Портрет Баттисты Сфорца и Федерико да Монтефельтро, около 1473–1475 годов, работы Пьеро делла Франческа. Масло по дереву; 48 см на 33 см на панель. Галерея Уффици. (Всеобщее достояние).
 | Epoch Times Россия
Портрет Баттисты Сфорца и Федерико да Монтефельтро, около 1473–1475 годов, работы Пьеро делла Франческа. Масло по дереву; 48 см на 33 см на панель. Галерея Уффици. (Всеобщее достояние).

Несравненное произведение портретной живописи эпохи Возрождения

Тайна диптиха прославленной семейной четы раскрыта? Кто же заказал его и когда?
Автор: 12.12.2021 Обновлено: 12.12.2021 13:20
Двойные портреты Федерико да Монтефельтро и Баттисты Сфорца работы Пьеро делла Франческа в галерее Уффици во Флоренции — интригующий шедевр одного из величайших художников итальянского Возрождения.

Любителям искусства хорошо знакомы его великолепные профильные портреты двух известных персонажей раннего Возрождения. Но эта работа также включает в себя на оборотной стороне портретных панелей уникальные увлекательные аллегорические сцены, изображающие каждого из супругов в триумфальном шествии над искусственным парапетом с латинской надписью.

Несмотря на то, что теперь она представлена в жёсткой современной раме, работа изначально была спроектирована как переносной складной диптих (двухпанельная живопись), складывающийся на шарнирах с аллегорическими сценами, написанными снаружи. Таким образом, картина, несомненно, была предназначена для личного использования, а не для публичного показа.

Несмотря на художественное качество и самобытное содержание диптиха, до сих пор нет документов, проливающих свет на его происхождение. Поскольку герцог Федерико был очень эрудированным покровителем искусств, а Пьеро, как известно, проводил время в Урбино в период, предшествующий вероятной дате создания диптиха, предполагалось, что Федерико да Монтефельтро сам заказал эту работу.

Однако более детальное изучение изображений и надписей на работе в свете основной биографической информации о персонажах заставляет серьёзно сомневаться в этом давнем предположении. У меня даже возникла более интригующая догадка о происхождении диптиха, но всё по порядку.

Сначала немного о паре, представленной в диптихе.

Кто были эти люди?

Федерико да Монтефельтро (1422–1482) и Баттиста Сфорца (1446–1472) были графом и графиней Урбино, городка на холме в регионе Марке на востоке Центральной Италии. Сайт галереи Уффици ошибочно называет их «герцогом и герцогиней Урбино». Поскольку Баттиста умерла за два года до того, как Федерико (часто пишется как Федериго) был возведён в титул герцога, она не успела стать герцогиней Урбино.

Федерико слыл величайшим из всех кондотьеров (наёмных командиров) эпохи Возрождения — не только за свою военную доблесть, но и за создание герцогского двора, которому не было равных по культурному развитию и утончённости.

В классической «Книге придворных» Бальдассаре Кастильоне (1478–1529 гг.), посвящённой вопросам этикета и морали придворного в эпоху Возрождения, герцог Урбино назван «светом Италии».

Баттиста — вторая жена Федерико — была представителем могущественной династии Сфорца, из Милана. Получив классическое образование и с раннего возраста приученная к формальным обязанностям придворной жизни, она была исключительно подходящей супругой для Федерико, хотя была на 24 года моложе его. Когда они поженились, ей ещё не исполнилось 14 лет. Баттиста была матерью шестерых детей и умело управляла владениями мужа во время его частых отлучек в ходе военных кампаний.

Изображение Пьеро

И Федерико, и Баттиста были хорошо известны в своё время за их добродетельные качества и доброжелательность как правителей. Диптих Пьеро делла Франческо полностью отражает благородство их характеров, располагая персонажей как бы парящими высоко над пейзажем, наводя нас на мысль об их величии.

Сравнение с другими портретами герцога Федерико как более ранними, так и более поздними, делает для нас очевидным, в какой степени художник идеализировал своего персонажа и поэтому усовершенствовал черты лица воина, чтобы показать всему миру его достоинство и честность. Яркой демонстрацией такого контраста служит медаль Клементе да Урбино, датированная 1468 годом, где у Федерико да Монтефельтро очень простое лицо. Медаль выполнена за несколько лет до портрета руки Пьеро дела Франческо, и изображению кондотьера не хватает силы и очарования.

О внешнем облике Баттисты известно меньше. Но зрителя не может не поразить её болезненная бледность по сравнению с цветущим лицом мужа. Хотя, возможно, это связано с представлениями о женской красоте в ту эпоху, а, возможно, это указание на то, что её уже не было в живых, когда был написан портрет.

Примечательно, что сочетание таких профильных портретов с аллегорическими сценами на их обратной стороне — это уникальная находка среди сохранившихся картин. Такой приём использовался в основном на памятных медалях периода античности, что придаёт всей работе монументальный характер.

Аллегорические триумфы

Аллегорические сцены на оборотной стороне портретов особенно богаты как стилистически, так и иконографически, и их значение усиливается латинскими надписями на смоделированных архитектурных парапетах под ними.

Их иконография основана на давней и сложной традиции, восходящей к римским триумфам в праздновании крупных военных побед.

Эта традиция великолепно представлена в серии аллегорических стихов XIV века, автором которых был сам Франческо Петрарка. В отличие от римских стихов, посвящённых в основном военным триумфам, «Триумфы» Петрарки были аллегориями философских и моральных абстракций: любви, целомудрия, смерти, славы, времени и вечности.

Живописные триумфы Пьеро содержат элементы как классики, так и аллегорических абстракций Петрарки. Триумфальную повозку Федерико тянет упряжка белых лошадей, как это было принято в древности у победоносных полководцев. Как и они, он также коронован крылатым олицетворением Победы.

Кроме того, Федерико сопровождают четыре аллегорические фигуры, изображённые сидящими в передней части его повозки. Они представляют четыре основных добродетели католической веры, которая уходит корнями в древнегреческую философию. Благоразумие, Справедливость, Стойкость и Умеренность — качества, особенно важные для лидерства.

Напротив, триумф Баттисты представляет собой три богословских добродетели, которые обычно считались особенно важными для женской сферы. Вера, Надежда и Милосердие. Самая важная здесь фигура Милосердия, которая сидит в передней части повозки с пеликаном.

Этот атрибут имеет особое значение, поскольку он обычно не использовался в светском контексте. Поскольку считалось, что пеликан пронзает грудь, чтобы накормить птенцов собственной кровью, он стал символом жертвы Христа за человечество. Как мы увидим далее, это имело непосредственное отношение к Баттисте.

Рядом с Милосердием изображена Вера, которая держит чашу и крест. Позади Баттисты и лицом к зрителю стоит Надежда. Ещё одна фигура на триумфе, одетая в серое, изображена стоящей спиной к зрителю и может представлять монахиню из ордена святой Клары, с которым Баттиста Сфорца имела тесные личные связи.

Как и в «Триумфе целомудрия» Петрарки, триумфальная повозка Баттисты запряжена единорогами, символизирующими целомудрие, что ещё раз свидетельствует о её добродетельном характере.

Надписи на латинском

Важные ключи к разгадке даты и происхождения диптиха дают высокопарные надписи на латинском под триумфальными сценами. Надпись Федерико ясно указывает на его величие полководца в настоящем времени. Она гласит:

«Тот славен, едет в блестящем триумфе,
Кого, равного высоким князьям,
Прославляет достойно вечная слава,
Как держащего добродетелей скипетр».

Напротив, надпись Баттисты начинается с обращения к ней в прошедшем времени.

«Та, которая сохранила скромность в удаче,
Теперь летит на устах всех людей,
Украшенная славой деяний своего великого супруга».

Более того, фраза «летит на устах всех людей» перекликается со строками, которые «отец римской литературы» Энний создал для своей эпитафии:

«Пусть никто не почитает меня слезами
И не плачет на моём прахе. Почему?
Я летаю живым на устах людей».

Прославленная древнеримским писателем Цицероном, цитировавшим их в своих философских размышлениях о смерти, эпитафия Энния утверждала, что слава добродетельного человека простирается за пределы смерти.

Таким образом, очевидный смысл надписи под изображением Баттисты состоит в том, что её уже не было в живых, когда был создан диптих.

Кто же заказал эту замечательную работу?

В биографии Пьеро делла Франческа, изданной в 2014 году, автор Джеймс Р. Банкер утверждает, что диптих был написан «вскоре после смерти Баттисты» и что он был заказан Федерико «в память о его жене и их браке».

Хотя я согласна с датой, но долгое время считала, что заказ Федерико диптиха был несовместим с трагическими обстоятельствами смерти Баттисты. Позвольте мне здесь резюмировать основные события.

В начале июля 1472 года, это время, когда скончалась Баттиста, Федерико только что вернулся домой после своей самой знаменитой военной кампании. От имени правителей Флоренции Медичи он подавил восстание в городе Вольтерра, который находился под управлением Флоренции и платил дань своему суверену. В знак признательности город Флоренция щедро одарил его, не исключено, что именно диптихом Пьеро дела Франческо.

Не менее важно то обстоятельство, что в январе того же года Баттиста, наконец, родила единственного сына и наследника пары, Гвидобальдо, после 11 лет брака, в течение которых у неё появилось, по сохранившимся данным, пятерых дочерей.

Смерть молодой жены вскоре после радостного события заставила герцога впасть в глубокий траур. И вся Италия выражала ему своё сочувствие.

Известно, что Баттиста в молитве просила о сыне и наследнике, достойном её благородного мужа, и предложила свою жизнь взамен — обещание, которое она выполнила, усугубило трагедию. Пеликан Милосердия в триумфальной сцене для неё — вероятный намёк на эту жертву.

Принимая во внимание этот печальный контекст, я несколько десятилетий назад утверждала в своём научном докладе о диптихе, что стихи, написанные под триумфами, несколько неуместны.

Гордое хвастовство надписи Федерико кажется неуместным для степени его горя. И скудная похвала его любимой жене, слава которой, как говорится в стихах, происходит не столько от её собственных достоинств, сколько от деяний её знаменитого мужа, — это неуместная… последняя дань; можно предположить, что картины были больше памятником Федерико, чем памятью о его супруге. Конечно, это не самый подходящий памятник, который муж, потерявший самого близкого человека, мог придумать для жены, которую вся Италия восхваляла.

Следовательно, я предположила, что диптих был заказан для Федерико, а не им — как дань уважения и утешения.

Как я предположила далее, скорее всего, диптих заказал выдающийся покровитель искусств Лоренцо Медичи, у которого были особые причины чествовать Федерико, учитывая его решающую победу над восставшим городом Вольтерра.

Эта статья основана на магистерской диссертации Мишель Мардер Камхи по истории искусства, которую можно полностью прочитать на TinyURL.com/v7t329da. Подробнее о её работе: Mmkamhi.com.

 

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА