Женщины о женщинах, и не только


«Три девицы под окном»... Не совсем, конечно, но Пушкин отчасти прорвался на вечерние посиделки трех женщин, не считая провокатора-интервьюера, т.е. меня. Поэтесса и художница Ася Векслер, поэтесса и издатель Зина Палванова (обе из Иерусалима) и менеджер по туризму Ирина Грущина из Петербурга – собрались «прясть пряжу»: про женщин, про любовь, одним словом, про жизнь. Виток за витком, слово за слово, и… получилось полотно. Какое? Судите сами.

Продолжение

Как это можно объяснить? Ускорилось время, или, может быть, люди стали беспокойней? И где тот теплый образ домашней женщины, хранительницы очага?

Зина: Что касается постсоветского пространства, то все ясно: много десятилетий подряд люди были закрыты и, наконец, получили возможность вырваться.

Ася: Я в Израиле знаю людей, которые работают с одной мыслью, что придут две праздничные недели, и накопленные деньги они используют для поездки куда-нибудь. Они так делают, и последовательно смотрят мир.

Ирина: В России то же самое. Я это называю «Украл, выпил, в тюрьму». Живешь, работаешь, чтобы куда-то выбраться.

Ася: Есть люди, которые видят в этом счастье.

Ирина: Пусть! Пусть человек получает удовольствие от жизни. Думаю, что для многих это и есть счастье, большое и маленькое одновременно — куда-то поехать, поменять обстановку, увидеть что-то новое, окунуться в другие обычаи, другой язык. Я только недавно поняла, что такое настоящая свобода. Это в чужом городе, где никого не знаешь, пить кофе на бульваре.

Ася: Великолепный образ!

Секунду, то есть копить целый год деньги, чтобы уехать в другую страну, а там попить кофе на бульваре — это и есть счастье?

Зина: Это мгновения счастья.

Ася: Или составляющая счастья.

Ирина: Одна сотая.

Ася: Если у человека нет другого счастья, кроме этого (а я не о таком случае говорю), то, конечно, это ужасно. Такое счастье — только прекрасное дополнение, или десерт.

— А что — не десерт, что главное блюдо, интересно?

Ася: Главное блюдо — это обычные человеческие ценности, обычная человеческая жизнь, где все на своих местах. Когда все, слава богу, здоровы, и на голову ничто не валится. Если у тебя семья в порядке, если ты занимаешься тем, что тебе дорого и любо, то это великое счастье. Счастье — это не что-то одно, это не ежесекундное ощущение себя счастливым — это просто полноценная жизнь.

Ирина: Мой сын в четыре года выдал мысль: «Мы никогда не умираем. Сначала ты поживешь, мама, потом я, потом мои дети и так жизнь не сможет кончиться».

Зина: Здорово! В этих словах очень важным является местоимение «мы».

Ася: У ребенка появляется свое представление о мире поэтапно, по частям. Он складывает мозаику, частицу за частицей. Моему внуку шесть лет. Расскажу о недавней ситуации. Его родителям нужно было куда-то уехать, но без него. Здесь принято всюду ездить с детьми, хотя иногда случается иначе. Попросили бабушку со стороны отца, — она живет ближе к ним, чем я, — побыть с внуком. Эта бабушка — человек с нелёгкой судьбой. Ее оставил муж с четырьмя детьми, уехал в другую страну, там женился и не помогал первой семье. Она одна их подняла, дети выросли и стали самостоятельными. Она же потеряла свое здоровье. С ней трудно общаться, хотя она очень хороший человек. И вот, когда родители вернулись, бабушка ушла, ребенок принёс в салон, т.е. в гостиную, небольшой коврик, расстелил его, улёгся и сказал: «Она мне сделала дырку в голове».

Ирина: Да, хорошо сказал, сильно.

Ася: А потом взглянул на отца и добавил: «Наверное, у папы было тяжёлое детство».

Ирина: Очень разумный мальчик.

— Шесть лет, уже в школу пошёл. Можно сказать, что ему все 36. А мои дети не дают мне делать им дырки в голове. Как только я собираюсь произнести нравоучительную речь, они мне одним словом закрывают рот, говорят на иврите: «Не рой, мама!» Слово не ругательное, я не обижаюсь, но замолкаю тут же, понимая, от моих нравоучительных речей не будет толку. Потом я погружаюсь в раздумья и начинаю рыться в себе: что делать, как им сказать, или показать, или объяснить в другой форме?

Ирина: По-русски такая фраза звучит «Не вешайте на меня утюги».

— Я в этот момент чувствую благодарность моим детям.

Зина: За то, что они учат тебя ивриту?!..

— Нет, я им благодарна за то, что они не вводят меня в состояние «роющей» мамы, оно явно не здоровое. Причём, они и своё здоровье, таким образом, берегут — не хотят дырок в голове.

Ася: А я, услышав о замечании внука, подумала: «Вот, это вместо «спасибо». Но потом это стало вызывать смех.

Зина: У нас в семье существует проблема сохранения русского языка. Моя невестка из Эфиопии, ее привезли в Израиль двухлетней девочкой. Внучку по моей просьбе отдали в русский детский сад. Сейчас ей два с половиной, и она параллельно осваивает два языка — иврит и русский. Забавно, что она знает, когда и с кем на каком языке говорить: с мамой всегда на иврите, с бабушкой всегда на русском, а с папой — на русском в тех случаях, когда они вдвоем!

Ася: Наш внук до двух лет все понимал, но не разговаривал по-русски. Решил проблему русский детский сад. Но, к сожалению, это уже не тот русский язык.

— Иври-русский?

Ася: Нет, там уже не те ударения, выражения, какие попало, тургеневского языка не услышишь.

Зина: Мы, бабушки, да еще русскоговорящие, очень нужны нашим внукам, но у нас, к сожалению, так мало времени! А вы, Ирина, наш человек, при внуках?

Ирина: Да, конечно

— О внуках мы уже поговорили, у всех есть, кроме меня, пока что. Давайте поговорим о свободной женщине.

Ирина: А что такое «свободная женщина»? Я не знаю, что это такое.

Ася: Действительно, что такое «свободная женщина»? Хотите, расскажу по этому поводу забавную историю?

Ирина: Да, конечно.

Ася: У меня в Питере была подруга юности, у которой подрастал сынишка. И тогда так сложилось, что я заходила к ней каждый раз с другим молодым человеком. Была в ту пору такая смена декораций. Очевидно, в семье обсуждали этот вопрос, и ребёнок что-то слышал. Как-то раз я появилась у них одна, без кавалера. Ребёнок посмотрел на меня и громко сказал: «Пришла свободная женщина!»

Ирина: Теперь ясно, что такое свободная женщина – без кавалера.

Ася: Ребёнку, наверное, было тогда года три.

— Устами младенца глаголет истина!

Ирина: Для меня свободный человек — это не косный человек. Помню, в 17 лет у меня еще не было кавалера, но я не была свободной девушкой, у меня была больная мама, младшая сестра, брат младший. Потом я тоже не была свободной: муж, дети, внуки, отец, брат. Свобода женщины, я думаю, как и любого человека, заключается в том, чтобы не потерять способность познавать что-то новое, принимать его, т.е. не быть косным.

Зина: Да, Ирина, Вы говорите о внутренней свободе, и она дороже всего.

Ася: Внутренняя свобода — это и есть творческая свобода. Благодаря ей и происходят сцепки, которые создают нечто новое. Внутренне свободным можно быть где угодно.

Ирина: Над внутренней свободой никто не властен.

Ася: Да, она только в тебе, и всё. Зина: Еще очень важна, я думаю, полнота жизни. Внешняя занятость и внутренняя свобода — вместе они составляют полноту жизни.

Ася: Зина, я точно так же сформулировала, теми же словами.

— Вы, вообще, удивительно созвучны, Ася и Зина. Расскажите, как вы встретились, как подружились, заодно поговорим о дружбе.

Продолжение следует…


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Китайский премьер не раз предлагал реабилитировать участников «инцидента 4 июня»
  • Правительство китайского мегаполиса Чунцина является банкротом
  • Shen Yun Performing Arts начинает гастроли в Европе
  • Вьетнам вернул из Китая 20 женщин, проданных в сексуальное рабство
  • На юге Китая бастуют таксисты

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top