– EPOCH TIMES –

Очень вероятные приключения голландцев в допетровской России, или специфика отношения россиян к иностранцам

pic
Фото: Getty Images

Фото: Getty ImagesФото: Getty ImagesСчитается, что Россия наладила отношения со всем остальным миром в эпоху Петровских реформ, когда император-плотник прорубил «окно в Европу», поставив точку на длившимся несколько столетий экономическом застое.

Это и так, и не так. Любое заметное историческое явление является кульминационной точкой некоего процесса, начавшего гораздо раньше, но протекающего скрытно.

Так же и со встречей Европы и России. Процесс пошел еще за два столетия до Петра, в XVI веке, и начало ему положила экспедиция англичан Уиллоби и Ченслера в единственный тогда российский порт Архангельск на Белом море. Экспедиция была, в общем-то, безрезультатной, более того, по возвращении домой Ричард Ченслер издал памфлет, который можно было назвать антироссийским.

Однако в нем была такая фраза: «Русский царь восседает на троне из слоновой кости, а его бояре едят из золотой посуды», и ее было достаточно, чтобы в неизвестную, дикую, но богатую Россию ринулось множество иностранцев. Большинство их составляли англичане, немцы и голландцы. Это было время, когда стали прорываться первые ростки того уклада, который принято называть капитализмом, и в России были востребованы ремесленники и торговцы, в общем, деловые люди, и именно такими людьми в те времена славились страны северо-запада Европы.

В те времена не было посольств и дипломатических отношений в современном смысле этого слова. А скорость, выражаясь современным языком, информационных коммуникаций была такова: в 1659 году король Франции Людовик XIV отправил письмо русскому царю Михаилу, которого вот уже 14 лет как не было в живых. Не было в Европе и полной информации о России. Даже географические карты (чертежи, как их тогда называли) иностранцы добывали почти шпионскими способами, хотя уже в XVII веке географические карты многих стран в Европе можно было приобрести в книжных лавках.

Первым «послом» весьма условно можно назвать Исаака Массу – то ли коммерсанта, то ли авантюриста. Он посетил Россию в последние годы царствования Бориса Годунова и в смутное время. Этот человек имел полномочия посла Генеральных Штатов (парламента) Голландии, однако это не означало, что он представлял страну в целом, поскольку в те времена практически все города и земли современных Нидерландов были независимы друг от друга. Масса написал книгу о Московии, а также собрал коллекцию географических карт России, которые он приобрёл во время своих путешествий. Облик первого нидерландского представителя в России остался запечатленным для потомков на картине известного голландского художника Франса Хальса.

«Настоящий» посол Нидерландов вступил в должность только в 50-е годы XVII века. Это был Альберт Бурх. Он имел права сношений с высшей властью, пытался обхаживать московский двор всеми средствами, называя придворных и приближенных царя «высокомогущественными господами».

Надо сказать, посольская лесть успеха не имела, к чужестранцу относились, мягко говоря, с подозрением. «Высомогущественный для нас только Бог», - отвечали послу московиты.

В особенности не нравилось присутствие иностранцев в Москве (которых к середине XVII века набралась целая немецкая слобода) церкви и ее главе патриарху Никону. Но царь Алексей Михайлович понимал необходимость привлечения иностранцев для культурного и хозяйственного развития московской Руси.

В 1652 году между главой русской православной церкви патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем имела место своеобразная пикировка. «Чужестранцы – угроза нам», -вещал патриарх. - Не придет Христос на Москву, когда увидит, сколь здесь много еретиков, и народ пойдет вскоре в еретическую веру». Алексей Михайлович, правда, не очень испугался столь зловещих пророчеств. «Ныне же пойду на службу в голландскую церковь»,- сказал царь. А вернувшись оттуда, заметил патриарху: «Икон в той церкви нет (монарх посетил реформатскую протестантскую церковь), а проповеди зело длинные. Не пойдут люди русские в такую церковь».

После того как в январе 1649 года в результате мятежа генерала Кромвеля был свергнут и казнен английский король Карл I Cтюарт, Алексей Михайлович повелел выслать из России всех англичан. Их место, как иностранных специалистов, заняли, прежде всего, голландцы. Они были известны как хорошие военнослужащие и торговцы оружием по всей Европе. В России особенно известен один из них – Андрей Виниус, в 1645 году принявший православие, и получивший тем самым то, что в современном смысле можно назвать гражданством.

Благодаря Виниусу появились и поныне знаменитые тульские оружейные заводы, а сын Виниуса старшего, тоже Андрей Виниус, был одним из сподвижников Петра Великого. Интересно, что Виниусу в тех условиях удалось решить задачу, актуальную и для сегодняшней России. Если раньше из Московии вывозили необходимое сырье и компоненты, товары производились в Голландии, и оттуда они уже продавались по всей Европе, то теперь производство было размещено в России, откуда было выгодно (благодаря дешевизне крепостной рабочей силы) везти готовые изделия в Голландию и там их продавать.

К 1680 году в Москве и некоторых других городах (прежде всего, в порту Архангельск) проживало несколько сот выходцев из Нидерландов. Немецкую слободу в Москве можно было бы с полным правом назвать голландской. Кстати, на картине Александра Бенуа «Немецкая слобода в Москве» (1911) у слободы скорее голландское, чем немецкое обличье. Конечно, иностранцы жили своей жизнью, отличной от уклада большинства москвичей. Тем не менее, это не было подобием гетто, ворота слободы закрывались только на ночь, и вход туда был разрешен для всех. Однажды эту слободу посетил совсем еще юный царь Петр, и что-то запало ему в душу. Наверное, мысль о том, что где-то существует и другая жизнь, не такая, как в полусонном московском царстве.

Но это уже совсем другая история.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

Комментарии:
  • Популярное
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    pic
    Рекомендуем