Францисканский монастырь глазами мирянина-пешехода

логотип Epoch times
Францисканский монастырь глазами мирянина-пешехода

Любому человеку светскому, религиозному или нейтральному – бродить по городским улицам много сил не прибавляет, скорее всего, наоборот. Каждый пешеход, в какой-то степени, ощущая себя туристом, имеет свои познавательные и меркантильные цели, что может отчасти прибавить ему знаний. Кроме того, находясь в движении, он думает, что полноценно живёт. Но… заглянем во Францисканский монастырь, расположенный на окраине посёлка Эвен Сапир возле Иерусалима, и посмотрим, что чувствует пешеход.

До города в разгар будней

рукой подать, а тут тишина такая, что жар беспощадно палящего, исхода летнего солнца слышишь. Ни одного прохожего. Ворота в монастырь открыты. Заходим – ни одной души на входе, на тропе к церкви Иоанна Крестителя тоже никого. Хотя ощущение присутствия людей на территории чувствуется.

Хочется с кем-нибудь поздороваться по привычке. Увы, пока не с кем. В конце нашего визита и «до свидания» сказать некому было. Мирянин-пешеход забрёл туда, где людской дух скрывает некий невидимый занавес, а божий дух предполагает выявить себя даже тем, кто к нему не привык.

На территории Францисканского монастыря мы практически сразу превратились из парочки любознательных, активных пешеходов в парочку умиротворённых созерцателей. Я не расставалась со своим объективом, и почему-то, в основном, он наводился (по воле Божьей, наверное) на одинокие объекты, освещённые солнцем. В другой атмосфере на них внимания не обратила бы, да их и трудно узреть в другой атмосфере.

Планы пораспрашивать монахов об их жизни, об истории монастыря или просто побеседовать и рассказать о себе, рухнули бесследно. О чём жалеть не пришлось. Посетитель без лишних словословий соприкоснулся с тысячелетней историей одиночества, сознательного ухода от мирской суеты, которое называлось служением Богу.

Святой Иоанн, крестивший Иисуса, был всего на полгода старше его. Элишева (Елизавета), мать Иоанна, спасла своего младенца от гибели, когда царь Ирод приказал избить Вифлеемских младенцев. Иоанн рос в пустыне, скрываясь от враждебного мира, носил одежду из верблюжьего волоса, питался плодами рожкового дерева и диким мёдом, вышел из укрытия в нужное время, чтобы совершить положенный обряд. Здесь, в монастыре, сохранилась строгость и скромность жизни святого человека. Может быть, он достиг просветления? Скорее всего.

С тех грозных времён – попытки очередной раз спасти человечество, прошло два тысячелетия. Достигнут ли просветления современные монахи в наши грозные времена? Вряд ли, испытания у них не по тем прошлым масштабам, живут себе спокойно. Спасут ли они человечество? Задачи такой, скорее всего, не ставится. Монахи в наши времена выполняют функцию хранителей истории, порядка, умиротворённой атмосферы, и всё. Спасибо им за это. Путнику, ведь, надо где-то передохнуть.

Мы передохнули, впитали немного духа прошлого, задумались о настоящем. Но и поняли одну вещь: передышка – это хорошо, но от себя не уйдёшь.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • Русские туристы одеваются хуже всех
  • Туры в Мизер
  • Число туроператоров в России может сократиться на треть
  • Этим летом большинство россиян отдыхали в России
  • Картинки из Индии
  • Комментарии:
    Рекомендуем