, но коммунисты сказали «нет»». Вместо этого китайские коммунисты отправили Цюя в медицинскую школу.

Однажды Юань Цюю повезло услышать записи в исполнении Паваротти − редкая вещь в Пекине во время «Культурной революции». Классическая музыка считалась «плохим влиянием капиталистического Запада», кассета была частью частной коллекции учителя, который подвергался гонениям во время «Анти-правого движения Мао».

Песня O Sole Mio в исполнении Паваротти потрясла 9-летнего тибетского мальчика, как гром среди ясного неба. «Это меня пронзило, его пение оказало на меня огромное влияние», — рассказывал Юань Цюй.

Цюй вспоминает, что как только он услышал эту музыку, он сказал себе: «Вот так должна звучать музыка. Я хочу петь всю оставшуюся часть моей жизни».

Во время своего обучения в школе, он неоднократно обращался к властям с просьбой перейти в музыкальную школу. Партийные чиновники были раздражены просьбой молодого человека, его заставили продолжить обучение в медицинской школе в течение еще трех лет, а после окончания учебы он был отправлен на практику, в удаленную сельскую местность в Тибете.

Новый мир

O Sole Mio никогда не прекращала звучать в ушах Юань Цюя. Чтобы избежать наказания китайских коммунистов, он попросил своих пациентов о помощи, чтобы прямо не обращаться к китайским властям.

«Я хочу петь, ты не знаешь, кто может взять меня, как певца?», — спрашивал он своих пациентов в клинике. Он был хорошим врачом, и вызывал не только большое уважение, но и сопереживание. С помощью своих пациентов Юань Цюй, наконец, смог оставить работу врача, чтобы заняться музыкой.

Он пошел на прослушивание в труппу «Чамдо» в Восточном Тибете, и был принят. Позже он был принят в Китайскую консерваторию, где пять лет обучался оперному пению. Затем он получил степень магистра в области вокала в Пекинском вокальном Научно-исследовательском институте. После его окончания он выступал с китайским национальным оркестром китайского государственного института народной музыки.

Тем не менее, в коммунистическом Китае его любовь к музыке не реализовалась.

Шесть лет работы в китайском национальном оркестре принесли Юаню разочарование. Он хотел стать оперным певцом, но партия не одобряла этого вида искусства.

«Вы тибетец, вы должны петь песни тибетского народа. Перестаньте валять дурака с итальянским бельканто и оперой!» — говорили китайские коммунисты, которые контролировали и до сих пор контролируют все виды искусства и культурные организации в Китае.

По словам Юань Цюя, исполнительские искусства в Китае служат для пропаганды китайского коммунистического режима. Артисты, которые не соответствуют требованиям китайских коммунистов, не имеют будущего и не имеют средств, чтобы жить в Китае.

Юань Цюй решил: «Я буду петь бельканто и оперы, даже если мне придется голодать».

Будучи расстроенным и подавленным, он продолжал искать возможности для воплощения его любви к бельканто. С помощью друга тибетца, живущего в Англии, Акуна Тулку Ринпоче, который бежал после подавления китайскими коммунистами тибетского восстания в 1959 году, Юань Цюй покинул Китай в 1997 году для участия в 34-м международном конкурсе вокалистов в Барселоне.

Красивый и богатый тембр его голоса ошеломил жюри. После конкурса, по рекомендации жюри, он был немедленно принят в Conservatori Superior Liceu, где учился у самых известных теноров в Европе.

С 2003 года он стал постоянным участником концертов «Арена ди Верона» в Италии, в одном из самых известных в мире древних римских амфитеатров в Piazaa Bra, а также участвовал в оперных представлениях.

Амфитеатр вмещал более 15000 зрителей, и это позволило Юань Цюю чувствовать себя, как дома. «Петь там − как будто петь на просторах Тибетского нагорья», — сказал он.

Будучи глубоко связанным с его родным Тибетом, Юань Цюй дорожит всем, что напоминает ему о родине.

Сострадание

Жена Юань Цюя Паула Уилсон говорит о муже, как о сострадательном человеке: «Он долго ухаживал за моей бабушкой, прежде чем отправился в турне с Shen Yun, и это было благословением для нашей семьи. Западным людям никогда не придет в голову делать такие вещи, поэтому моя мать никогда не забудет этот великий акт доброты», — сказала она.

«Моя бабушка действительно обожала его. Она скончалась очень мирно, во сне, в возрасте 101 года, когда он был на первых гастролях Shen Yun в 2008 году, и мы включили запись его голоса на ее похоронах».

Юань Цюй сегодня

Именно на Западе Юань Цюй смог свободно выразить свою любовь к музыке и к своей семье. В родном Тибете он даже не мог увидеться с матерью, она умерла, так и не повидав сына. Китайский коммунистический режим запретил ему приехать в Китай, чтобы увидеться с больной матерью. Он не смог присутствовать на похоронах, потому что режим был обеспокоен поддержанием стабильности в Китае в год пекинской Олимпиады.

Для Юань Цюя было очень тяжело пропустить похороны. По тибетским традициям, дети должны быть у постели своих родителей, находящихся при смерти, чтобы зажечь лампу с тибетским маслом, что считается знаком почтения и любви к умершему.

Юань Цюй видит единственную надежду в Shen Yun и миссии этой труппы − возродить боговдохновенную 5000-летнюю китайскую цивилизацию. Он надеется восстановить бесконечную красоту, добродетель и нравственность, которые были безжалостно уничтожены китайскими коммунистами.

Юань Цюй считает, что Shen Yun является лучшим местом для него. «Тут никто не озабочен утверждением себя, личной славой и выгодой. Все от чистого сердца посвящают себя зрителям».

Юань Цюй сказал, что то, что аудитория переживает — словами не описать: «Независимо от страны и возраста, люди тронуты до слез выступлением Shen Yun».

«Это взрыв радости в чистом виде. Это теплое чувство пробуждения своей истинной природы, которая оставалась в латентном состоянии в холоде одиночества слишком долго. Быть частью Shen Yun – великое благословение для меня», — сказал он.

Юань Цюй надеется, что в скором будущем он отправится в турне с Shen Yun в Китай, и будет петь на родном тибетском языке, воплощая глубокую любовь к своему народу и культуре.

Для дополнительной информации о Shen Yun Performing Arts, пожалуйста, посетите www.shenyunperformingarts.org.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Международный день чая отмечают мировые производители чая
  • КНР: в Пекине обстреляно посольство Республики Корея
  • Китайские власти запретили просуществовавший шесть лет народный Правозащитный форум
  • В Тибете власти Китая преследуют не только буддистов, но и христиан
  • Традиционная китайская медицина


  • Top