Женщины о женщинах, и не только. Часть 2

логотип Epoch times

«Три девицы под окном»... Не совсем, конечно, но Пушкин отчасти прорвался на вечерние посиделки трех женщин, не считая провокатора-интервьюера, т.е. меня. Поэтесса и художница Ася Векслер, поэтесса и издатель Зина Палванова (обе из Иерусалима) и менеджер по туризму Ирина Грущина из Петербурга – собрались «прясть пряжу»: про женщин, про любовь, одним словом, про жизнь. Виток за витком, слово за слово, и… получилось полотно. Какое? Судите сами.

Часть 1, Часть 3

Как это можно объяснить? Ускорилось время, или, может быть, люди стали беспокойней? И где тот теплый образ домашней женщины, хранительницы очага?

Зина: Что касается постсоветского пространства, то все ясно: много десятилетий подряд люди были закрыты и, наконец, получили возможность вырваться.

Ася: Я в Израиле знаю людей, которые работают с одной мыслью, что придут две праздничные недели, и накопленные деньги они используют для поездки куда-нибудь. Они так делают, и последовательно смотрят мир.

Ирина: В России то же самое. Я это называю «Украл, выпил, в тюрьму». Живешь, работаешь, чтобы куда-то выбраться.

Ася: Есть люди, которые видят в этом счастье.

Ирина: Пусть! Пусть человек получает удовольствие от жизни. Думаю, что для многих это и есть счастье, большое и маленькое одновременно — куда-то поехать, поменять обстановку, увидеть что-то новое, окунуться в другие обычаи, другой язык. Я только недавно поняла, что такое настоящая свобода. Это в чужом городе, где никого не знаешь, пить кофе на бульваре.

Ася: Великолепный образ!

Секунду, то есть копить целый год деньги, чтобы уехать в другую страну, а там попить кофе на бульваре — это и есть счастье?

Зина: Это мгновения счастья.

Ася: Или составляющая счастья.

Ирина: Одна сотая.

Ася: Если у человека нет другого счастья, кроме этого (а я не о таком случае говорю), то, конечно, это ужасно. Такое счастье — только прекрасное дополнение, или десерт.

— А что — не десерт, что главное блюдо, интересно?

Ася: Главное блюдо — это обычные человеческие ценности, обычная человеческая жизнь, где все на своих местах. Когда все, слава богу, здоровы, и на голову ничто не валится. Если у тебя семья в порядке, если ты занимаешься тем, что тебе дорого и любо, то это великое счастье. Счастье — это не что-то одно, это не ежесекундное ощущение себя счастливым — это просто полноценная жизнь.

Ирина: Мой сын в четыре года выдал мысль: «Мы никогда не умираем. Сначала ты поживешь, мама, потом я, потом мои дети и так жизнь не сможет кончиться».

Зина: Здорово! В этих словах очень важным является местоимение «мы».

Ася: У ребенка появляется свое представление о мире поэтапно, по частям. Он складывает мозаику, частицу за частицей. Моему внуку шесть лет. Расскажу о недавней ситуации. Его родителям нужно было куда-то уехать, но без него. Здесь принято всюду ездить с детьми, хотя иногда случается иначе. Попросили бабушку со стороны отца, — она живет ближе к ним, чем я, — побыть с внуком. Эта бабушка — человек с нелёгкой судьбой. Ее оставил муж с четырьмя детьми, уехал в другую страну, там женился и не помогал первой семье. Она одна их подняла, дети выросли и стали самостоятельными. Она же потеряла свое здоровье. С ней трудно общаться, хотя она очень хороший человек. И вот, когда родители вернулись, бабушка ушла, ребенок принёс в салон, т.е. в гостиную, небольшой коврик, расстелил его, улёгся и сказал: «Она мне сделала дырку в голове».

Ирина: Да, хорошо сказал, сильно.

Ася: А потом взглянул на отца и добавил: «Наверное, у папы было тяжёлое детство».

Ирина: Очень разумный мальчик.

— Шесть лет, уже в школу пошёл. Можно сказать, что ему все 36. А мои дети не дают мне делать им дырки в голове. Как только я собираюсь произнести нравоучительную речь, они мне одним словом закрывают рот, говорят на иврите: «Не рой, мама!» Слово не ругательное, я не обижаюсь, но замолкаю тут же, понимая, от моих нравоучительных речей не будет толку. Потом я погружаюсь в раздумья и начинаю рыться в себе: что делать, как им сказать, или показать, или объяснить в другой форме?

Ирина: По-русски такая фраза звучит «Не вешайте на меня утюги».

— Я в этот момент чувствую благодарность моим детям.

Зина: За то, что они учат тебя ивриту?!..

— Нет, я им благодарна за то, что они не вводят меня в состояние «роющей» мамы, оно явно не здоровое. Причём, они и своё здоровье, таким образом, берегут — не хотят дырок в голове.

Ася: А я, услышав о замечании внука, подумала: «Вот, это вместо «спасибо». Но потом это стало вызывать смех.

Зина: У нас в семье существует проблема сохранения русского языка. Моя невестка из Эфиопии, ее привезли в Израиль двухлетней девочкой. Внучку по моей просьбе отдали в русский детский сад. Сейчас ей два с половиной, и она параллельно осваивает два языка — иврит и русский. Забавно, что она знает, когда и с кем на каком языке говорить: с мамой всегда на иврите, с бабушкой всегда на русском, а с папой — на русском в тех случаях, когда они вдвоем!

Ася: Наш внук до двух лет все понимал, но не разговаривал по-русски. Решил проблему русский детский сад. Но, к сожалению, это уже не тот русский язык.

— Иври-русский?

Ася: Нет, там уже не те ударения, выражения, какие попало, тургеневского языка не услышишь.

Зина: Мы, бабушки, да еще русскоговорящие, очень нужны нашим внукам, но у нас, к сожалению, так мало времени! А вы, Ирина, наш человек, при внуках?

Ирина: Да, конечно

— О внуках мы уже поговорили, у всех есть, кроме меня, пока что. Давайте поговорим о свободной женщине.

Ирина: А что такое «свободная женщина»? Я не знаю, что это такое.

Ася: Действительно, что такое «свободная женщина»? Хотите, расскажу по этому поводу забавную историю?

Ирина: Да, конечно.

Ася: У меня в Питере была подруга юности, у которой подрастал сынишка. И тогда так сложилось, что я заходила к ней каждый раз с другим молодым человеком. Была в ту пору такая смена декораций. Очевидно, в семье обсуждали этот вопрос, и ребёнок что-то слышал. Как-то раз я появилась у них одна, без кавалера. Ребёнок посмотрел на меня и громко сказал: «Пришла свободная женщина!»

Ирина: Теперь ясно, что такое свободная женщина – без кавалера.

Ася: Ребёнку, наверное, было тогда года три.

— Устами младенца глаголет истина!

Ирина: Для меня свободный человек — это не косный человек. Помню, в 17 лет у меня еще не было кавалера, но я не была свободной девушкой, у меня была больная мама, младшая сестра, брат младший. Потом я тоже не была свободной: муж, дети, внуки, отец, брат. Свобода женщины, я думаю, как и любого человека, заключается в том, чтобы не потерять способность познавать что-то новое, принимать его, т.е. не быть косным.

Зина: Да, Ирина, Вы говорите о внутренней свободе, и она дороже всего.

Ася: Внутренняя свобода — это и есть творческая свобода. Благодаря ей и происходят сцепки, которые создают нечто новое. Внутренне свободным можно быть где угодно.

Ирина: Над внутренней свободой никто не властен.

Ася: Да, она только в тебе, и всё. Зина: Еще очень важна, я думаю, полнота жизни. Внешняя занятость и внутренняя свобода — вместе они составляют полноту жизни.

Ася: Зина, я точно так же сформулировала, теми же словами.

— Вы, вообще, удивительно созвучны, Ася и Зина. Расскажите, как вы встретились, как подружились, заодно поговорим о дружбе.

Продолжение следует…

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • Китайский премьер не раз предлагал реабилитировать участников «инцидента 4 июня»
  • Правительство китайского мегаполиса Чунцина является банкротом
  • Shen Yun Performing Arts начинает гастроли в Европе
  • Вьетнам вернул из Китая 20 женщин, проданных в сексуальное рабство
  • На юге Китая бастуют таксисты
  • Комментарии:
    Рекомендуем