Деталь картины Помпео Батони «Меркурий, венчающий Философию, мать искусства», 1747 год. Масло, холст; 120 см на 90 см. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия. (Vladimir Terebenin/State Hermitage Museum)
 | Epoch Times Россия
Деталь картины Помпео Батони «Меркурий, венчающий Философию, мать искусства», 1747 год. Масло, холст; 120 см на 90 см. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия. (Vladimir Terebenin/State Hermitage Museum)

Что традиционное искусство предлагает сердцу и разуму?

Как же картина Батони отвечает на поставленный ранее философский вопрос?
Автор: 14.09.2022 Обновлено: 14.09.2022 10:36
2500 лет назад Сократ изгнал поэтов из своей утопической республики. Он утверждал, что поэты слишком опасны, поскольку создают иллюзии, уводящие граждан от истины.

Противоядием, предложенным им, был король-философ: мудрый лидер, который будет подвергать поэтов цензуре и направлять их творчество.

Царь-философ не позволил бы поэтам рассказывать истории о злобных богах, как в поэмах Гомера, а наставлял бы их изображать богов с достоинством и честью, чтобы их действия были примером для подражания граждан.

Однако не только поэзия подвергалась цензуре царя-философа. Все виды искусства находились бы под его контролем. Музыкантов он заставил бы сочинять военные марши, чтобы закалить воинов и подготовить их к войне, вместо сентиментальных мелодий, которые могли бы смягчить их и помешать им служить и защищать свою страну.

После критики Ницше в адрес Сократа в XIX веке Сократ стал рассматриваться как человек, подвергавший цензуре идеи и эмоции, а значит, ограничивавший человеческий потенциал. Ницше считал, что художник — это тот, кто, выдержав тяготы судьбы, может создать из себя произведение искусства, себя, которым он мог бы гордиться после смерти.

У этих двух мыслителей были два разных подхода к искусству. Сократ полагал, что художественная истина находится за пределами человеческого опыта и существует в мире божественного рационального. Ницше, с другой стороны, утверждал, что художественная правда связана с человеческим опытом и связями, которые люди устанавливают друг с другом.

Эти различные точки зрения приводят к вопросу о том, является ли красота объективной или субъективной. Существует ли истинная красота за пределами чувственного восприятия, служащая стандартом, по которому мы можем судить о том, что красиво, а что нет? Или же красота основана на нашем субъективном, то есть относительном восприятии окружающего мира?

Коронация Философии

Итальянский художник Помпео Батони даёт, как мне кажется, ответ на этот вопрос. В 1747 году Батони написал картину «Меркурий, коронующий Философию, мать искусств».

В крайней левой части композиции бог Меркурий в шлеме с крыльями и с кадуцеем (посохом) указывает на ангела в правой части композиции, который готовится увенчать Философию лавровым венком.

В центре композиции — Философия. Она скромно одета, но золотая корона на её голове и скипетр в руке говорят о её царском статусе. Она держит в руке одну из книг Платона, а другая её лежит ладонью вверх, как будто она готова что-то дать или получить, и это ведёт наш взгляд к малышу справа внизу. Мы можем предположить, что это дитя Философии.

Ребёнок сидит среди художественных принадлежностей: кистей, гипсового бюста, компаса, лиры, и держит факел в самом тёмном месте картины, от него наш взгляд возвращается к ангелу, стоящему за Философией.

Ответ Батони на актуальный вопрос

Как же картина Батони отвечает на поставленный ранее философский вопрос? Давайте начнём с Меркурия.

Меркурий — греко-римский бог-посланник. Он передаёт сообщения между богами. Посох, который он держит, кадуцей, подарен ему Аполлоном — богом солнца, красоты и музыки, после того как Меркурий изобрёл лиру. Мы уже видим связь Меркурия с божественным, искусством и красотой.

Меркурий поручает ангелу возложить на голову Философии лавровый венок — награду свыше. Философия смотрит вверх на Меркурия, когда он инструктирует ангела, это показывает, что философия концентрируется на божественном посланнике и божественном послании.

Интересно, что лавровый венок помещён прямо поверх короны, которую Философия уже носит, и мы можем предположить, что он будет покрывать, а не заменять её земную корону.

Философия держит в руках книгу Платона, который был глашатаем Сократа. Батони даёт нам понять, какую философию он считает полезной для искусства, именно философия Сократа отвечает интересам искусства и общества.

Философия, возможно, получает божественное послание от Меркурия и передаёт его через своего ребёнка, который представляет искусство.

В этом смысле философия — это средство, с помощью которого искусство передаёт божественное послание. Именно поэтому ребёнок держит факел в самой тёмной части картины — он представляет божественное послание, которое может вывести людей из темноты к свету божественной истины.

Похоже, Батони, как и Сократ, считал, что цель искусства — демонстрировать божественные послания на благо цивилизации. Божественное, а не человеческий опыт, становится абсолютным стандартом, по которому оценивается красота, а путь к божественному лежит через философию, то есть изучение мудрости, находящей свой источник в божественном.

Сократа часто обвиняют в цензуре искусства, потому что он отвергает поэтов и создаваемые ими иллюзии. Однако мы должны уметь различать и сказать «да» одним вещам и «нет» другим. Другими словами, мудрость требует определённой цензуры.

Сократ отвергал поэтов, создающих иллюзии, но в десятой книге Платона «Государство» Сократ призывает поэтов отстаивать свои права и защищать себя. Согласно нашей интерпретации картины Батони, каких поэтов Сократ мог бы допустить в республику?

Кому из поэтов Сократ сказал бы «да»?

Не те ли это поэты, которые вдумчиво занимаются поиском истины на благо общества и позволяют любви к мудрости — философии — создавать поэзию? Разве это не поэты, которые ищут и выражают то, что праведно и божественно?

Видели ли вы когда-нибудь произведение искусства, которое казалось вам прекрасным, но вы не знали, что оно означает? В нашем цикле «Постигая внутри: Что традиционное искусство предлагает сердцу» мы интерпретируем классическое изобразительное искусство таким образом, что оно может быть нравственно значимым для нас сегодня.

Мы стараемся подойти к каждому произведению искусства, чтобы увидеть, как исторические творения могут пробудить в нас нашу врождённую доброту.

Эрик Бесс, художник и докторант Института докторских исследований в области визуальных искусств (IDSVA).

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА