Л.Н.Толстой в «Ясной Поляне», 1908 год 23 мая. Фото: en.wikipedia.org/Общественное достояние | Epoch Times Россия
Л.Н.Толстой в «Ясной Поляне», 1908 год 23 мая. Фото: en.wikipedia.org/Общественное достояние

Лев Толстой: Дневник как мина замедленного действия

Как же входили дневники в жизнь супругов Толстых?
Автор: 10.11.2021 Обновлено: 11.11.2021 14:27
Дневники сыграли в жизни Льва Николаевича Толстого и его жены, Софьи Андреевны, роковую роль. Восемнадцатилетним юношей молодой граф Лев Толстой впервые доверил свои мысли и чувства дневнику. А последние записи сделаны уже в возрасте 82 лет, перед смертью.

Почему и для чего люди ведут дневники? Вероятно, для того, чтобы лучше разобраться в самих себе. Чтобы сосредоточиться на своих чувствах и мыслях. Чтобы не забыть. Чтобы пережить душевное смятение, самоуглубиться, самовыразиться в словах. Чтобы облегчить одиночество.

Чтобы, спустя какое-то время, перечесть дневниковые записи и сделать правильные выводы о причинах удач и неудач. Чтобы понять, наконец, что ты сам причина своего счастья и своего несчастья.

Дневник — дело глубоко интимное. Дневники прячут и не предполагают, что когда-нибудь станут достоянием общественности. Так бывает у обычных людей, так было и у Льва Николаевича до определённой черты. А потом, когда он достиг мирового признания, дневники велись с учётом, что их будут читать тысячи людей.

Читать и извлекать пользу для себя: учиться «жить по правде». Согласитесь, что в этом есть что-то недоступное пониманию. Не понимала этого и жена Льва Николаевича.

В последние годы их 48-летнего супружества именно дневники послужили одним из поводов для отчуждения и обид, привёдших к трагедии. В 5 часов утра 28 октября 1910 года Лев Николаевич покинул Ясную Поляну навсегда. 7 ноября он умер в доме начальника железнодорожной станции «Астапово».

Как же входили дневники в жизнь супругов Толстых? Они венчались 23 сентября 1862 года, жениху — 34 года, невесте — 18 лет. Он зрелый и опытный во всех смыслах мужчина. Она — только из-под родительского крыла. Этот брак — глубоко продуманный шаг со стороны жениха.

Ему нужна именно такая Сонечка: чистая, честная, трудолюбивая, энергичная, всё остальное он в ней воспитает. Он сделает из этой девушки настоящую женщину, хозяйку и мать, но сначала будущие супруги пройдут испытание.

Ведь всё должно быть по-честному. Для графа Толстого, 34-летнего мужчины, «по-честному» — значит познакомить невесту со своим богатым холостым прошлым. Вот тогда впервые у интимного мужского дневника писателя появился первый читатель — невеста.

Знакомство с этой стороной мужской жизни, естественно, вызвало большое потрясение у девушки. Она проплакала несколько дней, но слова, данного жениху, не взяла обратно.

Будущий муж высоко оценил её выдержку и разумность. Она же была глубоко травмирована и до конца своих дней не могла избавиться от подозрительности и ревности.

Сразу после свадьбы молодые уехали в усадьбу графов Толстых, Ясную Поляну, и началось прекрасное превращение Сонечки Берс в графиню Толстую — в женщину, хозяйку, мать.

И ещё муж настоятельно рекомендовал ей вести дневник и честно записывать все посетившие её в течение дня мысли и чувства. А он, в свою очередь, будет продолжать свои дневниковые записи. Дневники не прячутся, и каждый из супругов может прочитать, что расстроило и что обрадовало другого в этот или иной день. Всё по-честному.

Софья Андреевна откликалась душой и сердцем на всё, что предлагал знаменитый и умный муж. Любила его душой, доверяла ему всю себя.

Лев Николаевич, отличавшийся с юности очень высокой требовательностью к себе и окружающим, пишет в своём дневнике 8 февраля 1863 года:

«Счастье семейное поглощает меня».

«Мне так хорошо, так хорошо, я так её люблю…»

Молодая графиня пока «не доросла» до дневников, но она уже делает короткие ежедневные записи в записной книжке.

Отравленная ревностью с первых дней супружества, она не может без подозрения смотреть ни на одну женщину, которая появляется на горизонте. Вот пригласили крестьянок помыть полы в усадебном доме.

Женщины, подоткнув подолы длинных юбок, принялись за работу. И одна из них услужливо шепнула на ухо хозяйке, указывая глазами на молодую румяную босоногую девушку: «Вот эта. Сударушка барина». Софья Андреевна захлебнулась ревностью.

Она пишет в своём ежедневнике, что испытала такие душевные муки и готова была убить эту «сударушку», представляла сцену убийства как избавление от разрывающих сердце новых для неё переживаний. Понятно же, не будь навязанного ей знакомства с дневником мужа, ей бы в голову не пришло ревновать графа к красивой крестьянке.

Семейная жизнь между тем потекла мирно, дружно и плодовито. Рождались один за другим желанные дети, росло хозяйство. Лев Николаевич творил, жена его, судя по дневниковым записям, становилась ему всё ближе и нужнее. Счастье продолжалось около 20 лет.

Как переродилось мировоззрение Льва Толстого в 80-е годы XIX века — особая тема. Для гения это возможно, вероятно. Но не поспеть за ним его домочадцам.

Лев Николаевич в эти годы не только автор известных на весь мир непревзойдённых художественных произведений, но и публицист, спорящий с правительством и церковью, и создатель нового нравственно-религиозного учения.

А семья — это уже как бы пройденный этап в жизни гения. Жизнь в семье становится в тягость мужу и отцу Толстому. Его откровенная нелюбовь к взрослым сыновьям, отражённая в дневниковых записях, поражает.

Льву Николаевичу теперь ближе его «духовные дети» — толстовцы. И самым любимым из последователей стал Владимир Григорьевич Чертков. Именно этот человек стал особенно близким и дорогим, теперь ему доверяются дневники. С какой целью? Чертков готовит дневники к изданию.

Он сумел внушить Толстому, что каждое слово гения ценно для потомства и дневники писателя будут полезны в деле воспитания нравственности русских людей. А ведь можно ещё перевести на многие иностранные языки и весь мир будет «самосовершенствоваться» на примере великого Толстого.

Вся ревность Софьи Андреевны к женщинам, встретившимся на жизненном пути её мужа, меркнет по сравнению с ревностью к Владимиру Черткову. Уже много лет она ведёт дневник и на его страницах проклинает и уничтожает своего соперника. Она считает, что Чертков украл душу её мужа. Вот послушайте её голос:
26 августа 1902 года.

«…запирает старательно Л. Н. и свой дневник от меня; но дневник дома, как-нибудь он всё-таки может попасть мне в руки; и вот я не спала сегодня и думала, что теперь не в дневнике будет сплетаться сеть всяких коварных и недобрых наговоров на меня…, а в переписке с господином Чертковым. Л. Н. на себя взял роль Христа, а на Черткова напустил роль любимого ученика Христа…».

Ей невыносимо думать, что все подробности их супружеской жизни теперь смакуются чужим и ненавистным ей человеком. Лев Николаевич успокаивает жену тем, что Чертков как раз и редактирует дневники, чтобы интимности не просочились в печать.

Взрослая дочь, Александра Львовна, во всём солидарна с отцом и Чертковым. Ей тоже поручено редактировать дневники отца. Александра возмущена позицией матери и считает, что именно мать укорачивает жизнь великого мужа своим сопротивлением его воле. То есть тема дневников на десятилетие становится очень болезненной в семье Толстых.

Лев Николаевич в 1908 году заводит специальный «Тайный» дневник. Много сил уходит на перепрятывание его в доме. Софья Андреевна же поглощена идеей фикс — найти этот дневник. И находит. Возмущена записями. А муж, в свою очередь, возмущён её вторжением в его личное пространство.

В 1910 году Лев Николаевич заводит «Дневник для одного себя». В этот дневник он заносит свои последние в жизни записи:

«25 октября 1910 года. Всё то же тяжёлое чувство. Подозрения, подсматривания и грешное желание, чтобы она подала повод уехать. Так я плох. А подумаю уехать и об её положении, и жаль, и тоже не могу…

26 октября 1910 года. Всё больше и больше тягощусь этой жизнью…. Терпеть её терпеть…. Помоги, Господи.

28 октября 1910 года. С 27 на 28 произошёл тот толчок, который заставил предпринять…»

В 5 часов утра 28 октября 1910 года Лев Николаевич Толстой навсегда покинул свою жену. Он ушёл тайком в неизвестном для Софьи Андреевны направлении. В этот же день она пыталась покончить с собой, но спасли взрослые сыновья.

Несколько дней она не знала, где её муж, потом из газет стало ясно, что больной Лев Николаевич снят с поезда на станции «Астапово», он без сознания. Софья Андреевна сразу же, как получила это известие, отправилась на лошадях на станцию, но её не пустили к умирающему мужу его ученики.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА