Политико-юридическая комиссия ЦК КПК угрожает лидерам китайской компартии


Вооруженная китайская полиция патрулирует главную улицу в центре Пекина 24 сентября 2009г. Фото: STR/AFP/Getty Images Вооруженная китайская полиция патрулирует главную улицу в центре Пекина 24 сентября 2009г. Фото: STR/AFP/Getty Images Представьте себе комитет, состоящий из полудюжины мужчин, которые бы управляли всей государственной и федеральной полицией Америки, ФБР, Управлением по борьбе с наркотиками, федеральными и государственными системами судопроизводства и офисами окружных прокуроров, Министерством юстиции и всей тюремной системой.

Также предположите, что он управляет сотнями концентрационных лагерей и секретных временных тюрем и может задержать любого человека где угодно и на какой угодно срок по любой причине, по которой он захочет. Предположите также, что он может замучить, допросить, избить или промыть мозги любому из задержанных людей.

Комитет может сделать всё это, потому что официально он не имеет никакого формального юридического статуса и работает вне закона. И он готов угрожать любому во власти, кто выступит против него.

Такой орган существует в Китае. Он называется Политико-юридическая комиссия ЦК КПК. Её глава — Чжоу Юнкан, 69-летний политический комиссар. У этой комиссии нет веб-сайта, нет номера телефона и какого-либо опубликованного адреса. У неё нет пресс-центра, и она не подчиняется положениям Закона о свободе слова.

Но китайский народ реально ощущает её существование. «Чем она управляет? — спрашивает Чжун Вэйгуан, исследователь тоталитаризма, ныне проживающий в Германии. — Это основной партийный управляющий орган, который руководит всеми средствами насилия и подавления в Китае».

Политико-юридическая комиссия начала своё существование в 1980 году при движении, которое, предположительно, наделило законным статусом то, что было тогда Политической и законодательной руководящей ограниченной группой во главе с Пен Чжэнем. (Пен был охарактеризован синологом Саймоном Лейсом как «один из самых печально известных палачей режима»).

Руководящая ограниченная группа возникла из партийной традиции принятия судебных решений комитетом без контроля или надлежащего процесса судебной системы. Предполагаемое создание этого института власти не изменяло основную динамику партии, которая была не подвержена верховенству закона.

«Административная власть Политико-юридической комиссии является неограниченной, и её полномочия шире полномочий любого руководящего комитета, — пишет Люй Гэнсун, писатель и историк по китайской коммунистической правовой системе, в статье в Beijing Spring. — Она (комиссия) стала правительством, но она не правительство, судом, но она не суд — гестапо в китайском варианте».

После 1989 года комиссия с её вооружённой полицией взяла на себя военные функции по подавлению массовых инцидентов в Китае. «Это плохая организация, мобилизующая войска против собственного народа, — сказал Чжун Вэйгуан. — Она стала силовой организацией, целиком сосредоточенной на расправах внутри страны в 1990-х и последующих годах».

Известно, что Политико-юридическая комиссия действительно начала массовое преследование Фалуньгун в 1999 году. Этан Гутман, пишущий на эту тему, характеризует это преследование, как «наиболее длительную акцию китайских сил безопасности, начиная с “Культурной революции”». Комиссия была основным инициатором этой кампании, и её полномочия стали экстраординарными.

Фалуньгун

Преследование учения Фалуньгун было начато Цзян Цзэминем 20 июля 1999 года. Путём нормальных судебных или правоохранительных средств не было возможно провести кампанию, которая использовала массовые произвольные аресты и содержания под стражей, исправительно-трудовые лагеря и систематическое применение пыток, чтобы добиться от людей признания.

Политико-юридическая комиссия предоставила Цзяну инструменты, в которых он нуждался. Он организовал «Офис 610», или официально — «Руководящую группу центрального комитета КПК для урегулирования проблемы Фалуньгун», руководителем которого назначил своего заместителя Ло Ганя.

Однако «Офис 610» не был независимым ведомством. На каждом руководящем уровне он был связан с комиссией. В некоторых округах, где «Офис 610» не был организован, Политико-юридическая комиссия контролировала преследование непосредственно.

Способы, которые использовали и продолжают использовать «Офис 610» и Политико-юридическая комиссия, были полностью вне закона. Временные места заключения были созданы в школах, домах престарелых, в заброшенных зданиях, в небольших полицейских гостиницах или отелях, и последователей учения Фалуньгун привозили туда для пыток и промывания мозгов, добиваясь, чтобы они отказались от своих убеждений. В формальной обстановке некоторые из этих учреждений для пристойности называют «центрами правового воспитания».

Во время преследований также применяются незаконные похищения людей из их домов и рабочих мест, задержания без ордеров, конфискация собственности и заключение под стражу без уведомления семьи.

Расширенные полномочия

Всё это потребовало расширения штата Политико-юридической комиссии.

Правоохранительные органы в Китае также используют всё более и более сложную и высокотехнологичную систему наблюдения и контроля. Сотни тысяч камер наблюдения с технологией распознавания лиц устанавливаются в городах по всему Китаю. Удостоверения личности содержат в себе чипы, информацию с которых полиция может прочитать просто стоя в том же самом вагоне поезда; телефонные линии и подключения к Интернету регулярно проверяются; сложная работа с базой данных объединяет всю информацию так, что диссиденты и другие граждане могут быть быстро пойманы. За всем этим наблюдает Политико-юридическая комиссия.

Наряду с преследованием Фалуньгун, которое осуществляла партия, в прошлое десятилетние, обострились социальные противоречия, и партия постоянно обращалась к вооружённой полиции, контролируемой Политико-юридической комиссий, чтобы их подавить.

К 2008 году ежегодно происходило более 120 000 массовых инцидентов, согласно Мюррею Скоту Таннеру, аналитику из CNA Corporation. Это почти в два раза больше, чем четырьмя годами ранее, и их количество резко повысилось после экономической неопределенности 2009 года, указал Таннер в своём заключении для Конгресса.

«Главная проблема заключается в том, что обострились социальные противоречия», — сказал Люй Гэнсун в интервью по телефону.

«Во время “Культурной революции”, даже при том, что был хаос, никто не выступал против партии. Сейчас в Китае уже есть голоса оппозиции, партия чувствует наступление кризиса, и теперь её контроль над обществом становится более жёстким, — сказал Люй. — Политико-юридическая комиссия, как также стало известно, вмешивалась и, в случае необходимости, предотвращала освещение событий в СМИ».

В 2012 году ресурсы, включённые в бюджет «поддержания стабильности», принадлежащие, главным образом, Комиссии, исчислялись в 700 миллиардов юаней или US$ 111 миллиардов, согласно официальным данным — увеличенные на 12.3% с 2011 года. Это больше, чем общая сумма, которая официально поступает китайским вооружённым силам.

С огромным увеличением размера её бюджета и готовности применять силу, Политико-юридическая комиссия, согласно экспертам, стала угрозой высшему партийному руководству.

Политическая борьба

Политико-юридическая комиссия управляет китайской Народной вооружённой полицией, состоящей приблизительно из 1,5 миллиона человек. «Фактически, это постоянная армия, — сказал Люй в телефонном интервью. — С помощью вооружённой полиции разрешают внутренние проблемы, не используя, таким образом, полномочия Политико-юридической комиссии в большей мере, чем Центральной военной комиссии».

Он добавил, что человек, который обладает властью мобилизовать эту армию, находится в равных условиях обладания властью с Ху Цзиньтао.

«Прежде у Политико-юридической комиссии никогда не было такой власти. Именно потому, что Цзян начал преследование Фалуньгун, его власть стала настолько большой», — сказал Люй.

Цзян не выбирал своим преемником Ху Цзиньтао и не имел популярности в вооружённых силах, которой обладали Мао и Дэн Сяопин. «Он хотел управлять своими собственными вооружёнными силами», — отметил Люй.

И что ещё более важно, он был убеждён, что преследование Фалуньгун продолжится. Таким образом, он поставил своего собственного человека, Чжоу Юнкана, который, как он знал, сделает это, согласно Ся Ияну, старшему руководителю по исследованию и политике (Китай) в Human Rights Law Foundation, вашингтонской некоммерческой организации.

«Одно из самых важных дел для Политико-юридической комиссии состоит в том, чтобы продолжить преследование Фалуньгун, — сказал Ся. — Именно поэтому Цзян поставил Чжоу Юнкана».

Всё это делает Комиссию большой проблемой для руководства.

«Фракция Цзяна монополизирует Политико-юридическую комиссию, — сказал Чжун. — Они могут использовать её, чтобы управлять другими фракциями в партии. Они могут использовать комиссию, чтобы подслушивать или шпионить за другими фракциями. Это началось в эпоху Мао».

Всё это означает, что ставки в текущей борьбе высоки. «Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао должны будут начать с Политико-юридической комиссии в своей внутренней борьбе. Кто контролирует комиссию — контролирует насилие в Китае», — сказал Чжун.

Эта борьба разворачивается тайно от общественности. «Простые люди в Китае, вероятно, многого не понимают в происходящем, — сказал Люй. — Но люди, у которых разрушили их дома, и которых затем подавили, ненавидят это до глубины души».

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Выступления Shen Yun во время фестиваля цветущей вишни
  • В китайском Гуанчжоу забастовали грузчики
  • В китайском Чунцине началась зачистка окружения опального чиновника Бо Силая
  • В Китае распространяется «лотерейная зависимость»
  • В южном Китае продолжает усиливаться засуха

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top