Она же не такая, как все…

Она же не такая, как все… Фото: Хава Тор/Великая Эпоха (The Epoch Times)

С родителями более-менее разобраться можно, они имеют некий опыт и устойчивость переживаний. Но ребёнок? Ему-то всё впервой. Попробуем пробраться в бушующий мир одного десятилетнего подростка, ступившего на Переходной, и посмотрим, качаясь с ним вместе, оттуда на Жизнь.

«Я – ребёнок. Пока ничего с этим не могу поделать. Да, я устаю, я ленивый, мне скучно и с телевизором, и без него, я всё время хочу сладкого и пиццу. Я не люблю, когда мне действуют на нервы, особенно Мама, но Маму я люблю, особенно, когда она меня, и только меня кормит.

Но она кормит не только меня. Есть ещё дети дома, мои старшие на чуть-чуть сёстры, одной двенадцать, другой четырнадцать. Они могли бы мне тоже приготовить что-нибудь, но сил нет их уговаривать. Маму легче уговорить, она только от десятой (я посчитал) просьбы уклоняется.

Я люблю Маму отрывать от её компьютера. Всё равно своей писаниной она денег не зарабатывает, сама мне говорит, что вредно долго сидеть за компьютером. Вот я её и отрываю для её же пользы. Но, честно говоря, думаю я только о себе, и мне обидно, что Мама думает о другом, а обо мне совсем мало.

Когда Мама готовит мне чай с лимоном, я счастлив. Что такое счастье? Очень просто – когда Мама приносит мне чай в кресло возле телевизора, а я продолжаю смотреть сериал. Я знаю, что она мне насыплет две ложечки сахара без горки, хотя прошу всегда три. Она не знает, что я тихонько, когда не видит, досыплю ещё две. Хотя, она это знает… Она всё знает, только виду не подаёт.

Вообще-то я несчастный. Вот родился бы у неё только я, вот это и было бы настоящее счастье, настоящее! Да, и ещё, родился бы я, когда компьютеров не было, а Мама сидела бы рядом и смотрела всё, что я люблю смотреть по телевизору. Иногда она смотрит со мной фильмы, но это так редко случается! Она говорит, что я умею выбирать хорошие фильмы, что у меня есть чутьё на хорошие фильмы. Как я горжусь! А как Мама смотрит фильмы – так только она умеет. Со слезами. Плачет там, где все просто грустят, и смеётся там, где все просто улыбаются. Она странная и не такая как все.

Я сильно стесняюсь, когда она вдруг начинает посередине улицы петь. Тихонько, но, ведь, люди могут услышать, и что они подумают? Мне главное – не выделяться, быть как все. Я люблю футбол и хорошо играю, а она терпеть футбол не может, хотя в секцию меня записала. Ох, как я ей благодарен. Денег-то у неё мало, а нас много. Девчонки всё время её теребят: купи шорты, купи дезодорант, шампунь закончился. Всё время у них всё заканчивается!

А мне она недавно купила джинсы. Как я сопротивлялся поначалу! Лучше бы купила мне тренинг, я подрос, или футболку. Но когда я надел эти джинсы (мои первые, кстати), почувствовал себя, ну, не знаю, таким хиповым! Здорово быть хиповым, уважительно как-то! Надо бы попросить Маму, чтобы подстригла меня петушком, как модно сейчас, как все мальчишки стригутся. Но она не согласится, я знаю. Она же не такая, как все».