Тихая гавань в горах Тибета. Рассказ

The Epoch Times02.07.2006 Обновлено: 06.09.2021 13:37

По горной тропинке легкой походкой шел монах в желтой одежде. По буддийской традиции его волосы были полностью сбриты. В рукахон держал четки. Они были очень старыми и так отполированы пальцами монаха, что казались стеклянными. Да и сам монах был уже немолод, четки были немногим старше своего хозяина.

Смеркалось, и путник решил остановиться на ночлег в одном из домов небольшого селения, расположившегося возле горной речушки.

На берегу реки молодая девушка набирала воду, монах обратился к ней на местном диалекте. Девушка повернулась, увидев ее,монах удивился – не часто встретишь голубоглазых людей в высокогорьях Тибета. Она тоже с удивлением посмотрела на буддийского монаха – он был европеец. Девушка предложила свой дом, считается, что в доме, где провел ночь монах, будет радость.

На пороге их встретила красивая китаянка средних лет – темные густые волосы заплетены в косу, в миндалевидных глазах, как в зеркале отражалось небо, на полных губах играла легкая улыбка… Монах замер от неожиданности, нона его лице не дрогнул ни один мускул, только пальцы быстрее стали перебирать четки.

– Я нашла свою «тихую гавань» в этих горах, – ласково сказала женщина по-французски, не удивляясь его реакции, и добавила, – почти двадцать лет здесь живу.

– Здравствуй, Мо, – ответил ей монах на том же языке, – примерно столько мы с тобой и не виделись.

Он вопросительно посмотрел на девушку. Мо утвердительно кивнула головой.

– Она выросла здесь, я дала ей имя Бай Сюе.

– Белоснежка, – уже по-русски произнес монах…

«Пить, пить, воды!» – эта мысль, словно молния, вспыхивала в мозгу Капитана. Он был на крошечной шлюпке один в открытом море. Время как будто остановилось, дни слились в одно кошмарное мгновение. После взрыва судно быстро пошло ко дну. В живых из команды не осталось никого. Скорее всего, налетели на мину – после войны их очень много в этих водах.

Команда, как всегда напилась. Капитан перебирал в памяти все, что произошло. Он так не хотел работать на этого китайца. Так и знал, что все закончится плохо. Судно – дырявая жестянка, команда – полный сброд. Одни бродяги и уголовники, даже был живой камикадзе. Маленький щуплый японец, он как-то уцелел, возвратиться домой он не мог, а умирать не хотелось. От него исходил резкий запах страха.

Да, китаец умел найти подходящих людей! Да и само дело было не из лучших – перевозили «мыло», таким кодовым словом называли опиум. Время после войны было смутное. Германия капитулировала, на Японию сбросили бомбу, в Китае – строительство «светлого будущего». Вот под шумок, пользуясь неприкосновенностью, «партийцы» вели торговлю опиумом.

Был полный штиль. Ни ветерка. В этих широтах солнце палит нестерпимо. Капитан бредил. Он вспомнил, что мама называла его Валентином. Вкус парного молока, только что надоенного теткой Лизкой. А еще мягкий голос священника в их маленькой церквушке, там пахло ладаном и тайной. Картины детства мелькали, словно в кино.

В бреду Капитан улыбался пересохшими губами. Он увидел комнату, в которой китаянка по имени Мо пришивала пуговицу на его тужурку. Капитан называл китаянку: «Моя Удивительная женщина!», а ее комнату «тихая гавань». Потянулся к ней рукой – вокруг только море, силы окончательно оставили его…

Семья жила в небольшом поместье в Рязанской губернии. Отец Валентина заботился о своих крестьянах – построил школу и выписывал раз в месяц из города доктора. Ленивых и пьяниц выгонял, а их жен и детей брал к себе в поместье.

Маленький Валик любил бегать в небольшую церквушку к отцу Сергию. Местные поговаривали, что святой отец в прошлом был большим вельможей, но как-то в порыве ревности на дуэли смертельно ранил обидчика. Скандал, конечно, замяли, однако сам вельможа после этого раздал богатство бедным и ушел в пустошь. Служить в этот приходего пригласил отец Валентина. Священник учил Валика послушанию и смирению, говорил, что все суета сует, прежде всего – надо любить Бога. Малыш тогда с трудомпонимал эти слова, отец Сергий был таким добрым, а в церкви всегда было тихо и таинственно – это и манило Валентина.

Неожиданно пришли те, кто был изгнан из села. Они сожгли дом, убили отца. Священник помог матери и малышу уехать во Францию к его родственникам. Сначала было все хорошо. Когда кончились фамильные драгоценности, от родственников пришлось переехать. Поселись в Марселе. Жили в нищете. Потом мама стала уходить по ночам, и на столе снова появились фрукты. Однажды в дом пришли две женщины, мамины подруги, и забрали Валика с собой, сказав, что мама уехала и приедет не скоро… тогда ему было 12…

Женщины жили в борделе. Они любили ребенка и заботились о нем, как о своем собственном – это помогало им не пасть окончательно. Валик часто бегал на пристань, его знали многие моряки и с удовольствием приглашали на свои суда. В шутку мальчика называли Капитаном. А когда Валентину исполнилось 14 лет, море стало его домом…

«Попутным ветром» Валентина занесло в Бангкок. В этих южных водах он и приобрел славу «Морского волка». Никто, кроме Капитана, не знал, как лучше провести судно незамеченным «под носом» у береговой охраны. Он стал лучшим контрабандистом Южных морей.

Китаец знал, на что можно было поймать Капитана. Это были женщины. Специально для него китаец привез Мо из Шанхая. Ее готовили в наложницы ко двору императора. Мо еще знала поэзию, играла на музыкальных инструментах, могла поддерживать беседу на любые темы, и была обучена искусству врачевания.

Капитана пригласили в ресторан. Все женщины мира перестали существовать для него, когда в зал вошла Мо. Он вдруг преобразился, дворянское происхождение дало себя знать – отдав поклон, поцеловал ей руку. Как в сказке про Белоснежку поцелуй разбудил в ней Женщину. Китаец внимательно наблюдал за происходящим. Через два дня он поставил Капитану ультиматум – или работать на него, или Мо исчезнет.

Так Капитан стал слугой своих чувств, а китаец – хозяином. «Морской волк» оказался на привязи. В рейсе он только и думал, как бы с Мо что-то не случилось. Она была для Капитана горной рекой, питавшей его засохшие корни. Для Мо он стал опорой и ключом от врат Безмятежности. Она верила в Богов и часто рассказывала Капитану легенды своей родины. В комнате стояла статуэтка Будды, и курились благовония. Это напоминало Капитану церквушку его губернии и слова отца Сергия. Их смысл стал понятен Валентину. «Суета сует!»

Однажды, это было почти перед последним рейсом, Мо заговорила о разлуке.

– Если с тобой что-то произойдет, я поднимусь на самую высокую гору Тибета и сброшусь вниз, в тебе вся моя жизнь! – Женщина сказала об этом просто, без слез и рыданий. Он видел в ее глазах свое отражение. – Мы встретимся в следующей жизни, – добавила она.

Мо верила в то, что жизней много и смерть всего лишь переход из одной в другую.

Ночь принесла прохладу. Капитан вздохнул с облегчением. Долгое время море было для него домом, но сейчас оно могло стать могилой. На миг ему стало страшно. Чего же он боялся? Ни имени, ни дома, ни судьбы – ничего нет. Кого любил, кем дорожил, за кого нес ответственность? Пустота – только наложница по имени Мо. Нет прошлого, нет настоящего – только море шумит за бортом утлой лодочки. Вдруг звериный вой наполнил воздух. Не было сил посмотреть, откуда он доносится. «Откуда здесь волки?», – мелькнула мысль, и понял, так выл старый «морской волк» по имени Капитан. Силы постепенно оставляли его. В последний момент в памяти всплыли слова отца Сергия:

« Возлюби Бога, всем сердцем своим…»

С улыбкой на лице Валентин впал в беспамятство.

СВОДКА НОВОСТЕЙ.

Бангкок, 13 мая 1951 год, как сообщает пресс-служба береговой охраны, сегодня был найден один из членов экипажа судна, потерпевшего кораблекрушение. Его доставили в местный госпиталь. Там проводилась церемония по случаю дня рождения Будды. Монахи близлежащего монастыря взяли пострадавшего под свое попечительство.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА