Стихи Павла Голушко. Поэты по субботам

Автор: 12.01.2013 Обновлено: 06.09.2021 14:14

Павел Голушко – белорусский и шведский литератор, автор
четырёх книг поэзии и прозы. Стал одним из самых читаемых поэтов на русском
языке в Интернете, член Союза писателей
Швеции и международного ПЕН-клуба.
Поэзия Голушко искренне тепла и
необыкновенно музыкальна, хотя, сам поэт говорит, что в музыке ничего не
понимает. Но на его стихи сочиняют музыку композиторы. На удивление поэта, его
стихи поются.

Стихи Павла Голушко. Поэты по субботам

***

Levande måste han
svälja…
…känna sin hunger förnötas-
de älskande kämpa
att någonsin mötas

Gunnar Ekelöf*

Пустынные скверы.
Одинокие скамейки. Бездомные псы.

Заблудившееся счастье двух сердец, не боящихся ночи
и веток деревьев, похожих на химер.

Двадцать четыре часа летящих мгновений, утопания в изумрудных глазах,
сбивчивых признаний друг другу, сплетающихся с наступающим рассветом.

Утренняя дрожь беспечной юности.

Тс-с-с! Не трогайте их, пусть…

Ведь впереди у влюблённых
холод невстреч.

*
«Лебедь ест, чтобы выжить…
…он побеждает голод,
зная, что ждёт влюблённых
только невстречи холод»

Гуннар Экелёф (пер. И. М. Ивановского)

Прогулка по памяти

Как далеко можно зайти в прогулках по своей памяти?
Не дальше детства, за его пределы не пустит сердце.
Там прошлая жизнь, но она хорошо стёрта,
Звездочётами и Стрелочниками Времени,
и ещё кем-то другим, незримо живущим в нас самих.
Только редкие déjà vu, которые он позволяет себе
в минуты слабости, во время танцев с влюблёнными в тебя.
Во время ранних рассветов на берегу моря.
В стремительных порывах холодного ноябрьского ветра.
В задумчивом взгляде, когда смотришь на закованные
в гранит каналы древнего города.
В минуты тишины утреннего поцелуя в осколках чувств.
В глубоком нырке в прозрачные воды Океана согретого Cолнцем.
И можно потратить вечность, не уставая выдумывать разные истории,
заставляя окружающих чувствовать и удивляться.
Но бессонница не может быть вечной,
и когда приходит время туманов, хочется раствориться,
спрятавшись в них вместе со всем нерассказанными снами.
Ведь легко бросать слова на ветер, гораздо труднее
положить их на белый лист обнажёнными строками,
написанными за короткую жизнь, в которой оставшиеся дни
улетают вслед за птицами, но птицы возвращаются…
а ты остаёшься в одном из дней капелькой правды,
упавшей на берег памяти, ласкаемый тихим прибоем.

Перезимуем жизнь

Слёзы не высохли, они
превратились в снежинки,
будущие цветки сирени…
Жизнь всегда адаптируется к лучшему,
ведь никогда в январе не портят праздничное настроение
выброшенные на мусорку ёлки…
Даже мучительные гудки в холодных телефонных будках,
своим протяжным «до», как бы говорят о том, что всё к лучшему…

— Зачем писать о том, чего не помнишь?
— Но я помню!
— Нет, вспоминаешь…
Прячусь за улыбку…
— А ты умён, ночной гость…

Ноут спит, пишу от руки в ожидании утреннего оптимизма
и усталости на сотню лет вперёд.
Музыка Вивальди подчёркивает ненужность слов…
холод ужасно клонит в сон, который притупляет боль
и не даёт окончить строку…

Где-то…

девочка-память
стоит у витрин и глядит на бельё столетья

и безумно свистит этот вечный мотив посредине жизни.


Иосиф Бродский

Где-то в глубине сердца прячется бессмертие
и хочется предложить ему воплотиться в крик
способный сделать чёрную дыру или создать разрушение
сотворившее в единый миг землю Мидгарда…
или хотя бы в настоящее одиночество…
в смех осени, в туман, дождями умытый
где не будешь пенять на отечество и судьбу…
где, оставшись вместе, переплетёмся корнями,
и руки подняв, как ветви, ими дирижировать
в отсутствие бурь, под музыку нежности из детства
постепенно понимая, что становимся другими,
вспоминая великую тайну ухода без тени кокетства…
ведь только то, что отпущено нам, удержим в себе, заберём…
до остального не дотянуться, лишь до выси возможно,
обратившись в ангела на высшем суде
или просто в печаль, которую там не осмыслить…
это здесь подают по утрам поцелуи на блюдцах
солнечных зайчиков, временно забывая,
что в глубине сердца, в мире хрустально-огненных бликов,
кроме бессмертия, есть ещё не одна закрытая дверца.

Прогулка с Иосифом
Бродским в 21 веке в одной из стран Восточной Европы

Я научился летать на
вечерней заре дня
или жизни, но крылья расправить для
полёта тела, и даже мысли, отражённой
тонким лучом от луж, невозможно.
Полёт тела направляем ввысь, в небо,
чтобы не засёк зоркий радар,
сбивающий даже воздушный шар*
,
зазевавшихся спортсменов.
Словно это НЛО с надписью, яркой краской,
«made in USA», на поверхности белой,
или какое-то другое инопланетное тело,
порождающее ужас в глазах всяких
правительственных членов…

… Слава Богу, чужой.
Никого я здесь не обвиняю.
Ничего не узнать.
Я иду, тороплюсь, обгоняю…

Каждодневный обман зрения и слуха.
Словно зуммер аларма звенит в ухе.
С телеэкрана вещают навозные мухи…

… Как легко мне теперь
оттого, что ни с кем не расстался.
Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.

Только взгляд обмануть сложно,
если сердце знает, что так не до́лжно
быть. И взявшись за руки, как малые дети,
ждём долгожданный крик петуха на рассвете.

Послесловие:

*
12 сентября 1995 года, три воздушных шара,
борющиеся за кубок Гордона Беннетта влетели в белорусское воздушное
пространство. Несмотря на тот факт, что организаторы сообщили белорусскому правительству
о гонке ещё в мае и что планы полетов были также представлены, Александр
Лукашенко приказал ВВС Белоруссии сбить воздушный шар, участвовавший в
воздухоплавательном соревновании и случайно оказавшийся над территорией
Белоруссии. В результате погибли два американца, находившихся на борту шара. Из
двух оставшихся воздушных шаров, один был вынужден сразу экстренно
приземлиться, а другой приземлился через два часа после происшествия вследствие
ухудшения погоды. Экипажи двух воздушных шарах были оштрафованы на въезд в
Беларусь без визы, а затем освобождены. Беларусь до сих пор не извинились и не
предложила компенсацию за эти убийства.

Наклонность
нежности

Вниз по отлогому –
по неуклонному –
Неумолимому наклону Нежности…
Марина Цветаева
Май 1921


Стать галочкой в тетради Вашей не хочу!
Поверьте, мне не свойственно двоиться.
И дружеских ладошек по плечу,
Моя судьба отчаянно боится.

И извинения, — они конечно слышатся.
И в тоне есть оттенок неподдельности.
Но для души, отчаянной, увидеться –
Приходит час, и есть ещё мгновение.

И снова через выкрик неизбежности,
Судьба вдруг перестанет быть зловредною.
И я в какой-то внутренней чрезмерности,
Вдруг оглянусь вдогонку безответности.

Какую-то весеннюю занеженность,
Разлучит май тюльпановой бутонностью.
И в лето нас, по-зимнему задолженных,
Перенесёт судьба, уже с наклоном нежности!

Мечты в День Ангела

Я
тебя нарисую
Тайскими красками
В этой белой постели
Под сводом ласки моей

Алания Брайн

Первый иней на траве остывающей осени подчёркивает
ни с чем не сравнимое ощущение тепла и уюта родного дома.

И ты пытаешься мечтать во весь размах своих мыслей.

Знаешь цену любви.

Стареющий, но ты веришь в чудо.

Детские мечты сбываются почти всегда, потому что маленькие
верят в сказки, а для взрослых это редкие исключения.

Ангелы прилетают за мечтами только один раз в году.

Дети не спят, ждут их, рассматривая на потолке причудливые
тени ночи, придумывая свои Страны Чудес, своих Карлсонов
с которыми вместе отправляются на крыши миров, пролетая
над развалинами сказочных замков и высокогорными долинами.

Улетают на другие планеты, в гости к Маленьким Принцам,
продолжая собирать гербарий из сказочных героев, даря
своей памяти самые прекрасные минуты жизни.

Взрослые же крепко спят в это время…

Поэтому люди умирают, так и не успев дождаться исполнения
своей мечты.

И если моим мечтам не суждено будет сбыться, я нарисую
тебя красками моря, на белой простыни, постелю её на кровать
и лягу рядом, точно зная, что в следующей жизни
мы будем вместе.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА