Русский портрет Израиля. Двадцатый

логотип Epoch times

Продолжаем нашу рубрику «Русский портрет Израиля». Опрашивая представителей русскоговорящей интеллигенции страны, мы задавали им все тот же, как оказалось, не совсем простой вопрос: «Чем для вас была Россия и что для вас теперь Израиль?»

Феликс Губерман, инженер, пенсионер

По свидетельству Иосифа Телушкина, к середине Х1Х века в Российской империи проживало свыше двух третей мирового еврейства. К концу этого века в среду еврейской молодежи, включая и девушек, проникли социалистические идеи. Эти идеи иногда причудливым образом соединялись с идеями сионизма, но всегда на социалистической основе. В социализме молодежь привлекала, прежде всего, идея равенства, осуществление которой дало бы молодым евреям возможность учиться. «Стремление к образованию» было названо Эйнштейном одной из трех важнейших черт еврейской нации.

Многие энергичные еврейские юноши и девушки вступали в революционные кружки. И часто среди кружковцев становились лидерами. И, если мой дед по материнской линии Яков Розенбаум, сын одесского биндюжника, случайно сумел уехать учиться в Германию, то оставшиеся в России три его сестры включились в революционное движение, хотя и вступили в разные партии: старшая уже в 1908 году была членом РСДРП большевиков, средняя – меньшевиков, а самая младшая – была эсеркой.

Семья деда по отцовской линии, набожного еврея, жила в местечке Ходорков на Украине, но его старший сын Самуил - брат моего отца, вступил в РСДРП еще в 1902 году. И мой отец, и его родная, и двоюродная сестры, а также муж этой двоюродной сестры, Лазарь, стали учениками и пошли по той же дорожке. С 1917 года отец принял непосредственное участие в революции, причем, через несколько лет оказался среди соратников Феликса Дзержинского.

Чтобы вытеснить Дзержинского из руководства внутренних войск и милиции, Сталин поручил ему спасать экономику Советского союза - назначил его Председателем Всесоюзного Совета народного хозяйства (ВСНХ). Дзержинскому потребовались для новой работы свои специалисты, и парочку башковитых своих сотрудников он отправил учиться в Институт Красной профессуры. Одним из них оказался и мой отец. Закончив учебу, отец два года разъезжал по Европе и США, изучая природу капитализма, а, вернувшись на родину, написал книгу об экономических кризисах. За что получил степень доктора экономических наук, высокую должность в Моссовете, квартиру в «Доме на набережной» и пулю в затылок в 1937 году. А мать отправили к АкЛАГ, в лагерь «ЧЕСИР» - (члены семьи изменников родины).

Меня же из детского приемника детей врагов народа выцарапали московские родственники, отправив к дедушке и бабушке в Одессу. В июле 1941 года старшему сыну бабушки - фронтовому командиру удалось отправить свою мать с внуками из Одессы на Урал. А уже с другими родственниками в 1943 году я провел три года в освобожденном Сталинграде, а потом вернулся в Москву.

С 17 лет я стал жить самостоятельно: работал на шахте метростроя и жил в рабочих общежитиях. И только благодаря помощи разных людей, умудрился, несмотря на биографию, попасть в очный институт, который, живя на стипендию и приработки, я и окончил, став инженером механиком.

Получив назначение на завод в рабочий поселок Московской области, встретил еврейскую девушку, на которой сразу же и женился. И там же у нас родился сын. Но тут подоспел ХХ съезд и посмертная реабилитация родителей. Нам с женой и сыном дали комнату в коммунальной квартире в Москве, и я опять вернулся в родной город.

Мой друг студенческой юности сорвал с какого то забора объявление о приеме на работу инженеров-механиков, принес его мне и тем самым определил мою творческую судьбу. Сначала в НИИ, а затем в крупном транспортном КБ я к 33-м годам вырос до главного конструктора в области строительных и дорожных машин.

И тут меня постигла удача. Именно, так. Постигла. Создавая оригинальные машины, не имеющие аналогов в мире, я, как бы параллельно, обнаружил причину векового российского бездорожья.

Дело отнюдь не в том, что благодаря сатирику Задорнову у всех «на слуху» слова Н.В. Гоголя о двух бедах России, а в том, что дорожная беда – действительно вековая российская проблема. Сегодня, например, из-за плохих дорог ежегодные экономические потери страны составляют 4% ВВП, т.е. столько же, сколько Россия тратит на оборону и на треть больше, чем на образование.

Вот несколько примеров конкретных потерь: скорость перевозок по российским автомобильным дорогам оказывается почти вдвое ниже, чем в Европе и США, а расход горючего в полтора раза больше. Стоимость обслуживания автомобиля, включая ремонт, повышается в 3 раза, а срок его службы сокращается на 50%. По свидетельству Министра транспорта, 50 тысяч деревень и поселков в России не имеют вообще постоянных дорог.

А теперь маленькое лирическое отступление. Времена борьбы с космополитизмом в России совпали с переносом в Москве опекушинского памятника А.С. Пушкина с левой стороны, тогда улицы Горького, на правую сторону - на площадку, пустовавшую после сноса Страстного монастыря. Когда окапывали фундамент памятника для его переноса, возник анекдот: «Знаешь, теперь и под Пушкина копают. Ищут корни космополитизма! – «Что ты! Не может быть!» - «Нашли! Вспомни: «За морем житье не худо...»!

Однако цензуру на Пушкина все же ввели. И в те времена очень мало людей знали, что одну книгу Пушкина в Советском союзе напечатали только один раз, в 1937 году. 8-й том Полного собрания сочинений, изданный к столетию со дня смерти поэта. И называлась эта книга «Путешествие из Москвы в Петербург».

История этой книги такова. Узнав, что Пушкин собирается из Москвы в столицу, царь Николай попросил поэта проехать по тем же «станциям», по которым проезжал Радищев, описав это в своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву». Царь Николай попросил написать про жизнь крестьян в его, Николая, царствование. Сегодня мы знаем, что Радищев в своей книге много чего и приврал, но книга Пушкина так не понравилась Советской власти, что её печатать запретили!

В этой книге много слов про российские дороги. Возмущенных слов! Вот, например: «…но весной и осенью путешественник принужден ездить по пашням и полям, потому что экипажи вязнут и тонут на большой дороге». «Измученный рытвинами» поэт хорошо разобрался с дорожной действительностью: «Поправка дорог, писал он, – одна из самых тягостных повинностей: не приносит почти никакой пользы, а есть лишь предлог к принуждению и взяточничеству». Ох, как медленно и постоянно ломаясь, ползла по российским дорогам легкая французская коляска поэта:

«Российским лечат молотком Изделье легкое Европы, Благословляя колеи И рвы отеческой земли».

И написал тогда А.С. Пушкин в своей книге пророческие слова: «Дороги лет через пятьсот, наверно, у нас изменятся безмерно».

По недавно опубликованным данным, каждая третья дорожная авария происходит из-за дефектов на асфальтовом покрытии российских дорог, что ежегодно приводит к сотням погибших россиян. Личные потери владельцев автотранспорта только из-за износа и поломок составляют 200 долларов на каждом километре дорог с дефектами покрытия. (Результат инспекции российской транспортной отрасли Всемирным Банком - Доклад № 11895 –RU»). И, по-прежнему, требование на ремонт российских дорог наступает в 15-20 раз быстрее, чем в Европе и США.

Интересно, что, несмотря на уникальность российской дорожной проблемы, не раз описанной классиками русской литературы, а также, несмотря на серьезные экономические потери из-за этого - ни у царского, ни у советского, ни у российского правительств не возникла идея потребовать от науки разобраться с этим феноменом.

Как известно, любое строительное сооружение, так или иначе, опирается на грунт, например, своим фундаментом. Поэтому для конструктора любой строительной техники знания о грунте весьма желательны. Ведь и дорожная одежда, включая асфальтовое покрытие, в России также опирается на насыпь из грунта. Забравшись в инженерную геологию, я и догадался о причине вековой дорожной проблемы России. Оказалось, что некоторые природные особенности России не имеют аналогов в остальных странах мира. И именно результатом таких особенностей российской природы и является разрушение российских дорог. Причем это разрушение российских дорог происходит не из-за действий на дорогу извне, а изнутри её!

А как конструктору, мне удалось придумать и запатентовать такую машину, которая, как раз позволяла создавать в России надёжные и долговечные дороги. Так или иначе, но мое открытие, а также предложенный мной способ решить проблему, удалось довести до Российской академии наук, которая, одобрив и подтвердив мою догадку, направила свои заключения российским министрам экономики и транспорта.

Получил я признание у геологов и грунтоведов Московского университета и геологических институтов. Полностью поддержали меня и ряд дорожных НИИ во главе с Московским автодорожным институтом. А изобретенная машина успешно прошла 4-летние исследования и испытания. И после первых публикаций в прессе, меня даже пригласили на доклад в Министерство транспорта, которое в России ведет строительство и ремонт автомобильных дорог.

Но интерес к открытию исчез уже на следующий день после прочтения доклада. Вместе с пропажей протокола прошедшего совещания. И я начал ощущать отрицательное ко мне отношение со стороны большого начальства. Оно резко усилилось после новых публикаций в популярных российских газетах. Мне стало ясно, что разрушение дорожного покрытия на следующий год или, в крайнем случае, через два года вполне устраивает дорожных строителей, как непосредственно занятых на частых ремонтах дорог, так и их высокое начальство. Вначале ко мне стали применять «дружеские» методы. Мне и моим сотрудникам перестали платить зарплату (11 месяцев). Предлагали заняться другой работой. Потребовали перестать давать интервью СМИ и информировать депутатов о возможности создавать в России устойчивые и долговечные дороги.

И когда все «дружеские» методы заставить меня замолчать, были исчерпаны, то, по словам статьи «Дорожная мафия непобедима» в газете «Аргументы и Факты»: «ему приставили пистолет к виску». (Все было менее драматично: подошли и ЧЕТКО объяснили, что со мной произойдет, если я не замолчу).

Для справки: в Интернете можно прочитать, например, статью «Что вытворяет дорожное лобби». (Просто вписать название в любую поисковую систему). Статью я сам нашел недавно и прочел случайно. Там этот эпизод тоже прописан, как и в «Московском комсомольце» в статье «Дороги, которые мы убиваем – заговор против автомобилистов».

И я понял, что пришло время прятаться. Заказные убийства захлестнули тогда Москву. Я уже знал, что применяемая технология дорожных работ создает «законный» объем хищений в сотни миллионов долларов в год. А мое открытие может закрыть эти доходы. Так что я осознал реальность угрозы.

Вот тогда я согласился с требованием моей жены соединиться с нашим сыном, уже к тому времени 8 лет гражданином Израиля. Но с уверенностью, что благодаря Интернету, я буду продвигать и из Израиля свое открытие и продолжать «спасать Россию». (В данном случае я взял эти слова из большой и красочной статьи в «Огоньке»: «Как Быкадоров (мой помощник) и Губерман Россию спасали» - статья вышла спустя несколько лет после моей жизни уже в Израиле). Интересно, что в прошлом году в Текоа (поселение, где я сейчас живу) прибыла съемочная группа российского телевизионного канала НТВ-Мир для интервью со мной об открытии причины дорожной проблемы. В прошлом октябре этот сюжет был показан в России в самое лучшее время показов. Многие мои друзья его посмотрели и здесь.

Так случилось, что близкие мои друзья юности оказались евреями. Хотя многие годы нашей дружбы еврейская тема существовала, но она не была трагической. Объективно все мои друзья имели благополучных родителей, работавших многие годы по специальности, причем некоторые из друзей к тому времени уже жили в отдельных квартирах. А в 1949 году почти все они сумели поступить в выбранные вузы, а один из нас, Алик Коган, нынешний израильтянин, поступил даже на мехмат Московского университета.

Но тревожные события в Советском союзе уже и для нашей компании нарастали: расстрел Антифашистского комитета, «Дело врачей», слухи о возможном переселении евреев на Крайний Север. Еще в середине этого 49 года многих детей «врагов народа», проживавших в Москве, высылали в Сибирь. (Меня спасло проживание на тот момент в рабочем общежитии Метростроя, в котором, судя по всему, не было никакого порядка с документами о прописках).

Значительную часть своей инженерной жизни я был очень занят. Работа по дорожной теме перехлестнулась с работой, которая включала создание машин для освоения Крайнего Севера и возобновления строительства БАМа, начатого еще в 1937 году, тогда в основном руками заключенных. Моя работа в КБ, совмещаясь с авторским надзором на заводах, шла весной и летом, а испытания новых машин для севера шла зимой (строительство в районах с вечной мерзлотой может происходить только зимой, обычно при температуре 40 градусов ниже нуля). За жаркими спорами и скандалами, обычными в советском производстве или на стройках, еврейская тема совсем не возникала. И в суть конфликтов никак не вписывалась. И, наоборот, политические события в стране с приходом Горбачева, а затем, победа демократии в августе 1991 года, вселяла безудержный оптимизм.

Но есть и еще важный мотив: мое творчество как конструктора, было абсолютно связано с российскими природными особенностями. Поэтому мои находки и изобретения позволяли получать результаты выше передовых заграничных образцов. Что объяснялось нештатными для иностранной техники применением в российских условиях. Открытие причины вековой российской дорожной проблемы, тоже привязывает меня к России, уже как грунтоведа.Итак, прилетев в Израиль к сыну, мы с женой поселились сначала в караване (сын 5 лет достраивал свой дом). Рядом находилась ХАБАДская синагога. Как-то меня надоумили зайти и послушать лекцию про иудаизм. Я зашел и потом «заходил» на эти лекции по средам более 6 лет подряд. Наш лектор, а правильнее сказать, учитель, рассказывал очень интересно, привлекая примеры из классической русской литературы или из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. Для доходчивости использовались некоторые законы квантовой механики и тому подобное.

Но постепенно возникало желание не только узнать больше, но и самому стать участником того, что стало все больше привлекать. Но это тема уже другого разговора.

Будучи пенсионером, я не мог достаточно окунуться в еврейскую жизнь, однако, вникая в историю своего народа, стал понимать, почему «русские» (т.е. русскоязычные евреи в Израиле) не очень вписывались в окружающую их жизнь. Сегодня у моих внуков родных языков два, но предпочтение отдано ивриту. Но как-то получалось, что их школьные и местные друзья и подруги – из «русских» семей. Хотя общаются они между собой на иврите. И политические пристрастия у израильских евреев и евреев из бывшего СССР часто бывают различными.

Возникающее несоответствие в мировоззрении и некоторая несовместимость «русской» с другими еврейскими общинами объясняется, как мне кажется, излишним индивидуализмом израильтян. А из нашего поведения никак не уходят коллективизм и интернационализм, впитанные, как говорится, с молоком матери. Для многих «русских» некоторая часть правил жизни по «Шулхан а-рух» (кодекс законов в иудаизме) неприемлемы. Но при этом, большинство из «русских» евреев понимают: плюрализм возможен только за обеденным столом. При слове «ислам» - «русские» евреи теряют чувство юмора. И здесь американский экс-президент Клинтон, объявляя «русских» евреев излишне «правыми», не так уж, не прав!

Татьяна Очеретян, поэт

 

Я Россию ощущала, как продолжение самой себя. Для меня не существовало в сознании другого, моего места на Земле. Но когда мой единственный сын уехал в Израиль, мы с мужем решили, что не останемся в Одессе. Поехали за сыном. С его отъездом родной, любимый город потерял привлекательность.

Но уехал не только наш сын, уезжали близкие люди и родственники. Мы оставались совсем одни.

Покидать Одессу было не просто. Не помню деталей, но за несколько лет до отъезда я практически не выходила на улицу. Так я расставалась с Одессой. Но все же, для меня и для моего мужа важнее родного города оказались родные люди.

Израиль стал для меня по всем параметрам ощущением яркой жизни, потому что здесь мой сын, и ему удалось много сделать как ученому. А для меня это главное.

Александра Ленартович, инженер, ныне замдиректора экспериментальной школы «Ковчег»

Моя мама русская, отец еврей. Я, в основном, общалась с родителями моей мамы, которые жили в Москве, и гораздо меньше с родителями отца. Дед по отцу погиб, когда папе было 8 лет, его мама жила в Предуралье, в городе Воткинске. Она соблюдала традиции, и когда я к ней приезжала, чувствовала, что все мне у нее близко и дорого. В юношеском возрасте, будучи у бабушки в гостях, я поняла, что хочу жить в Израиле.

Но осуществляться это желание началось лишь в 2006 году, когда умер мой муж. Тогда я начала собирать документы. Но были сложности. Тогда со мной жили двое приемных детей – Ира и Ваня, брат и сестра. История этих детей печальная. Они попали ко мне через социальную гостиницу, которая работает при школе «Ковчег». Ира с Ваней и еще двое детей постарше трагическим образом потеряли родителей. Ване было полтора года, Ире – два с половиной, когда убили их маму. И мы с мужем взяли их из детского дома спустя четыре года. Тогда мои дочери уже были взрослые, замужем.

В августе 2010 года выяснилось, что у меня рак в тяжелой стадии. В России отказались делать операцию, химию не советовали. Я искала альтернативные способы лечения. Нашла, и таким образом дотянула до января 2011. Тогда же и поняла, что пришло время уезжать в Израиль. Сотрудникам школы я сказала, что еду лечиться, но чувствовала, что во мне не столь необходимость лечиться, сколько потребность уехать в Израиль пробудилась.

С двумя детьми мне трудно было ехать. Иру забрала к себе в Германию моя старшая дочь, а Ваня остался со мной. Мы приехали в феврале 2011года в Иерусалим.

Инна Мешель, переводчик

Россия для меня – это воспоминание. Я приехала в Израиль, когда мне было 11 лет, ровно 40 лет назад. Россия моя – это детство: парки, прогулки, дача, садик.

Израиль для меня − это та форма жизни, которую я знаю, которая мне, то нравится, то не нравится. Это друзья, знакомые, работа, безработица, короче, жизнь. Мои личные ощущения от Израиля нерадостные. Но такое ощущение у меня не только от Израиля, оно от всего нынешнего мира, в том виде, в каком он есть. Что делать с этим ощущением – я не знаю. То, что я вижу вокруг и слышу, не утешает.

Недавно в Израиле «священной коровой» был Холокост. А сегодня интерес к этой теме, в основном, у молодежи после армии, уходит. На смену пришла меркантильность, желание заработать побольше и т.д. Когда мы приехали, была неприязнь разных общин из разных стран друг к другу, но все были вместе, надо было защищать родину, было единство. Сегодня неприятие не столь остро, но разобщенность очень сильная, многие уезжают, молодежь не хочет идти в армию. Мы в тупике, так я вижу.

Но я верю в чувство ответственности каждого за мир, в котором он живет. Равнодушие человеческое губит этот мир, с ним надо что-то делать. Если чувство ответственности пробудится в ближайшее время, сломает равнодушие, то можно выйти из тупика.

Йосеф Шайкин, кинорежиссер

Россия для меня, если рассматривать в категории родства - мачеха, жестокая и нелюбящая. Но я родился в России, и мне дорог русский родной язык, на котором я думаю, говорю и работаю. Мне милы до боли и природа, и погода, и воспоминания детского открытия мира,… правда, разные воспоминания.

Так вот о детском открытии Мира. Не забыть такого, к примеру: мне было лет, эдак, восемь, меня еврейского мальчонку, зверски избили уличные хулиганы. Подобрала меня с пробитой головой и сломанными рёбрами русская женщина. Принесла к себе в комнату в барак, обмыла кровь, перевязала голову, уложила на кровать, пожалела: - «Тебе бы, жидёночек, в Палестину ехать надо б. Там все ваши. А здесь ведь убьют. И тебя, и твою мамашу еврейку. Кем быть – убьют. Уезжай в свою Палестину». И потом ещё много было несправедливых обид от антисемитов разного уровня и положения в советском режиме. Но с возрастом рана как-то заросла струпом и вроде утихла – привык, как-то приспособился, правда, нет-нет, струп срывался, и «билось сердце по песку...».

И вот, спустя много лет, когда был уже «в порядке»: и творчески был востребован, и материально был неплохо обеспечен, и семья сложилась благополучно,…наткнулся в одной книге на фразу Адина Штейнзальца: «Незачем варить чужой суп!». И задумался: а верно - чего это я варю «чужой суп», «не пора ли ехать в Палестину, где все наши!» и всё бросил, и всё порвал, и уехал в Израиль варить «еврейский суп».

Израиль для меня, если рассматривать в категории родства - дядя, вроде родной, но как чужой. Особенно в начале, что важнее важного. Начало: да, вроде, все здесь «наши», все евреи. Только евреи-то они евреи, а совсем и не евреи. К примеру: на третий день, как мы поселились на съёмной квартире в Иерусалиме, получаем послание от соседей на русском языке: -«Русск вонюч что ты жарит, ты вонять силно будем жаловат в маштара, шоб ты выселил обрат в ваш вонюч Расий! (Орфографию сохранил). Подумал: «Всё это ерунда. Нужно просто не обращать внимание. Главное – «варить еврейский суп», приехал-то не с пустыми руками».

И вот с кучей киносценариев, режиссёрских разработок, синопсисов, разных еврейских идей, отправился, предварительно созвонившись с секретарём, на встречу с директором министерства Абсорбции г-м Борисом Мафциром. Захожу в кабинет. В нос бьёт тухлым рокфором – это сидящий за столом огромный потный человек, снял обувь. Видны его голые ноги между тумбами стола. Смотрит на меня, молчит. Стоя, начинаю рассказывать, что я репатриировался из России, из Москвы, профессиональный кинорежиссёр, член творческого союза, сделал такие-то фестивальные фильмы, Заслуженный деятель и пр. и пр., что есть у меня достойные киносценарии на еврейскую тематику, вот интересные идеи, прошу взглянуть… Толстый молча сопит, вроде слушает. Потом резко поднялся, навис надо мной двухметровой глыбой и закаркал-закартавил в точности, как рассказывают антисемитские анекдоты, не выговаривая «р» и протягивая гласные в конце вопросительной фразы. - «Так вы кино хотите дела-ать? Это же надо-о? Вчега он пгиехал, а сегодня хотит кино делать!!! А метёлкой помахать не желаете-е, как мы махали, когда пгиехали? Вот помахаете, тогда поговогим!». И это не придумка, так и было на самом деле.

Слава Б-гу таких случаев было немного. Но зато как много, как много потом я встретил в Израиле просто блистательных людей, очень умных, очень образованных и очень талантливых. В России они были, но я их знал мало. Общение в основном было с не евреями. Много я встретил здесь тёплых, родных и заботливых людей, дружба с которыми несёт радость. Такого в России у меня вообще не было.

Потихоньку день ото дня я врастаю в еврейскую жизнь Израиля. Я уже люблю этого «чужого и родного дядю». Только израильтянином всё же не стану, останусь евреем. Мне так лучше.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

Комментарии:
  • Рекомендуем