Познер провел пресс-конференцию в Новосибирске


14 марта в конференц-зале Новосибирской государственной областной научной библиотеке (НГОНБ) состоялась пресс-конференция Владимира Познера, представившего публике свою книгу «Прощание с иллюзиями».
Владимир Познер. Фото: Сергей Кузьмин/Великая Эпоха (The Epoch Times) Владимир Познер. Фото: Сергей Кузьмин/Великая Эпоха (The Epoch Times)

«Прощание с иллюзиями» (Parting With Illusions) была написана Владимиром Познером в 1990 году на английском языке. Книга стала бестселлером в Соединенных Штатах. В течение 18 лет автор собирался перевести автобиографию на русский, но взялся за работу только в 2008 году, в процессе перевода сопровождая старый текст свежими комментариями.

В начале пресс-конференции Владимир Владимирович поздоровался с присутствующими и извинился за опоздание, так как только ночью прилетел в Новосибирск из Парижа, и не выспался.

Являясь гражданином США, Франции и России, Владимир Познер ощущает себя космополитом, так как у него нет ярко выраженного чувства Родины, потому что так сложилась его жизнь. «Меня всё время выдёргивали из моей среды», — говорит он.

«Журналист — это тот человек, который занимается информацией, информированием, не шоумен и даже не комментатор, а именно журналист. Наша задача, как я понимаю, это обращать внимание на проблемы, на то, что не в порядке, за что нас не любят и не должны любить. Кто скажет о том, что есть проблема, что что-то не в порядке, громко, чтобы все это услышали, кроме журналиста? Власть никогда не будет говорить о том, что что-то не в порядке. Поэтому, в этом смысле, мы в оппозиции, мы, как цепной пёс, лаем, или свистим, как полицейский. Но мы не решаем, и ни кто не должен требовать от журналиста, чтобы он решал, и даже чтобы он подсказывал, как решать — это не наш вопрос. Вот когда журналист начинает думать что он решает вопросы, что он эдакий такой, дескать, рыцарь ¬– он глубоко заблуждается. Он должен довести до сведения, причем как можно более широко, невзирая на собственные политические пристрастия. Будьте любезны показать, рассказать, как можно полнее, и уж тогда читателю, слушателю, зрителю решать, что он думает по этому поводу, и власть пускай знает, что не удастся это скрыть. В этом смысле, да, это оппозиция, но это не политическая оппозиция, это не выходить на улицу с плакатами, это не политическая, а журналистская активность.

Журналистика в России находится в плохом состоянии по трём причинам. До Горбачева в Советском Союзе журналистики не было, была пропаганда, и журналиста называли солдатом идеологического фронта, задача которого — разъяснять и продвигать политику партии. Хорошо выполняет — получает медаль, орден, повышение в чине, и может в конце стать генералом когда-нибудь, но всё равно солдат.

Когда при Горбачеве стало это меняться, появилась Гласность, не было никого популярнее, чем журналист. Когда такие программы шли, как «Взгляд», просто на улице никого не было, все смотрели. За такими изданиями, как «Московские Новости» и «Огонёк», люди вставали в гигантские очереди. Журналистам в какой-то момент показалось, что они и есть спасатели, что именно они решают судьбу страны. Они в это поверили, и это был первый момент, который привёл к плохим результатам, потому что они не понимали, чем они, на самом деле, должны заниматься, но вот они так занимались, и всё, вроде бы, было ничего до 1996 года. Господин Ельцин имел перед выборами поддержку 5% избирателей, господин Зюганов, или товарищ Зюганов, имел поддержку более 30% населения. И было совершенно очевидно, что следующий президент России — Геннадий Андреевич Зюганов, и возвращается коммунистическая партия, ну, не КПСС, а КПРФ, но, в общем-то, хрен редьки не слаще.

И тогда люди, владевшие СМИ, и в первую голову телевидение, а именно ОРТ, которым владел господин Березовский, и НТВ, которым владел господин Гусинский, договорились, что они сделают всё возможное, чтобы не дать слово Зюганову, и мочить его, употребляя выражение нашего пока премьер-министра и избранного президента, и всячески поднимать рейтинг Ельцина. Не бесплатно, была договорённость, не о деньгах, речь идёт о причастности к власти, к решениям. И они это сделали, и состоялся второй тур, потому что в первом туре Ельцин не выиграл. Третий претендент — генерал Лебедь, в результате некоторых переговоров призвал своих избирателей проголосовать за Ельцина.

Выиграл Ельцин или не выиграл — это ещё вопрос, до сих пор никто не понимает, а если и выиграл, то с маленьким перевесом. Но журналисты-то перестали быть журналистами. Журналисты занимались пропагандой, пиаром, как хотите, но не журналистикой. Они вам скажут: «Мы же не хотели, чтобы вернулись коммунисты». Понятно, но они, тем не менее, потеряли свою «девственность».

Вот с этого момента отношение к журналистам в России стало меняться. И сами журналисты вдруг почувствовали, что они не те. И в списке профессий, вызывающих наибольшее доверие, журналисты в самом подвале. Не доверяют нам. Доверяют отдельно взятым очень немногим. А журналистике, как таковой, перестали доверять.

Третья причина — это вертикаль президента Путина. Страну он получил в тяжелом состоянии, и, по-видимому, правильно решил, что единственный способ её как-то собрать, это установить такую жёсткую вертикаль власти. И это сказалось, конечно, на журналистике, и особенно на телевидении, где просто напросто есть жёсткие ограничения относительно того, что можно и что нельзя. Причём, в отношении свободы прессы была принята очень циничная, на мой взгляд, линия поведения — чем меньше зрителей, меньше аудитория, тем больше свободы. То есть если у вашей газеты 3,5 читателя, вы можете написать, что хотите. А вот если у вас 30 миллионов, то нет. И поэтому основные ограничения применялись и применяются в меньшей степени сегодня, но применяются к так называемым федеральным каналам: «Первый канал», «Россия» и НТВ. А журналисты стали, ну, так сказать… пошли на очень серьёзный компромисс. И сегодня понимания того, кто такой журналист вообще, есть ли у журналиста хоть какой-нибудь долг, и если есть, то какой, нет. А журналист должен информировать, и у него нет никакого долга, кроме одного — долг перед аудиторией, а не перед правительством, не перед партией, не перед хозяином. У него долг перед теми людьми, которые его читают, слушают или смотрят. Долг информировать, не дезинформировать, не частично информировать, не врать, не говорить полуправды. Мне могут сказать, что страшно, но разве страшно? Вот в советское время да, там было страшно. А сейчас чего страшного — ну, выгонят, ну, пойдёте в другое место. Я не говорю, что это совсем бесстрашно, но не так уж страшно. Поэтому сегодня журналистика, увы, в плохом состоянии…

Демократии в России нет. Её нет не потому, что есть люди, которые её ущемляют, хотя они есть, а её нет, потому что её нет в мозгах. Так называемая демократическая оппозиция таковой не является, она есть большевистская оппозиция, потому что она категорична, она не слушает никого, кроме себя, она не допускает существования другого мнения. Тот, у кого другое мнение — дальше начинается перечень матерных разных выражений, или не матерных, но оскорбительных. С одной стороны, это — болотная слизь, предатели, идиоты, а с другой, это — воры, убийцы, кровавый режим. Причём тут демократия, этого я не понимаю. Демократия — это, прежде всего, состояние мозгов. И в России пока мозги не демократические, и они не могут быть демократическими. Я настаиваю, что мы пока ещё живём в Советской России, потому что люди, которые управляют страной, и не потому, что они хорошие или плохие, это люди, которые родились и выросли в Советском Союзе. Ходили в советскую школу, были пионерами, комсомольцами, многие из них были членами КПСС. Они сформированы той страной, какие они демократы. В западных странах демократия развивалась долго, прежде чем она стала, так сказать, системой. И я думаю, это неизбежно будет и в России. Если мы верим в то, что существуют законы развития общества. Законы, а не то, что я сегодня так хочу, а завтра эдак, то, конечно будет демократия в России. Будет, конечно, со своими чертами, но вы думаете, что французская и шведская демократия — это одно и тоже? Нет, конечно, но основы, конечно, одинаковые и во Франции, и в Швеции, и то же самое будет и в России. Это что касается демократии.

Насчёт культуры некоторым кажется, что когда очень плохо — вот тогда искусству хорошо, и приводят примеры: вот, смотрите в царской России Николай I действительно «кровавый», тяжёлый, а там и Пушкин и т.д. и т.д., или там серебряный век российский или во Франции при Людовике XIV абсолютистском был Мольер. Я думаю, что страдания способствуют развитию искусства, без страданий художник — не художник. Это часть внутреннего состояния. Но я могу показать вам страны, где как раз всё очень тоталитарно, но чего-то с искусством и культурой не очень, ну, можно начинать с Северной Кореи, и есть целый ряд других. Я думаю, что нет, думаю, что демократия ни как не мешает, никак, но то, что при демократии… Ведь Черчилль говорил, что это плохой строй, плохой, но пока это лучшее, что мы придумали. Там много несправедливости, жестокости, и в самых демократических странах (наверное, это страны Скандинавии) всё равно человек страдает. Читайте Достоевского, человек страдает, он так устроен. Потому что он ищет чего-то, хочет понять, кто он. Он даже этого не будет говорить, но это так. Не опасайтесь за состояние культуры в условиях демократии…

…Религия, которая всегда наиболее побуждала людей к труду, это протестантизм, там совершенно другая этика работы. К сожалению, православие в этом смысле не внушает этого. Если посмотреть на православные страны, это Греция, это Болгария, это Россия. По ранжиру, если разобрать уровень жизни, качество жизни, уровень демократии, то, в общем, протестантские страны, католические страны, если говорить о христианских религиях, то внизу православные страны, ну, так сложилось, что тут делать…

В конце пресс-конференции Владимир Познер извинился, что не ответил на все вопросы в связи с плотным графиком программы визита. В течение дня прошли: встреча со студентами, творческая встреча с читателями в НГОНБ, творческая встреча с читателями и автограф-сессия в магазине «Плиний старший». К сожалению, не все желающие смогли попасть на встречи, люди стояли на лестницах и в коридорах. Все книги были раскуплены.

Познер в Новосибирске имел большой успех.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • «Невский ангел» учит помогать ближнему. Если не я, то кто?
  • Путин выиграл президентство, но испортил имидж
  • Скрытые факты Второй мировой
  • Центр трансплантации в Китае беспокоит медицинское мировое сообщество
  • Смена погоды в Южно-Китайском море


  • Top